Эдвард
Всю свою жизнь я был уверен, что люди не меняются, и находил тому подтверждение в лицах родных, друзей и самого себя. Я всегда думал, что мы можем жалеть о своих поступках, стараться что-то поменять в нашей жизни, но самого себя изменить невозможно.
Практически всю свою сознательную жизнь я провел в разъездах: отцу периодически предлагали новую, более оплачиваемую работу с лучшими перспективами, а он никогда не был способен отказаться. Мы переезжали следом за ним, и всегда поддерживали его решения, зная, насколько для него было важно, пройти тот путь от молодого врача без опыта работы в маленьком городишке до высококвалифицированного хирурга в частной клинике Нью-Йорка. Однако по какой-то странной иронии судьбы, отец, наконец, добился того, о чем мечтал еще со студенческой скамьи, именно тогда, когда мы с Элис окончили школу и могли ехать, куда только пожелаем. Мы могли жить собственной жизнью, а не зависеть от решений семьи.
Тогда, как я решил все-таки уехать в Лос-Анджелес, Элис предпочла остаться с родителями в Нью-Йорке. Я знал, что она хотела, чтобы остался и я, но то глупое мальчишеское чувство противоречия сделало свое дело: вопреки уговорам заботливой матери, настойчивого отца и любимой сестры, я уехал учиться в совершенно другой конец страны.
Но нужно признать, в этом свою роль сыграл и лучший друг, вероятно, еще с начальных классов мечтавший уехать из родительского дома, который был не самым уютным местом на земле. Рене и Чарли Свон никогда не отличались особой теплотой общения, а проявление каких-либо чувств, видимо, им было не знакомо. Глядя на них, можно было сделать вывод лишь о том, что эти люди нашли друг друга, и за это Господа нужно благодарить: они не испортили другим людям нервы, а, возможно, и жизни.
Однако именно из-за этих людей Эммет потерял свою единственную сестру, которая, казалось, всегда нуждалась в его защите и поддержке. Я не знал, почему Белла уехала, но что-то подсказывало, что определенную роль в ее бегстве сыграли ее родители. Мы с Эмметом пытались узнать у них, что произошло, пока нас не было, из-за чего их дочь так внезапно уехала, но они либо молчали, либо делали вид, что не слышат нас и просто уходили. Мы пытались найти Беллу всеми известными и доступными нам способами, но результатов это не давало.
Я много раз перечитывал, прокручивал у себя в голове те слова, что она написала в том письме, что оставила для меня на столе в своей уже пустой комнате. Я пытался найти там зацепку для того, чтобы понять, что произошло, но результатов это также не приносило. У нас не осталось ничего, кроме воспоминаний, проклятых трех писем и фотографий, на которых она еще была …
Моя сестра, Элис, долго не могла смириться с потерей лучшей подруги, и она с таким же остервенением, что и мы, пыталась найти ее. Она злилась, проклинала тот день, когда мы познакомились с Беллой, делала вид, что и не помнит ее, но каждый день я видел, что она думает об этом и скучает по тем дням, что они проводили вместе за прогулками по магазинам или походами в любимое кафе. Но все наши попытки снова и снова приводили лишь к пустоте в сердце от неоправданных надежд…
Каждый из нас мог измениться под грузом таких событий и безуспешными метаниями между учебой и поездками ко всем знакомым, кто мог бы помочь. Но мы все остались прежними…
Я смотрел на сидящую рядом Беллу и понимал, что и она не изменилась за эти два года: это была все та же милая девчонка, правда превратившая в обаятельную девушку за эти два года. Ее также могло что-то внезапно заинтересовать, а настроение менялось со скоростью света. Я видел это в ней, в чертах ее лица, в ее карих глазах. Но неизвестные мне событий прошлого наложили на нее дымку боли и грусти, которую девушка отчаянно не хотела сбрасывать. Она сама заперла себя где-то глубоко в своих воспоминаниях, отказываясь восприниматься окружающий мир в его настоящих красках.
Она обещала довериться мне, постараться впустить в свой мир, но у нее это не получалось, или Белла сознательно не хотела этого делать. Стараясь не давить на нее, я молчал и просто был рядом.
Мы проводили время вместе, каждый раз провожаемые недовольными взглядами Эммета, которые, несмотря на то, что догадывался о нашей с Беллой симпатии друг к другу еще со школы, не мог принять тот факт, что к его сестре кто-то прикасается.
На следующий день после похода в кино и нашего с Беллой бегства подальше от спорящих Эммета и Розали, лучший друг решил вызвать меня на серьезный разговор, поскольку не мог закрыть глаза на то, что видел в коридоре кинотеатра. Он пытался спокойно поговорить со мной, но у него это плохо получалось: Эммет одновременно пытался убедить себя, что в том, что случилось, не было ничего плохого, но в то же время настаивал на том, чтобы я держался подальше от его сестры. Я не знал, что ему ответить, и просто продолжал слушать его своеобразную исповедь о том, что он заботился о сестре не для того, чтобы лучший друг потом наглым образом ее отобрал. В тот день мы могли вновь подраться, и опять же из-за Беллы, но Розали вовремя нас прервала и обоим вправила на нужное место мозги. После этого мы с Эмметом больше не поднимали эту тему, и друг вроде бы смирился с тем фактом, что его сестра уже не ребенок, но все еще продолжал периодически сверлить нас взглядом.
Что на счет его самого и Розали – тут сказать было нечего. Они провели тот вечер вместе: Эммет отвез ее на дикий пляж, куда не доносился шум машин или других каких-либо признаков технического прогресса, и откуда открывался прекрасный вид на океан и на ночное небо. Я не знал точно, что произошло между ними в ту ночь, но после этого Розали стала более мягко относиться к порой неуместным шуткам Эммета, а тот, в свою очередь, стал более непринужденно себя вести рядом с девушкой, меньше творить разных глупостей, не так рьяно старался произвести впечатление на нее.
Но назвать их парой было по-прежнему невозможно. Вероятно, что-то держало их на расстоянии друг от друга, но что именно, я не знал, да и не старался узнать: у меня были свои поводы для долгих мыслительных процессов бессонными ночами.
И вот прошла уже неделя после нашего похода в кинотеатр, и все-таки кое-что в течении наших жизней поменялось: мы стали часто куда-то ходить, при чем все вчетвером. Хоть Розали я часто пыталась отказаться, но каждый раз Эммет отводил ее в сторону и все-таки уговаривал поехать вместе с нами. И вечер следующего воскресенья не стал исключением, поскольку около десяти вечера мы все дружно шагали в направлении входа в клуб.
Зайдя в помещение. в котором громко играла популярная музыка, а световое оборудование создавало подобие какого-то совершенно нереального мира, мы заняли столик на втором этаже, откуда был прекрасно виден танцпол м бар, вокруг которого уже начинал собираться народ.
- Кто что будет пить? – спросил Эммет, не садясь на металлический стул рядом с Розали.
- Мне виски со льдом, - произнес я, пока пододвигал свободный стул от соседнего столика.
- Мне Текилу санрайз, - проговорила Розали, а Белла лишь согласилась с ней, сказав, что ей то же самое, после чего Эммет быстро ушел в направлении бара.
Я сел на место рядом с Беллой и положил руку на спинку ее стула, встретив нежный взгляд шоколадных глаз. Через пару минут вернулся Эммет со всеми напитками, поставил их на стол и, придвинув свой стул вплотную к Розали, сел. Я видел, как Розали пыталась на него рассердиться, вновь начать спорить, но у нее это достаточно плохо получалось: что-то связывало этих двух неразрывной нитью, которую друг всячески пытался сократить, а девушка отчаянно отталкивала его, борясь сама с собой. Они сами себе противоречили, но тем самым безупречно подходили друг другу.
- Я хочу танцевать, - тихо проговорила Белла, перестав наблюдать за братом, который сейчас, наконец, мило разговаривал с Розали, а не ругался с ней. Я встал со своего места и подал ей руку, широко улыбаясь.
- Пойдем, - проговорил я, когда потянул ее к себе.
Мы спустились по винтовой лестнице вниз и направились к танцполу, на которой в данный момент было не так много людей, как должно было бы быть. Я провел Беллу куда-то в середину помещения, где было особенно ярким освещение, и, обхватив ее талию руками, чуть прижал ее к себе.
Каждое движение было сделано в такт музыки, а руки скользили по телам друг друга. Каждое резкое приближение наших лиц заканчивалось сладким поцелуем, разорвать который было невероятно тяжело. Ее нежные ладони касались моей шеи, когда она обвивали длинные руки вокруг моей шеи. Я сходил с ума от ее прикосновений, но не мог перестать двигаться в ней в одном ритме. Я видел, как ее глаза непривычно блестели, и в них отражались сине-зеленые вспышки от освещения. Я чувствовал прерывистое дыхание у себя не шеи, когда она еще больше приближалась ко мне и опускала голову мне на плечо.
Я не мог сказать, сколько прошло времени с тех пор, как мы начали танцевать, но я чувствовал, что еще немного и окончательно слечу с катушек. Видимо, девушка это так понимала и, возможно, ощущала то же самое, поэтому, когда очередная песня закончилась, она мягко отстранилась и пошла к лестнице, прошептав, что устала. Я медленно последовал за ней, стараясь прийти в себя, и увидел, как Белла, схватив Розали за руку, куда-то потащила ее.
- Куда это они? – спросил у Эммета, когда сел на свое место и залпом выпил остатки еще одного стакана виски.
- В уборную, кажется, - пробормотал друг, даже не подняв голову, а все также разглядывая содержимое своего бокала.
- Что с тобой? – подозрительно спросил я, вглядываясь в лицо друга.
- Она сведет меня с ума, - проговорил он и, подняв-таки голову, взглянул на меня.
- Розали?
- А кто же еще?.. – Эммет помолчал несколько секунд, а потом продолжил: - Я не понимаю того, как она себя ведет. В один момент белая и пушистая, готова на все, а в другой – снова отталкивает меня. Я устал от этого за эту неделю…
- Что у вас произошло в ту ночь? – спросил я, пытаясь понять друга и как-то помочь ему хотя бы словами.
- После кино? Я отвез ее на пляж, на то место, что тебе Мишель когда-то показывала.
- Это я уже слышал, но у вас там произошло?
- А что, так заметно, что у нас что-то произошло? - Эммет чуть усмехнулся и продолжил: - Я ее поцеловал, а она мне врезала по лицу и чуть не сломала нос. А потом полчаса извинялась, и прикладывала мороженое, которое купила, когда мы возвращались с пляжа.
- Так вот почему у тебя лицо на следующий день было таким странным? – рассмеялся я, после чего встретил предупреждающий взгляд друга.
- Она вручила мне свою тоналку, со словами, что у нас цвет кожи похож, а перед универом старательно скрывала следы своего преступления, - Эммет сам не удержался и рассмеялся.
- Вы друг друга стоите, - проговорил я, стараясь успокоиться.
Эммет хотел сказать что-то еще, но неожиданно коло нашего стола появился парень, которого я встретил неделю назад в баре. Кажется, его звали Дилан.
- Добрый вечер, - проговорил он, держа в руке стакан с светло-коричневый напитком, который явно был не первым за сегодняшний вечер.
- Привет, – удивленно сказал я и пожал протянутую руку. – Эм, это Дилан. Мы как-то познакомились в баре. А это мой друг Эммет, - представил я их друг другу. Они также поздоровались, после чего Дилан сел на свободное место.
- Ты что здесь делаешь? – проговорил я. Что-то не нравилось мне в этом парне, что-то вселяло неприятное чувство при виде, казалось, совершенно обычного человека.
- Отдыхаю, что же еще? – усмехнулся он и сделал глоток из стакана. Он уже было хотел что-то сказать, когда за своей спиной я услышал шаги и повернулся в ту сторону.
Розали с Беллой подходили к столику, о чем-то эмоционально говоря, но, как только взгляд Беллы упал на сидящего рядом с нами парня, она резко остановилась в паре шагов от меня.
- Дилан? – проговорила она, широко распахнув глаза. Какого черта?..
- Привет, Беллз, - парень со стула и, обойдя столик, встал напротив девушек. – Привет, Розали.
- Что ты здесь делаешь? – произнесла Розали, которая находился в таком же состоянии, что и Белла, за исключением только того, что на ее лице явно проступила злость.
- Опять тот же вопрос, - Дилан вздохнул, давая понять, насколько надела ему эта фраза. Вот только одного я понять в данную минуту не мог: он знал, что здесь будут девушки? Знал, что я с ними?
- Потанцуем? – он отставил бокал на стол и протянул руку Белле.
- Нет, спасибо, - проговорила она, чуть нахмурившись и неотрывно смотря на Дилана, в то время как я следил за всеми тремя, пытаясь понять, что, черт возьми, происходит..
- Прошу, Белла, - неожиданно на лице парня промелькнула тень надежды на что-то, что понять было сложно. Вероятно, Белле стало жаль парня, и она посмотрела на меня, ища поддержки или одобрения на ее согласие. Я лишь коротко кивнул, но лишь сильнее нахмурился.
Дилан подошел к девушке взял ее за руку, после чего она тут же ее выдернула, но все-таки пошла к лестнице. Я видел, как они спускаются и начинают танцевать, а глубоко в душе начинала разгораться злость, неоправданная, обжигающая, неконтролируемая.
Я резко развернулся на стуле и встретил серьезный взгляд Розали, сидевшей рядом с Эмметом и допивающей содержимое его стакана, которое было более крепким, чем их с Беллой коктейли.
- Кто он такой? – спросил Эммет, в точности озвучив мои мысли.
- Дилан Гиббс. Наш бывший друг. – Девушка задумалась на мгновение, а потом добавила: - И бывший парень Беллы.
- Что? Они встречались? – было до боли в сердце обидно осознавать, что к Белле прикасался кто-то еще, кроме меня. Злость перерастала в настоящую ярость…
- Да, какое-то время…
- Почему они расстались? – спросил Эммет, внимательно смотря то на Розали, то на меня.
- Он всегда был сволочью по отношению не только к ней, но и ко всем друзьям и знакомым. Когда Белле было плохо, он предпочитал спихивать ее на друзей и подруг, нежели самому помочь ей. Он абсолютно не умел думать о других людях. И он ей изменял, - проговорила Розали, смотря в одну точку и, вероятно, находясь где-то глубоко в своих воспоминаниях.
Я бросил взгляд на танцпол, но не увидел там Беллу и Дилана. Быстро встав, я подошел к перилам и внимательно вглядывался в каждый уголок помещения, стараясь найти их. Наконец, я увидел, что они направлялись к выходу, и это заставило меня тут же броситься им вслед.
Ярость, что медленно тлела эти минуты у меня в сердце, начинала закипать и просилась наружу. Я не понимал, почему так реагировал на этого парня, на их уход, но не мог себя остановить. У меня не было причин сомневаться в Белле, но Дилану доверять я не был обязан.
Выйдя из здания и оглянувшись в обе стороны от выхода, заметил, как Белла и Дилан заворачивают за угол, и бросился следом, не обращая внимания на толпившихся людей, которые мешали мне пройти. Странное предчувствие заставило меня приостановиться за углом, и тогда я услышал их голоса.
- Какого черта ты меня сюда притащил? – спросила Белла громкий требовательным голосом.
- Поговорить нужно, - сдержанно ответил парень.
- О чем?
- О том, в чем ты меня винишь…
- Я тебя ни в чем не виню, - тихо произнесла Белла, а я вновь услышал печальные нотки в ее голосе.
- Винишь, я же вижу, - также тихо проговорил Дилан.
- В смерти Дэниела я виню только себя, - надломленный голосом произнесла девушка, а в моей душе зародился непонятный мне страх и сожаление. Смерть?.. Дэниел?..
- Почему, Белла? – искреннее непонимание было слышно в его голосе.
- Потому что в этом действительно виновата лишь я…
- Это не так…
- Так, Дилан. Только так…
Я не мог больше оставаться там и слышать, как дорогой мне человек разговаривает о смерти какого-то парня. Я не мог понять, почему она винит себя в этом, почему так терзается. В мире каждый день умирают сотни человек: несчастные случаи, самоубийства… Моя добрая нежная Белла не могла быть виновна в чьей-то смерти… или могла?..

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Что ж, вот и новая глава, как и обещала многим из вас, мои дорогие любимые читатели! Возможно, вы сочтете эту главу вводной, в которой мало событий, но, как я и говорила, в скором времени я начну оправдывать жанр фф. Поэтому если вам интересна эта история, оставайтесь здесь, со мной, и пишите о своих впечатлениях, ожиданиях и о всем, что придется вам в голову после прочтения этой главы)
Жду вас на форуме