После того, как мистер Уитлок закончил со своими ботинками, а миссис Коуп - с приготовлением горячего и очень сладкого пудинга, на кухне помимо Ишибел остался только мистер Свон - дворецкий. Он проскользнул в комнату по привычке бесшумно, и Ишибел была несказанно рада тому, что Уитлок к тому времени уже вышел. Она сторонилась этого хмурого, не по возрасту серьезного человека. Ей было бы крайне неловко признаться ему в своем любопытстве, особенно сейчас, после обеда, ведь за столом мистер Свон не единожды намекнул присутствующим на то, что в Уотерхаусе крайне негативно относятся к любым сплетням и слухам.
Дворецкий так и не позволил Ишибел рассказать о миссис Баннер, которую она считала чуть ли не единственной своей сколько-нибудь достойной покровительницей. Не спрашивал он и о других ее хозяевах, впрочем, как и о пропавшем много лет назад муже.
"Да даже если бы и спросил?" - думала с улыбкой на губах Ишибел.
Джейкоба больше нет, он навсегда в прошлом...
- Вы уже были у лорда Каллена? - поинтересовался дворецкий.
Ишибел сделала вид, что не заметила сквозившей в его голосе холодности. Она ничуть не изменилась в лице и отвечала ему все с той же улыбкой:
- Он будет ждать меня в кабинете? Вы доложите?
- Милорд был бы рад поручить этот разговор миледи, но та к несчастью отсутствует. Дела сестры вынудили ее уехать на прошлой неделе в Шеффилд.
- Мне пойти наверх сейчас? Или, возможно, перед ужином? - уточнила Ишибел.
- Думаю, вам следует сделать это вечером. Предупредите сначала меня, а я в свою очередь предупрежу его светлость.
Ишибел кивнула и хотела уже было начать разговор о доме и о своих непосредственных обязанностях здесь, на кухне, и снаружи, но мистер Свон велел ей ни о чем пока не думать. Он заверил Ишибел в том, что Уотерхаус прекрасно справляется и без экономки, должность эта - скорее дань традициям.
- Но я вас не понимаю. Как же мое немалое жалование? Да и комната, которую мне выделили?
- Дорогая миссис Блэк, - начал дворецкий, - я служу в этом доме вот уже четверть века, меня наняли сюда еще мальчишкой. Я знаю здесь каждый угол. Люди, которые живут и работают в Уотерхаусе, не скроют от меня ни единой своей темной мысли. Я вижу их всех насквозь, и именно это позволяет мне поддерживать здесь безупречный порядок и дисциплину. Меня уважают и некоторые даже любят, вы же - чужая. Непонятная женщина из Лондона, более того - ирландка. Неплохая пара нашему прохвосту Уитлоку...
- Позвольте! - перебила его Ишибел.
- У вас есть, что сказать? Говорите!
Мистер Свон улыбнулся и действительно приготовился слушать. Он выглядел весьма самоуверенно, и его пушистые черные усы только прибавляли ему напыщенности.
Ишибел казалась смущенной. Она уже успела пожалеть о своей несдержанности, но что сделано - то сделано. После паузы она все же заговорила:
- Я не хотела казаться грубой, но ведь вы не хозяин. Дом не ваш, согласитесь?
Мистер Свон кивнул и снова улыбнулся, а Ишибел от волнения шумно выдохнула.
- Здесь уже была экономка, и раз его светлость нанял теперь меня, - продолжила она через минуту, - значит должность эта не только важная, но и нужная. Скажите мне, что делала покойная миссис Торнтон, и я просто продолжу. Я не прошу у вас многого, просто хочу помогать, хочу чувствовать себя полезной. И простите, умоляю вас, простите еще раз за грубость.
- К старости миссис Торнтон ослепла, - ответил как ни в чем не бывало дворецкий. - Она больше года провела в постели и продолжала оставаться в Уотерхаусе исключительно по настоянию его светлости. И еще по причине отсутствия способных позаботиться о ней близких.
- Выходит, я здесь действительно лишняя? - пробормотала Ишибел.
- Отчего же? Будете присматривать за горничными.
Ишибел крепко зажмурилась и еще раз выдохнула. Щеки у женщины были красные, словно спелая рыночная клубника. Мистер Свон говорил с ней, как с девчонкой. Вместо того, чтобы объяснять, он указывал и отчитывал.
- Пожалуй, я поднимусь к себе. Вы позволите? - спросила Ишибел.
- Здесь вас никто не держит, - ответил дворецкий.
- Спасибо вам за разговор. И за комнату.
- Не благодарите меня. Не стоит. Комнату выбирал его светлость.
Мистер Свон встал и прошел к двери. Открыв ее, он остановился. Ишибел была возмущена и обижена. Этим жестом ей показывали на выход...


Лорд Каллен представлялся Ишибел человеком строгим, но несмотря на это весьма добрым и, кто бы что ни говорил, чувствительным.
Миссис Баннер приходилась ему кузиной, и он был единственным, кто приехал из Йоркшира на ее похороны. Чтобы не привлекать к себе чересчур много внимания, он оделся по возможности скромно и походил со стороны на какого-нибудь пожилого доктора... или юриста. Он был высокий, худой, носил бакенбарды. Рубашки его отличались особенной, присущей далеко не каждому мужчине, белизной, а брюки он надевал только если те были хорошо выглажены.
Не желая обременять своим внезапным визитом прислугу, да и побаиваясь огласки, он остановился вместе с вещами в гостинице. Его богатый лондонский особняк так и оставался закрытым.
В дом миссис Баннер он проехал с кладбища. На пороге его встречала Ишибел.
- Доктор Ферелл сказал, вы ее родственник.
- Верно, - ответил мужчина. - Я ее кузен. Наши матери были сестрами.
- Дом теперь ваш?
- Похоже, что так. А вы, мисс, ее компаньонка?
- Я вела хозяйство, читала ей и помогала с письмами.
Оба они, и лорд Каллен, и Ишибел, избегали смотреть друг другу в глаза. Между тем, оба знали, что были единственными, кто оплакивал эти три дня покойную Элизабет.
Ишибел проводила кузена своей хозяйки в гостиную и велела ему садиться. Он просил рассказать о доме и о прислуге, позже, за ужином, начал интересоваться жизнью самой Ишибел.
- Я пришла сюда пять лет назад, - начала женщина, - мне требовалась работа, но без рекомендаций... Вы бы взяли в дом совершенно неопытную горничную?
- Не думаю, что достаточно компетентен, мисс. Горничных нанимает моя супруга.
- Конечно, сэр, - продолжила Ишибел. - Соседи мне говорили, у Баннеров было по-другому. Муж миссис Баннер был настоящим тираном. Она согласовывала с ним каждый свой шаг, и его смерть - он умер незадолго до моего появления от болезни печени - стала для нее избавлением. Она впервые за много лет смогла не глядя на мнение окружающих заказать себе новые модные платья и нанять новую прислугу: кухарку, горничных...
- Как оказалось, что в доме остались только вы?
- Уже после смерти мистера Баннера выяснилось, что половина дома переходит по завещанию его старшей дочери. Миссис Баннер вынуждена была отдать этой особе часть своего содержания и почти все сбережения. Она не хотела продавать этот дом и переезжать в другой - более скромный. Она сказала мне, что родилась и выросла в большом роскошном поместье, а замуж за сына простого школьного учителя вышла по настоянию родственников. Если так, почему она никогда не получала от своей семьи письма?
Лорд Каллен не знал, что ответить. Он не виделся с Элизабет очень и очень долго, в чем-то даже побаивался этой встречи, но искренне верил, что другие его кузены и кузины не бросили ее, продолжают ездить к ней в гости и все еще отвечают на ее письма. Конечно, Элизабет не было ни на свадьбах, ни на именинах, не посещала она и похороны, но...
- Чем она жила? - спросил он у Ишибел. - Ведь она умерла молодой. Сколько ей было? Сорок?
- Я никогда не интересовалась ее возрастом. Знаю, у нее было слабое здоровье. А жила она затворницей. Бывало, мы целыми днями просиживали в библиотеке.
- И она уже не считала вас своей горничной?
- Она просто не могла, - начала объяснять Ишибел. - После той истории с дочерью мистера Баннера у нее совсем не осталось средств. Она больше не могла позволить себе прислугу.
- А как же ваше жалование?
- Вы не понимаете. Я не была горничной. Я просто вела хозяйство и помогала ей с книгами и письмами.
Лорд Каллен молчал. Раньше он не сталкивался с подобным бескорыстием. Молодая еще, полная сил девушка тратит лучшие годы жизни...
- Сколько вам лет?
- Двадцать восемь, но не думаю, что этот вопрос уместен.
- Почему она не оставила этот дом вам? Ведь вы жили здесь столько лет на правах подруги и родственницы.
- Но я не являлась ей ни подругой, ни родственницей. Миссис Баннер была леди.
Лорд Каллен только покачал головой. И еще отвернулся - чтобы скрыть улыбку. Женщина перед ним вовсе не была глупой и непосредственной, впрочем как и Элизабет, оставившая ему такое наследство.
- И что теперь? Куда вы пойдете? - спросил он у Ишибел.
- Искать новое место. Здесь я не останусь. У вас наверняка уже есть другой дом, этот вы продадите.
- А если я предложу вам работу в Йоркшире?
- Вам нужна горничная?
- Экономка.
- А как же ваша жена? Она не обидится?
- Не думаю.
Ишибел размышляла над предложением лорда Каллена неделю. Все это время она жила в опустевшем доме миссис Баннер и ходила по Лондону в поисках другого, более подходящего ей места. Она понимала, что быть экономкой - сложно. Хоть и почетно. И немало сомневалась в собственных силах и умении.
Лорд Каллен ободрил ее письмом, в котором указал наконец не только свое имя, но и полный титул. Осознание того, что столь знатный и богатый человек разговаривал с ней как с равной, вселяло в нее уверенность. Ишибел согласилась...

Сейчас, стоя на пороге его кабинета, она как никогда волновалась, что их почти дружеские отношения изменятся и уступят место чисто формальным. Боялась, что он будет смотреть на нее сверху вниз, как мистер Свон или Майк Ньютон. И одновременно понимала, что чем строже он с ней обойдется в первую их официальную встречу, тем будет правильнее, ведь он, предложив ей место экономки, оказал небывалую милость. А она... Она по сути никто. Всего лишь женщина, пытавшаяся хоть немного скрасить последние дни его нелюбимой кузины Элизабет.