Оставив Майли около самого входа в больницу, я ворвалась внутрь.

- Где мой отец? – заорала я.

Все шокированно уставились на меня.

- Где, вашу мать, мой отец?!

Я схватила самую близкую ко мне медсестру за грудки и начала трясти ее.

- Где Доменик Торетто? – зашипела я.

- Изабелла, - успокаивающе произнес голос за моей спиной. Я отпустила девушку и повернулась. – Это я вам звонил. Приношу вам свои искренние соболезнования. Я понимаю, что вам сейчас очень тяжело, пойдемте.

- К черту вашу искренность, - грубо сказала я и пошла вместе с ним.

- Это большая потеря для вас, я понимаю, - продолжал чертов докторишко.

Я остановилась и посмотрела на него.

- Вы не знаете, какая это потеря для меня, - прошипела я, - вы ничего не знаете!

Я смотрела на него еще несколько секунд, а потом сделала глубокий вздох. Я даже не заметила, когда задержала дыхание.

- Отведите меня к папе.

- Пойдемте, - осипшим голосом прохрипел доктор Шульц.

Мы поднялись на третий этаж и попали в большой холл. Мужчина достал из кармана карточку и приложил к считывающему устройству на стене сбоку от двери.

- Это закрытое отделение для высокопоставленных лиц, - пояснил док.

Я кивнула, хотя мне было глубоко наплевать.

За свою шкуру переживаешь, сука?

Мы повернули за угол, и я увидела телохранителей моего отца. Они о чем-то тихо переговаривались.

- Макс, Тони? – спросила я, чтобы быть точно уверенной.

- Мисс Торетто, - сказали они одновременно и отошли от двери в палату.

Мне туда?

Там лежит моей отец?

Нет! Там лежит его бездыханное тело.

Я постояла пару минут, буравя дверь из металла и не решаясь войти. Но мне нужно было сделать этот шаг.

- Просто протяни руку и открой уже эту чертову дверь! – раздраженно прошептала я.

Закрыв глаза, я сделала шаг в бездну.

В комнате было тепло и пахло цветами, а не лекарствами. Может быть, сейчас мне крикнут «Розыгрыш!», и всё это окажется просто злой шуткой.

Я стояла посередине комнаты с закрытыми глазами и не знала, что мне делать. Никто ничего не крикнул. В воздухе стояла леденящая душу тишина. Это была не шутка! И, как только я открою глаза, вся реальность разом упадет на меня.

Я зажмурилась посильнее и наконец открыла их.

Прямо напротив меня лежал мой папа. Его глаза были закрыты, и мне казалось, что я могу разбежаться и запрыгнуть в нему на кровать, и он проснется. Что это просто дурной сон.

Я подошла ближе и упала на колени рядом с самым близким человеком в моей жизни. Протянув свою руку, я нерешительно схватила его ладонь. Она была все еще теплой и мягкой, какой я ее помнила. Мой взгляд был сосредоточен на наших руках. Я боялась посмотреть на его лицо. Боялась не увидеть больше папину улыбку и его добрые глаза.

Что теперь будет?

Я перебирала пальцы на его руке. Я хотела, чтобы он сжал мою руку. Чтобы он позвал меня.

- Сделай хоть что-нибудь! – прошептала я. – Ты не можешь меня просто так бросить!

Глубокий вздох.

- Я ведь не смогу без тебя!

- Папочка, что я теперь буду делать? – спросила я и, наконец, подняла взгляд к его лицу. Оно было безмятежным и спокойным.

Даже, возможно, счастливым, если бы не обстоятельства. Хотя, ему там, наверное, хорошо!

- Тебе там хорошо? – резко закричала я, подняв голову к потолку.

- Как ты мог оставить меня одну?

- Как. Ты. Мог?

Я была эгоисткой, но все люди эгоисты. И мой отец тоже был эгоистом. Он оставил меня одну, а сам ушел в лучший мир. Он был в раю. Я была уверенна в этом. А я была здесь, в этом ужасе.

Я не могла тут больше находиться, поэтому я встала с колен и, оставив мягкий поцелуй на щеке отца, прошептала:

- Я люблю тебя, - и ушла прочь.



Не помню, как добралась до машины. Я просто оказалась тут. Пристегнувшись, я завела двигатель и поехала вперед.

Не разбирая дороги, не обращая внимания на знаки и светофоры, я пыталась забыться. Я хотела спрятаться от всего мира и от себя самой.

Моего отца больше нет!

С этой мыслью надо смириться. Надо научиться жить без него. Вот только как КАК этому научиться? Может, заехать в книжный и купить книгу «Как пережить потерю близкого?»

Или нет! Пойти на семинар! Точно: соберётся куча незнакомых людей, которым наплевать друг на друга. И они будут в кружке делиться своими потерями и переживаниями. А когда очередь дойдет до меня, я встану и скажу: «Привет, меня зовут Белла» - и мне хором ответят: «Привет, Белла!», и я начну…

Возможно даже, мне станет легче после того, как я поделюсь своим горем с другими людьми, но сути это не изменит!

Моего папы больше нет! Я осталась совсем одна! Некому больше защищать меня, обнять меня, когда мне совсем плохо. Меня никто не одернет, когда я буду совершать очередную ошибку, и не поддержит после того, как я все равно ее совершу.

Ведь ни на кого нельзя положиться так, как на родителей!

Мне теперь некуда прийти, у меня теперь нет дома. Потому что дом – это там, где тебя ждут, там, где тебя всегда принимают. Это там, где тебя любят не за ЧТО, а вопреки!

У меня ничего не осталось!

Я одна в этом мире, совсем одна.



Не помню, сколько раз я поворачивала, по какому шоссе ехала, сколько времени прошло и где я оказалась…

Сейчас я осознавала только то, что кто-то трясет меня.

«Возможно, я попала в аварию и скоро окажусь рядом с папой», - пронеслась мысль в моей голове.

Еще через несколько секунд тряски до меня стал доноситься знакомый голос.

- Ты не умерла, Белла! Заканчивай уже это повторять. Все наладится, ну же, приди в себя, - умолял меня Джейкоб.

- Его больше нет, - прохрипела я.

- О, Боже мой, ты очнулась, - радостно воскликнул он и прижал меня к своей груди.

- Моего папочки больше нет, - повторила я и почувствовала что-то влажное на своей щеке.

Слезы…?

Когда я плакала в последний раз, именно папа успокаивал меня. Он посадил меня к себе на колени, как маленькую девочку, и шептал, что все будет хорошо. Только он мог помочь мне в тот момент, ведь я не плачу, никогда не плачу. И тот раз был единственным в своем роде.

Кто же теперь успокоит меня?

От осознания мысли, что единственный человек, который мог это сделать, уже никогда не будет рядом со мной, рыдания сковали мое горло, и я уже не могла остановиться.

- Вот так, вот, Белси, правильно, надо поплакать, тебе будет легче, - успокаивал меня Джейк.

Как мне хотелось сказать ему, что легче мне уже не будет, но у меня просто не было сил остановить всхлипы и произнести хоть пару слов.

И вдруг темнота стала накрывать меня, все вокруг потемнело и размылось.

Я падала в пропасть.



Мне было тепло, уютно и мягко, только над ухом кто-то посапывал.

Ну и с кем на этот раз, Торетто?

Открыв глаза, я приподнялась на локтях и осмотрелась вокруг – я была дома, в своей комнате на своей кровати. Но я никогда никого не приводила домой! Это было наше негласное правило с отцом.

Папа!

- Это был только сон! Всего лишь сон… - бессвязно бормотала я снова и снова.

- Белси, это правда, - сказал хриплый голос, в котором я узнала Джейка.

- Нет, - четко произнесла я и повернулась к нему.

- Детка, мне очень жаль, - грустно говорил он, - но Дома больше нет…

Я видела, что ему больно. Больно от того, что человека, которого он считал своим отцом, больше нет. Джейкоб всегда хотел быть таким же, как мой папа. Он сделал из него собственного идола и был готов днями и ночами поклоняться ему. И еще больнее ему было за меня…

- Мы справимся с этим, - сказал Джейки и прижал меня к себе.

- Справимся, - шепотом согласилась я.