Глава 4.

Под твёрдыми дубовыми досками
Играет музыкальная шкатулка
Мелодия летит по ветру
И ребёнок поёт из-под земли

Как меня это уже достало! Очередной вызов, очередное убийство. Взяв с приборной панели записку, я внимательно вглядывалась в написанный на ней адрес дома, который никак не хотел воспринимать мой мозг. Мысленно нарисовав примерный маршрут к дому, я вдавила педаль газа до предела.

Как оказалось, это был двухэтажный дом, построенный в «спальном» районе города. Стены дома были обшарпаны, и в обычный день люди обходили его стороной. Но сегодня у дома столпилось рекордное число людей, пытавшихся пробраться ближе к дому, чтобы узнать подробности, которые впоследствии превратятся в самые свежие сплетни.

Я пыталась найти участок, где этой ужасной желтой ленты, которой буквально обмотан каждый сантиметр территории дома, будет меньше. У меня создавалось такое впечатление, что копам - а это именно они ее натягивали - совсем некуда девать эту противную ленту. Я, конечно, пыталась подойти ближе к дому, но не спешила: картина повторяется из происшествие в происшествие, меняются лишь «скорбящие родственники», ну, и места «скорби», конечно.

Поднимаясь по лестнице, я ожидала услышать все, кроме песни, которую пел какой-то ребенок. Звонкий чистый голосок подрагивал на слишком высоких нотах, в безмолвных проигрышах были слышны всхлипы. Я уже не думала о деле или о том, что за стеной лежит, может быть, окровавленный труп. Мне до безумия было интересно посмотреть на ребенка.

Им оказался мальчик лет пяти-семи. Маленькие золотистые кудряшки были аккуратно причесаны, в голубых глазах стояли слезы. Мальчик был очень худой и, казалось, что он вот-вот рухнет на пол. Он напомнил мне Маленького Принца с далекой планеты, где росла единственная роза, которую Принц любил больше всего и ухаживал за ней. Мальчик странно съежился и перестал петь. Я грустно улыбнулась ему и попыталась напеть песню. Парнишка лукаво улыбнулся, а после расхохотался, но сразу же умолк, опасливо глядя на меня.

- Я плохо пою, – заключила я, делая шаг к Маленькому Принцу. Он лишь загадочно улыбнулся, пожимая плечами. Дойдя до него, я присела на корточки и спросила, как его зовут. Какое-то время он молча смотрел на меня, наверное, решая для себя, друг я или враг. И когда я начала терять терпение и встала, чтобы уйти, он прошептал:

- Тими.

- Энн, – представилась я. Тими кивнул, с важным видом подошел к дивану и, плюхнувшись на него, достал книгу. Я покачала головой и улыбнулась: он слишком хорошо знает язык жестов. Вот так мне заткнул рот пятилетний мальчишка. Развернувшись, я ушла в нужную мне комнату.

- Что-то вы долго, – ехидно сказал местный «главный коп». Я сняла солнцезащитные очки и посмотрела на него долгим взглядом. Он как-то сразу сосредоточился на бумагах, которые были в его руках. Несмотря на то что я всего неделю в данной структуре, я уже неплохо могу общаться с вот такими людьми. Мне даже нравилось работать в ФБР, конечно, было бы лучше, если бы после похорон мистер Уитлок хоть раз появился на «рабочем месте». Мне совсем не улыбалось каждый раз прикрывать его задницу перед Каленом, и я втайне надеялась, что его самоудаление из реальности скоро пройдет, и он соизволит-таки появиться хотя бы в отделе. Зато его отсутствие позволило мне без угрызений совести расспросить его экс-подругу-секретаршу о жизни её начальника. Это произошло в один из дней, когда мы вместе обедали в кафе, которое буквально оккупировал наш отдел.

ФлешБек. POV Alise.

Я шла по выложенной плиткой дороге к любимому кафе «Одинокий». На улице ярко светило солнце, но не как обычно, яростно опаляя, а нежно согревая своими ласковыми лучами, и это повод улыбаться. Такая теплая погода побуждала к поездке на природу, но никак не к походу в душный офис, к компьютеру, от которого уже рябит в глазах, собственно, как и от лживых улыбок сослуживцев. И как я была рада увидеть за единственным не сильно забитым столиком нашу новенькую – Келли Свон! Я была рада ее приходу, ведь она была другой. Она не улыбалась, если это было неприемлемо, но в ней есть какой-то лучик романтизма и искренности, которые она явно хочет задушить. Келли старательно прячет его за огромными шипами, при виде которых сразу пропадает желание с ней общаться. И сейчас был самый подходящий момент для знакомства – она не напряжена и вполне спокойна. Девушка сидела с задумчивым выражением лица и что-то старательно выводила на скатерти. Смотрелось очень мило. Уверенным шагом я направилась к ней.

- Привет, – лучезарно улыбнувшись ей, я отодвинула стул напротив. – Тут нет свободных мест. Не возражаешь…

- Нет, – ответила она, перебивая меня. Я поджала губы. Пробиться через ее стены будет трудно.
- Я Элис Б…

- Я помню, – вновь перебила она меня. Решив разрядить обстановку, я закусила губу и склонила голову к плечу. Недоумение сразу отобразилось не ее лице.

- Что? – хмурясь, спросила она. Я хотела ответить, но подошел официант и принес мой заказ. Пытаясь сделать серьезное лицо, я ложкой отделила маленький кусочек от любимого десерта и, пожав плечами, с набитым ртом пыталась сказать:

- Прикольное у тебя имя. «Помню».

Она еще больше нахмурилась, а потом на ее лице отобразилось понимание.

- Окей, я Энн.

- Энн? Почему?

- Ох, я не помню! – значительно повысив голос, она злобно посмотрела на меня.

Спустя небольшую перепалку, мы мило пообщались. В частности говорила больше я о моем бывшем парне и ее новом напарнике – Джаспере Уитлоке. Когда она спросила, откуда я знаю столько подробностей его жизни, мне пришлось рассказать всю нашу с ним историю, смахивающую на «Санта-Барбару». После этого она ушла.

Мне всегда говорили, что я разбираюсь в людях, но Келли Свон так и осталась для меня загадкой - уже слишком она непредсказуема.

Конец ФлешБека.

Келли Свон.

Закончив осматривать место убийства, я поинтересовалась судьбой Тими.

- Он будет помещен в больницу, но только временно, а потом - в приют.

- А мать? – на меня посмотрели, как на умалишенную, и лишь сказали, что мать мальчика умерла при родах.

Этой ночью мне приснился маленький ангел в большой луже крови, напевающий песню Рамштайна.