- Её звали Эсми. Она была красива, умна, талантлива. Мы познакомились на вечеринке у друзей. Я влетел в дом, а там Она! Густые волосы, большие карие глаза. Улыбнулась – и я пропал. Весь вечер мы вместе танцевали, смеялись, болтали. Её улыбка кружила голову не меньше, чем спиртное. На следующий день мы уже вместе пошли в кино, потом еще раз, потом еще. Неторопливые прогулки по ночному городу, когда тихие улицы пустеют и нет никого, кроме нас двоих и яркой луны.

Я был счастлив только от того, что она рядом. Я даже не решался её поцеловать, – мужчина усмехнулся. - А однажды потратил все свои деньги и купил просто громадный букет цветов. До сих пор помню, как она смеялась, а потом подошла, встала на носочки и сама меня поцеловала. Прямо в губы. После этого мы стали завсегдатаями на местах для поцелуев в кинотеатре. Мне казалось, что я самый счастливый человек на свете. Потом был поход: лесная тропа, рюкзаки, песни под гитару и её озорные глаза. А затем наша первая ночь…

Карлайл замолчал и уставился куда-то на потолок. На лице застыла грустная улыбка.
- Мы любили друг друга. Очень! Она была всей моей жизнью. Я тогда был беден. Учился в колледже, подрабатывал, как мог. Даже разгружал ночами вагоны. Но, несмотря на это, мы были счастливы. Снимали крошечную комнатку над закусочной, и это не пугало нас. А потом... она забеременела. Я радовался этому, как ненормальный. Мы были отчаянны. Подростки, максималисты. Без гроша в кармане, но уверенные в своих силах. Мы собирались пожениться, когда родится ребенок, чтобы и он стал свидетелем нашего союза.

Все девять месяцев наша жизнь была наполнена ожиданием чуда. Эсми вечерами вязала для малыша маленькие кофточки, шила распашонки. Я смастерил деревянную кроватку.

В тот день стояла отвратительная погода. Эсми неожиданно стало плохо, и я повез её в больницу. Был гололед, машину занесло и… мы чудом не врезались в фонарный столб, но у Эсми начались роды. У нас родился сын. Он был такой красивый… - глаза Карлайла сияли, переливаясь голубыми бликами. – А потом нам сказали, что у него порок сердца. Нужна срочная операция. Но… мы были бедны. Я как мог, пытался раздобыть денег, но не успел… Он умер через три дня. Эсми впала в депрессию. Она не ела, не двигалась. Словно и сама умерла.

Мужчина вновь замолчал. Его боль была столь сильной, что проникала в Беллу, растекалась по её сердцу холодной волной.
- Я был на работе, когда мне позвонили из полиции. Эсми покончила с собой. Прыгнула со скалы.
Белла что есть сил сжала руку Карлайла, пытаясь хоть чуть-чуть ослабить душевную боль.

- Я тогда поклялся, что стану богатым, что у меня появятся эти чёртовы деньги, которые разбили всю мою жизнь. И, как это ни странно, когда я лишился всего, ко мне пришел успех! Я загружал себя работой, я жил, словно робот, стараясь ничего не чувствовать. Я вкладывал деньги в немыслимые проекты, и друзья, знакомые стали считать меня ненормальным. А мне было плевать! Я открыл небольшую фирму, которая через несколько лет превратилась в процветающую строительную компанию. У меня было всё, кроме счастья.

В память об Эсми я создал благотворительный фонд, чтобы эти проклятые деньги не ломали чьи-то жизни. Я построил огромную клинику, я часто бываю в детских приютах, но… Ничто и никогда не вернет мне ИХ!

Они еще долго сидели в комнате, держась за руки, переживая одну боль на двоих.
- Спасибо! – произнесла Белла.
- За что?
- За то, что доверился!