Глава 24. Pov Эдвард

Обложка к главе

Саундтрек к главе



С момента выписки Беллы из клиники, я словно ожил, а мир снова пришел в движение и приобрел былые краски. Теперь можно вздохнуть свободно, она жива и почти здорова. Все угрозы и опасения остались далеко позади.

Это давало мне возможность воплотить в жизнь мои заветные мечты и снова завоевать ее любовь и доверие. В лесном коттедже все располагало к этому: наше уединение, спокойная обстановка и почти дружеские отношения, установившиеся между нами.

Как же трудно мне было сдерживать себя, теперь, когда вновь обрел ее, мне хотелось не выпускать ее из объятий. Каждый день я наблюдал за ней и не понимал, как мог быть таким слепцом и глупцом и оставить ее, такую нежную, хрупкую, милую девочку. Сейчас эта девочка превратилась в очаровательную женщину, чувства к которой не только вернулись, но и росли день ото дня.

Я старался сократить расстояние между нами и приблизиться к ней, насколько это только было возможно, и использовал любую, даже самую крохотную возможность для этого.

В один из вечеров, когда я подавал ей полотенце в бассейне, я так остро ощутил ее близость, что, когда она ушла, мне пришлось в срочном порядке нырнуть в бассейн, чтобы охладиться.

Я не знал, что делать: действовать в открытую я боялся, этим я мог спугнуть ее. Я лихорадочно соображал, как же мне искупить свою вину, и иногда мои мысли приводили меня в глубокие дебри. Однажды я даже дошел до поступка влюбленного школьника и нарисовал большое сердце на снегу под ее окном, правда в этом так и не признался, когда она спросила меня об этом. Мои щеки, наверное, полыхали огнем в это время.

И вот, в прекрасный зимний вечер, я спустился в гостиную и застал Беллу, одетую в вязаное синее платье с узорами. Она стояла у большого окна и любовалась падающими снежинками, а я любовался ею.

Тогда-то и невольно вырвалось у меня ее ласковое прозвище, как я всегда называл ее – мой колокольчик.

Она резко вздрогнула и спросила, почему я так ее назвал. Я не стал больше врать и честно раскрыл перед ней все карты, пусть знает все и решит казнить меня или помиловать.

Какая-то неведомая сила толкнула меня к ней и дальше происходила невероятная феерия наших губ, наших душ. От блаженства у меня шла кругом голова, но Белла вдруг остановилась, и рай превратился в ад отчаяния.

Она горько рыдала и обвиняла меня в том, что я оставил ее, что меня не было рядом, когда я был нужен ей. Ее слова резали меня без ножа, а слезы разрывали мне душу, и я принимал ее обвинения, я их заслужил. Но все же я на коленях умолял простить меня и дать мне шанс.

Но она ничем не обнадежила меня, я видел, что ее раны слишком глубоки, а потому согласился ждать, когда они затянутся, больше мне ничего не оставалось. Я лишь попросил ее помнить о том, что я люблю ее.

Я ушел к себе, я был раздавлен тем, что произошло. Я испытал на себе то, что проделал с ней в тот день, когда ушел. Но если я сейчас был готов к этому, то она тогда совсем нет. Что же я наделал?!

Спустя пару часов самобичевания я спустился вниз, выпить воды и, не обнаружив Беллы ни в гостиной, ни в ее комнате, буквально обезумел от страха. Куда она могла уйти в ночь, в лесу, одна?

Я едва набросил куртку и выбежал в темноту, выкрикивая ее имя, эхом раздающееся в ночном лесу.

Я нашел ее возле сосны, довольно далеко от дома, она плакала, и я мысленно опять проклял себя за несдержанность. Ну кто меня тянул за язык? Время явно не подходящее для признаний.

Я отнес ее домой, и она удивила меня, попросив остаться с ней и согреть ее.
Я никогда не спал лучше, чем в ту ночь, держа ее нежное тело в своих объятиях. Как бы я хотел просыпаться с ней вместе до конца своей жизни.

Но лесная сказка закончилась, я вернулся в Сиэтл ни с чем. Вернее, главной цели мы достигли: вылечили Беллу, а все остальное… Что ж, время - теперь лишь на него вся надежда.

Я так обрадовался, когда в аэропорту Сиэтла Мэгги обняла не только Беллу, но и меня. Я очень скучал по ней, больше чем мог представить.

Мы ужинали все вместе в доме моих родителей, будто настоящая семья. Я видел, как мама надеется на наше воссоединение с Беллой, но пока мне нечем было ее обрадовать.

Я играл с дочерью, наслаждаясь этим и вовсе не хотел уходить, но мне нужно было это сделать, чтобы Белла не чувствовала давления на нее. Ее поцелуй на прощание вновь подарил мне надежду на то, что еще не все потеряно между нами.

Когда я вошел в свою квартиру, то просто возненавидел ее. Она лишь подчеркивала мое одиночество своим унылым видом. Впервые я захотел, чтобы в гостиной валялись детские игрушки, а на комоде в спальне стояли всякие склянки с духами и прочими женскими штучками. Хотел, чтобы в гостиной звенел детский смех, а с кухни пахло вкусным ужином.

Неосознанно я потянулся к ноутбуку и нашел то, что вертелось в моей голове. Полночи я провел на сайтах недвижимости, ища дом моей мечты, где мы могли бы жить с Беллой и Мэгги, и наконец, мне попалось то, что нужно. Оставив закладку на этой странице, я смог заснуть.

Утром я забрал свою дочь и Беллу из дома моих родителей. Они были очень рады оказаться в своей квартирке, где Белла пригласила меня остаться на обед вместе с ними. Она предложила прогуляться нам с Мэгги, пока готовит его.

И вот мы прогуливались по парку, Мэгги пересказывала события, произошедшие в школе и дома, но я ощущал, что она нервничает, поглядывая на меня иногда.

Мы присели на лавочку, и я решился спросить, что ее так беспокоит.

- Мэгги, дорогая, ты хочешь о чем-то спросить меня? – мягко задал я вопрос.

Она взволнованно посмотрела на меня, а потом кивнула.

- Я с удовольствием отвечу на любой твой вопрос, спрашивай, не стесняйся! – подбодрил я.

- Ты… ты мой папа? – наконец отважилась узнать она, глядя на меня в тревожном ожидании.

О, боже! Она все знает! Вероятно, Белла рассказала ей об этом. Ну, Эдвард, давай, не оплошай!

- Да, милая, я твой папа. Но, как ты узнала об этом, кто тебе рассказал?

- Никто. Я слышала разговор Эсми и Карлайла однажды ночью… - она пожала худенькими плечиками. – Ты ничего мне не сказал, ты не хочешь им быть?

- Что ты, Мэгги, конечно, хочу! Хочу больше всего на свете! И я был так счастлив, когда узнал, что у меня есть ты, моя чудесная дочка. Но я не знал, как сказать тебе об этом…

- И ты будешь моим папой? Настоящим папой?

- Если ты позволишь, Мэгги! Я с радостью стану твоим папой, ведь я очень тебя люблю…

- И я тебя люблю, папа! – ее голосок задрожал, и я не выдержал и сжал в своих объятиях крепко-крепко.

- Моя доченька, моя самая любимая доченька… - приговаривал я, не выпуская ее из объятий и целуя ее макушку.

Восторг переполнял меня, моя дочь назвала меня папой, она любит меня! Это счастье разрывало мою грудную клетку. Вот оно – истинное счастье: держать в своих руках самое родное существо и знать, что она любит тебя.

Домой мы вернулись счастливые, с улыбками до ушей, и Белла сразу все поняла. Она тоже улыбалась в ответ.

Я приезжал к ним так часто, как только мог. Отвозил Мэгги в школу, где она с гордостью представляла меня друзьям и учителям. И я испытывал то же самое, я гордился своей малышкой.

Мы ездили в парк, центр развлечений, кино и все-таки отпраздновали ее день рождения вместе с Беллой.

Наша маленькая красавица блистала в своем изумительном платье, принимая гостей, впрочем, как и ее мама.

Белла была необыкновенно хороша в черно-белом наряде с элегантной вставкой на спине. Я не мог отвести от нее глаз.

Она подарила дочери мольберт и краски, а я мобильный телефон белого цвета с розовыми цветами по корпусу, чтобы всегда быть на связи с малышкой.

Эсми уговорила нас сфотографироваться всех вместе, и это фото стало нашим первым общим семейным портретом, чем было очень дорого мне.

Приближался благотворительный вечер ко дню Благодарения фонда, членами которого являлась наша семья. Я тоже должен был присутствовать и желательно со спутницей. Естественно, я рассчитывал, что Белла согласится пойти со мной. Об этом я и попросил ее во время ужина, когда привез Мэгги из кино.

- Белла, в субботу состоится ежегодный вечер благотворительного фонда, почетными членами которого является моя семья. Я бы очень хотел, чтобы ты пошла со мной, пожалуйста!

- Я не знаю, я никогда не присутствовала на таких мероприятиях… - растерялась она.

- Тебе не нужно будет ничего делать, только лишь быть там!

- Необходим какой-то особенный дресс-код?

- Коктейльное платье в черно-белой гамме, это отличительный стиль вечера.

На минуту она задумалась, будто взвешивая в уме все аргументы за и против. Я терпеливо ждал ее ответа.

- Ну, хорошо, я согласна, - наконец вынесла она вердикт.

Я просиял в ответ и поцеловал ее руку.

- Спасибо, Белла. Это очень важно для меня!

И это на самом деле было так. Я намеревался вывести Беллу в свет и официально представить как мать моей дочери и, желательно, как мою невесту. В конце вечера я планировал сделать ей предложение и даже присмотрел подходящее кольцо для помолвки. Оно было словно создано для моей Беллы.

Возвратившись домой, я был полон надежды и не мог дождаться субботы, когда предложу ей стать моей женой. Что-то подсказывало мне, что момент настал, и это будет вовремя.

И даже стены моего холостяцкого пристанища уже больше не раздражали так, я надеялся, что скоро оставлю его и поселюсь в новом доме со своей семьей.

Я взглянул на наш совместный снимок, который стоял в рамке на самом видном месте и улыбнулся, предвкушая скорое воссоединение нас как семьи. Дружной, любящей семьи.

**********************************************************************************
Вот и состоялся долгожданный разговор отца и дочки! Своими мыслями об этом и всей главе вы можете поделиться здесь и на форуме!
Напоминаю, что глава вышла раньше из-за моего отъезда, следующая глава выйдет 5 июля, когда я вернусь! Спойлера перед ней, увы, не будет!