- Папочка, а когда мама придет? – спросила моя любимая дочка Ренесми.
- Скоро, милая, скоро, - ободряюще сказал я и погладил ребенка по голове.
Я сам был не уверен, что она придет. Но мне кажется, что не стоит расстраивать дочь в ее день рождения.
Каждый день Ренесми спрашивает у меня, почему мама так редко приходит и не обращает на нее внимание. Я не знаю, как объяснить дочке, что мать считает ее ошибкой молодости.
Когда мне родилась Ренесми, мне было двадцать, а ее матери, Белле, восемнадцать. Она была обычной шлюхой, которой является и сейчас. Мы познакомились с ней в одном из клубов. Она мне очень понравилось и на миг мне даже показалось, что я влюбился. Тогда я искренне верил, что Белла изменится, станет жить нормальной жизнью. Через месяц я случайно узнал, что она забеременела от меня. В том, что я отец ребенка у меня не было сомнений, ведь предыдущий месяц мы провели в гостях у моих родителей, и Белла все время была рядом со мной.
Когда Белла узнала, что беременна – собралась сделать аборт. Я еле отговорил ее. На протяжении беременности мы постоянно ссорились из-за того, что я не отпускал ее в клубы. Наши отношения стали ухудшатся, и из страстных любовников, которые могли проводить все время в кровати, мы переходили в бывших мужа и жену, которые ругаются по любому поводу и без него. Белла постепенно стала возвращаться к своему прежнему образу жизни. Иногда, возвращаясь с работы, я заставал ее в кровати с каким-нибудь мужиком. Я не мог допустить, чтобы какой-нибудь козел трахал ее в то время, когда она носит моего ребенка. Я хотел, чтобы он был здоровым.
Потом родилась Ренесми. Белла не обращала внимания на дочь. Она стала постоянно пропадать и приходила домой через несколько суток и почти всегда в нетрезвом состоянии. Ренесми росла, но Белла так и не полюбила дочь. Когда Ренесми лезла к ней, чтобы поиграть, Белла готовила «Отстань» и била. Из-за этого мы постоянно ругались. Я никому, даже ее биологической матери, не могу позволить поднимать руку на Ренесми.
Мы жили вместе: я, Ренесми и Белла. Когда я уговаривал девушку сохранить ребенка, то пообещал, что никогда не выгоню ее из своего дома. Но бывают моменты, когда мне очень хочется нарушить свое обещание и прогнать ее прочь. Но не могу, совесть не позволяет…
Входная дверь хлопнула, и малышка вскочила со стула и побежала в прихожую. Я пошел за ней.
- Мамочка пришла, - сказала она и обняла Беллу.
Та с отвращением погладила ребенка по голове.
- Это тебе. С днем рождения, - грубо сказала она и дала дочке дешевую куклу. – Я к себе, - она ушла к себе в комнату.
Глаза Ренесми стали наполняться слезами. Я подошел к дочке и взял ее на руки. Она обняла меня за шею и тихо заплакала.
- Папочка, а почему мама такая злая? Я ей не нравлюсь? Она меня не любит? – всхлипывая, спросила она.
- Мамочка просто устала. Она тебя любит, - как же я устал обманывать ее. Ренесми, бедная моя девочка…
- А почему мама никогда со мной не играет и не забирает из садика? За другими детишками в садик приходят мамы, а моя меня никогда меня не забирает.
- Она много работает и не успевает, - снова эта ложь. Как я устал врать собственной дочери. Скоро она вырастет и все поймет. Что тогда делать?
- Папочка, а можно я пойду спать?
- Конечно.
Я отнес дочку в комнату, и помог ей переодеться.
- Спокойной ночи, Ренесми, - сказал я и поцеловал ее в лобик.
- Я люблю тебя, папочка.
- И я тебя люблю.
Я вышел из комнаты дочки. Иногда я слышу, как по ночам она тихо плачет.
Я решил зайти к Белле. Она сидела на подоконнике и курила.
- Что надо? – грубо спросила Белла, увидев меня.
- Зачем ты с ней так грубо. Могла бы хоть в ее день рождения с ней нормально поговорить.
- А тебе не все равно, как я с ней разговариваю?
- Нет. Белла, она любит тебя и хочет, чтобы ты отвечала ей тем же.
- А мне похер, что она думает. Я тебе еще до ее рождения сказала – ребенок мне не нужен. Разговор окончен, дай мне отдохнуть. Уходи.
- Какая же ты дура, Белла, - зло сказал я и вышел из ее комнаты.
Проходя мимо детской, я услышал тихие всхлипы Ренесми. Я зашел к ней и присел на кровать. Я нежно погладил ее по голове. Она посмотрела на меня.
- Что случилось, милая?
- Ничего, - прошептала она и уткнулась носиком в подушку.
В этот момент я был готов убить Беллу за те страдания, которые она приносит Ренесми.
- Папочка, принеси, пожалуйста, водички.
- Сейчас.
Я пошел на кухню за водой, а затем вернулся в комнату к дочери. Она жадно набросилась на воду и выпила всю кружку.
- Папочка, спой мне песенку.
Почти каждый вечер я пою ей колыбельную, которую пели мне родители, а потом смотрю, как спит мой ангел. Она самое дорого, что есть у меня в жизни…