Глава 25. Не зря любовь рифмуют с кровью

Сладко посапывая, Белла бессознательно наслаждалась скольжением лучей раннего солнца по коже.
Это было так приятно. Лучи ласкали её обнажённые плечи и чуть прикрытую одеялом грудь, нежничали с ней, согревали. Безумно напоминали прикосновения таких любимых губ.
- Эдвард… - мурлыкнула она, - любимый, можно я ещё немножечко посплю?..
Стоило ей произнести имя дорогого сердцу мужчины вслух, как ласки тут же прекратились.
- Ммм… - недовольно пробурчала она, закутываясь в одеяло.
Когда она наконец проснулась окончательно, с сожалением обнаружив, что Эдвард приходил лишь в её мечтах, то обнаружила… своего любовника, Джаспера, сидящим на краю постели.
Как всегда, без футболки. Она ухмыльнулась.
Но… он сидел, отвернувшись от неё, облокотившись на колени и опустив голову.
В такой позе она заставала его, когда его одолевали по-настоящему нешуточные страдания.
- Джас… - пробормотала она чуть слышно. – Джаспер… что случилось?.. – она приподнялась и опустила ладони ему на плечи. Он глубоко вздохнул, не поднимая глаз.
- Милый, что произошло? – тихонько спросила девушка. Джаспер был её единственной возможностью не захлебнуться собственной горечью и болью, и она оберегала его, как только могла, любая опасность для него пугала её так, как мало что могло напугать. – Ты… расскажешь?
- Ты назвала меня его именем, - глухо проговорил он, и Белла вздрогнула. – Ты назвала меня его именем, когда я хотел тебя разбудить.
Чёрт возьми. Это были не солнечные лучи, это он целовал её.
- Ты любишь его, Белла, - тихо и с какой-то безысходной уверенностью проговорил он. – Ты до сих пор любишь его, так сильно, ты меня никогда так…
- Ммм… Джаспер, - прошептала Белла, уткнувшись лбом в его плечо. – Джаспер, прости.
- Не извиняйся! – он резко встал и теперь смотрел на неё, смущённую и растерянную. – Никогда, никогда не извиняйся за то, что чувствует твоё сердце! Я слишком хорошо знаю, что это такое. Ты не виновата в том, что всё ещё любишь его, но… тогда бы уж не врала мне.
- Я не врала! – на глазах девушки выступили слёзы. – Я тебе не врала… Это сложно объяснить, - жестом она попросила его сесть рядом, и он подчинился. – Я люблю тебя, Джаспер. Я правда тебя люблю. Но… - он услышал в её голосе отчётливое замешательство, - и его я люблю. Это по-разному, Джас… ты мне дорог. Ты… помог мне выжить. Ты мне нужен. Я поступаю так эгоистично, используя тебя… но я никогда не чувствовала такого. Будто я тонула, и мне внезапно подали акваланг, - она опустила голову.
- Но ты всё равно не всплыла…
- Я и не всплыву. Последствия произошедшего необратимы. А ты… пожалуйста, не дай мне задохнуться. Это то малое, на что мне осталось рассчитывать. Я… ужасно поступаю… я… - она окончательно смутилась, закрыла лицо руками и всхлипнула.
Джаспер тут же оказался рядом, бережно, но настойчиво пытаясь отвести её ладони и заглянуть в глаза.
- Белла, любимая… не плачь, не надо, - то, что он вызвал её слёзы, ранило его сильнее, чем он думал. – Я… правда так нужен тебе? Скажи мне, я на самом деле…
Не открывая глаз, она закивала:
- Очень, Джаспер… очень. Я каждый день говорю тебе об этом.
- Тогда успокойся. Успокойся… - его руки обвились вокруг неё, голова девушки оказалась на его плече. Тёплыми ладонями он гладил её обнажённую спину, - я рядом. Я с тобой. Я на всё готов ради тебя, дорогая, и ты должна это знать, - проникновенно шептал он в кожу её шеи. – Я могу сделать всё, что угодно, лишь бы слышать это от тебя.
Она отстранилась и заглянула в сапфировые пропитанные страданием глаза, пальцами перебирая его чёрные кудри.
Боже, какой он проделал к ней путь. Сколько раз выручал её из массы передряг. Выдержал ради неё даже пытку электротоком. Жил и спал с нелюбимой девушкой, лишь бы иметь возможность на связь с ней.
Она вспомнила фразу из какого-то виденного давным-давно фильма: «Она чуть на стенку не лезла, пока этот не подвернулся». Грубо, зато правда.
В Белле оставалось столько нерастраченной любви, что нельзя было с этим просто так разделаться. И она так хотела нежности.
- Поцелуй меня, - он скорее прочитал это по губам, чем услышал. Ну и пускай она любит, кого захочет. Пока она просит его о поцелуе, он никогда в жизни её не оставит.
И через секунду она, накрытая его телом, уже ласкала мышцы его спины, чувствуя, как к ней, восстанавливая, возвращаются силы и желание сделать его счастливым.
Она не могла без него дышать.
Он был последним, что удерживало её от психического помешательства.
- Мы сделаем всё, как задумали, - прошептала она ему в губы. – Разделаемся с Райли и улетим в Берлин. Сегодня же мы будем далеко отсюда вдвоём. Вдвоём.
Он взглянул на неё с теплотой и немыслимым восхищением.
Для этой женщины он мог бы перевернуть мир.
- Я так люблю тебя, - выдохнул он, и их губы вновь сомкнулись.
Для этой женщины он совершенно точно мог бы перевернуть мир, и неважно, что он нужен ей лишь в качестве акваланга на дне морском.
Ему и этого было вполне достаточно.

Эдвард Каллен сидел на переднем сиденье плотно затонированного БМВ, которое он арендовал по прибытию в Калифорнию. Не отрывая хмурого взгляда от двери подъезда, он ждал.
Здесь жила его Белла… или не его уже.
Но он не поднимался к ней. Во-первых, для того, чтобы войти, требовалось воспользоваться домофоном. И как бы это выглядело?
«Привет, Белла. Знаешь, Эсми погибла, и в коробке из-под её обуви я обнаружил письмо, из которого выяснилось, что ты меня всё ещё любишь. Подъезд не откроешь?»
Да уж.
А во-вторых… он боялся. Слишком много боли пережили они оба, чтобы вновь выяснять отношения.
И когда степень его волнения достигла апогея… дверь распахнулась.
Первым показался парень, которого Каллен узнал не сразу. Он придержал дверь перед выходящей из подъезда девушкой, и вот тут-то сердце Эдварда и остановилось.
Это была она. Она.
Она.
Белла Хейл.
Его любовь – прекрасная, неправильная, глубокая и безнадёжная.
Она выглядела сногсшибательно даже в джинсах и простой коричневой куртке.
Новая доза катастрофического одурения впрыснулась в его кровь, и только теперь он понял, как же скучал. Его обуяла грязная, тяжёлая, солёная боль, и он еле слышно зашипел, сжимая руки в кулаки; от того, чтобы выскочить из машины и устремиться к ней, его удержало только одно.
Парень, сопровождающий Беллу, открыл для неё багажник, и Каллен наконец понял, кто это.
Джаспер Уитлок?!
Этот бросивший его сестру и неровно дышащий к ЕГО Исабель хакер?
Что он здесь делает?!
Каллен не сразу сумел сфокусировать взгляд – перед глазами стояла пелена – и понять, что они собираются куда-то ехать.
Заперев багажник, Уитлок внезапно развернулся к Белле и взял её лицо в ладони. Она не смотрела на него, опустив взгляд.
Эдварду это не понравилось. Что он пропустил?
Надо было быть кретином, чтобы не догадаться, что, а кретином Эдвард не был никогда.
Нет-нет, это ошибка. Просто Белле было тяжело после расставания, а он оказался рядом. Всё так и было. Это абсолютно точно.
Но потом он увидел то, что на время лишило его способности двигаться.
Джаспер наклонился и приник к губам ЕГО Беллы. Но что было хуже, она… ответила. Приподнялась на цыпочки и прильнула к нему, обняла руками за шею, позволила его ладоням гладить себя по талии.
Они вместе…
Они вместе.
Мир вокруг Эдварда стремительно сжался и чуть не задушил. Он поправил воротник рубашки, пытаясь глотнуть воздуха.
Белла успела забыть его и сойтись со своим давним ухажёром. Она больше НЕ его, и теперь он прикасается к её губам! К губам, когда-то зацелованным им, к губам, которые когда-то шептали заверения в любви и мольбы не останавливаться!
В его груди разливались гнев и недоумение. Любила ли она его – Джаспера – раньше? И любит ли его – Эдварда – сейчас?
Боже…
Эти двое наконец прекратили целоваться, и теперь Белла шептала ему что-то, перебирая пальцами его волосы. Выглядело так, будто она в чём-то его убеждала.
Раньше она делала так с ним.
Уитлок, кивнув, выпустил её из объятий, бережно поцеловал тонкие пальцы, поправил шарф на шее Изабеллы (Эдварда чуть не стошнило от того, с какой нежностью он это сделал) и открыл перед ней дверь автомобиля. Она послушно села.
А когда Джаспер обошёл машину, сел и завёл двигатель, Эдвард моментально решил следовать за ними.
Он должен с ней поговорить, теперь уже совершенно точно.
Пока он, сдвинув брови и сжав губы, ехал за ними, держась чуть поодаль, его зрение обострилось до того, что пару раз ему показалось, будто Уитлок сжал её руку.
Он сходил с ума, у него перед глазами всё плыло. Остатками здравого смысла он понимал, что с такого расстояния он видеть этого не может, но ему мерещились совершенно невообразимые вещи. И в основном из разряда тех, которые они могли вытворить, пока жили вдвоём в квартире, адрес которой ему дала Лорен.
Он не знал, как к этому относиться. И именно за этим он преследовал автомобиль Уитлока… который направлялся в сторону выезда из города.
Куда они собрались?
А вот куда. Джаспер и Белла привели его на старую заброшенную стройку, и он решительно ничего не понимал. Это было похоже на место, на которых раньше Белла организовывала стрелки.
Недостроенные кирпичные здания с пустыми окнами, уныло скрипящие качели посреди двора, серые угрюмые коробки гаражей.
Эдвард оставил машину в месте, откуда её не могли бы увидеть, и пошёл за парой пешком, не намереваясь ничего пропустить. Когда он, осторожно пробравшись ко двору и найдя для себя лазейку, пристроился наблюдать за происходящим, то увидел, что они разделились. Джаспер остался стоять посреди двора… а Белла пропала.
Куда она подевалась? Что они вообще задумали?
И вдруг до него дошло. Это явно стрелка. А у него самого была назначена стрелка на вторую половину дня… с Райли.
С чего он взял, что Райли звонил только ему?
Само собой, он пытался достать Беллу.
И словно в подтверждение его догадки, светловолосый парень в полном облачении появился в другом конце площадки, приближаясь к Уитлоку.
Они заговорили. Эдвард не наблюдал за ними, а оглядывал окрестности в поисках Беллы. Проблемы Уитлока и Хейла его беспокоили мало, к тому же он предполагал, о чём может быть их разговор.
Беллу он увидеть не мог. Что она, в засаде, что ли? Как всегда, рискует всем ради своих… ради своего. Ради Джаспера.
У него в голове не укладывалось, что она перепорхнула от него к Уитлоку… голоса Джаспера и Райли становились громче.
Не будет ничего хорошего, если они начнут перестрелку.
Дальнейшее произошло в один миг. Раздался свист, и из пустого окна в здании за спиной Райли выпало тело мужчины. Джаспер чётким движением бросился в сторону, и Райли упал на землю.
Только спустя пару секунд до Эдварда дошло, что Белла убила Джеймса и собственного брата.
Раз…
Два…
Три…
Четыре…
Пять…
Тишина.
Джеймс и Райли пришли только вдвоём.
- Иди сюда, - громко позвал Джаспер.
Против воли Эдвард почувствовал гордость. Даже лишённая всего, Белла способна защитить себя и расквитаться с обидчиками.
Но на месте Уитлока должен был быть он. Он должен был обеспечить ей счастливое спокойное будущее.
ОН!!!
Белла показалась на глаза, и Джаспер приблизился к ней, обнимая одной рукой за плечи и целуя в макушку. Она обвила руками его талию, утыкаясь лицом в грудь.
Он утешал её. Раньше это была привилегия только Эдварда – так обнимать её.
Опуская взгляд и намеренно не глядя на тела брата и бывшего любовника, Белла за руку повела Джаспера обратно к машине. Эдвард, уже не вполне понимая, зачем, отправился за ними.

Белла, обняв коленки, сидела на переднем сиденье. Джаспер вёл машину и периодически косился на неё, но она не реагировала.
Им остался последний шаг, и их план будет завершён. Они навсегда улетят в Европу и начнут новую жизнь. Вдвоём. Одни на всём свете.
Да, Белла Хейл. Твоя блистательная полная перспектив жизнь скатилась… к такому итогу.
Ну ничего. С тобой рядом хотя бы будет человек, который любит тебя.
- Белла, - позвал её Уитлок, - ты жалеешь?
Она хмыкнула.
- О том, что пристрелила этих мерзавцев? Нет, совсем нет. Брата у меня не стало в тот момент, когда он задумал моё предательство… а о Джеймсе и говорить нечего.
- Тогда что? – он потянулся к её руке и сжал пальцы в ладони. – Страшно ехать?
- Не страшно. Странно.
Белла и сама толком не понимала, почему она так немногословна. Чтобы отвлечься от сумбура в своей голове, она перевела взгляд в зеркало заднего вида.
И вздрогнула, поспешно отводя глаза.
- Что? – спросил Джаспер.
- Нет, ничего… показалось.
Но чем дальше они ехали, тем больше она убеждалась, что нет – не показалось. Либо она сошла с ума…
Их преследовал Эдвард Каллен. Это был совершенно точно он.
Белла отвернулась, закусив губу и зажмурившись.
Это он. Её любовь. Её сильнейшая, глубочайшая любовь.
Он нашёл её.
Нашёл.
Нашёл.
Нашёл…
Все чувства ожили в ней – и боль, и горечь, и отчаяние… и снова эта сумасбродная безудержная любовь.
Чёртова любовь.
А она уже было подумала, что ей удалось замаскировать её! Спрятать поглубже, законсервировать под непроницаемой крышкой и ненадолго забыть… но она взломала все декорации и, амнистированная, мгновенно залила всю душу девушки.
Нет, её невозможно забыть. Как?
Что он здесь делает? Как… как выследил, и зачем? Что будет… если узнает Аро?
Она поёжилась.
А если… может, с Волтури что-то случилось?
- Джас… ты ничего не слышал об Аро Волтури?
- Волтури? – нахмурился Уитлок. – Ну… ничего, что бы выбивалось из привычного.
- А об Эсми Каллен?..
- Эсми Каллен… это вдова Карлайла Каллена?
Она была чертовски благодарна ему именно за такую формулировку.
- Да, она.
Джаспер опустил глаза.
- Нет… ничего не знаю, а почему ты спросила?
- Ты мне врёшь.
Ему никогда не удавалось провести её.
Джаспер сильнее сжал руль. Белла вновь покосилась в зеркало.
- Что ты знаешь, Джас? – её голос начал звенеть. – Что именно?!
- Да успокойся, Беллз, - он сильнее сжал её руку. – Чего ты дёргаешься?
- Или ты НЕМЕДЛЕННО говоришь мне правду, или я выйду из машины прямо сейчас!!! – взвизгнула она. Она себя никогда в жизни так не вела.
- Тихо, тихо! – Джасперу пришлось снизить скорость. – Эсми Каллен погибла, Белла, погибла ранее в этом месяце, почему тебе это так важно?!
Девушка выдернула свою руку из его ладони и попыталась сосредоточиться.
Эсми погибла.
- Это проверено? – прошептала она, отвернувшись.
- Сто процентов. Белла…
- Тихо, - она подняла палец вверх, снова заглядывая в зеркало. БМВ держался на расстоянии, и ей больше всего хотелось привести свою угрозу в исполнение и выскочить из салона, подбежать туда и…
Эсми погибла.
Им больше ничего не угрожает!!! И она может… твою мать! Она может вер…
Э, нет. Она не может.
Она столько всего успела натворить, теперь на ней лежит ответственность за Джаспера, и как же больно Эдварду!
Знает ли он?
Знает ли об авантюре матери, о том, что Белла никогда не переставала его любить?!
Наверняка да, раз нашёл её…
С какой целью он может её разыскивать?
Хочет… вернуть?
Она знала его. Если что-то было его, то оно могло быть только у него. Он хозяин на своей территории, хищник и собственник.
Так, стоп-стоп-стоп. Тихо, Белла. Напридумывала себе, погляди-ка. У тебя вон ошибка молодости рядом сидит и на дорогу смотреть не может.
- Вперёд смотри, в столб въедешь.
- Белла, а может, ты всё же объяснишь, почему это для тебя так важно? Что такого в Эсми Каллен?
Она без конца оглядывалась.
- Ничего, Джас, ничего. Всё, выкинь из головы. Мы едем в аэропорт.

Эдвард не отставал от Уитлока, держа его автомобиль в поле зрения. Он уже различал Беллу на переднем сиденье, и внутри у него всё сходило с ума.
Вдруг она завертелась на месте, всё чаще оборачиваясь назад, и он с содроганием сердца понял – узнала. Заметила. Увидела.
Поняла.
Белла…
Как она поступит теперь? Неужели они смогут поговорить? Что она чувствует по отношению к нему и какую роль во всём этом сыграет Джаспер?
Все эти вопросы атаковали его с такой силой, что он еле-еле мог следить за потоком машин на автостраде…

У калифорнийского аэропорта в числе прочих припарковались два автомобиля. Из одного вышла пара – черноволосый мужчина, открывший дверь молодой женщине, всё время опускавшей взгляд. Мужчина с сочувствием смотрел на свою спутницу, обнимая её за плечи, отчего она становилась ещё более понурой.
Второй автомобиль открылся не сразу. Плотно сжавший губы высокий красавец наблюдал, как преследуемая им парочка бредёт по тусклому асфальту, не торопясь выходить из салона – он явно ждал, пока красавица со своим кавалером отойдёт на достаточное расстояние.
Он ждал решения, которое она примет.
Незаметно для мужчины, уверенно ведущего её к зданию аэропорта, она вновь обернулась. Она должна была узнать, спросить, выяснить… выяснить, что ей делать дальше и как жить – ответ на этот вопрос мог дать ей только он.
Но ей нужно было решить судьбу ещё одного человека.
И когда они уже стояли в очереди, она поняла, как…

В переполненном зале аэропорта легко было затеряться в толпе, что Эдвард и сделал, разумеется, не теряя возможности видеть… её.
Он уже знал, что она его видела. И знал, что она знает, что он знает, что видела. От встречи взглядами их всякий раз спасало не больше, чем доля секунды.
Теперь всё было в её руках, и с замершим сердцем он ждал.
Ждал, как Она поступит.

- Джаспер, - Белла резко обернулась к нему перед самой стойкой регистрации билетов. – Ты должен лететь в Берлин без меня.
Он обернулся к возлюбленной.
- Для шуток ты выбрала неподходящий день.
- Послушай меня, - она резко опустила свою сумку на пол и оказалась перед парнем, беря его лицо в руки. – Мне надо остаться. Ты поедешь в Берлин один. Я должна остаться… а ты поедешь…
- Это НЕ обсуждается, Белла, - прервал её бессмысленную речь Уитлок, с силой сжав её запястья. – Мы улетаем и делаем это вместе, как ты и обещала мне это утром.
- ЧёртовДжасперУитлок! – она выдернула свои ладони из его, невольно начав привлекать внимание окружающих. – Я хочу остаться! Мне ещё есть что решить здесь! – внезапно она сделала движение ему навстречу и обняла, прижалась, зашептав на ухо: - Джаспер, милый, пожалуйста. Обстоятельства бывают сильнее нас, я знаю это, как никто. Так надо. Поверь мне. Ты клялся, что всё для меня сделаешь… и вот сейчас ты должен уехать, а я…
- Ты прилетишь ко мне, - процедил Джаспер сквозь зубы. – Ты прилетишь ко мне в Берлин, я тебя там буду ждать.
- Да, - выдохнула она, отстранившись, ошеломлённая его внезапным согласием. – Да. Я приеду.
- Обещаешь? – его глаза были огромными и проникали в самую её душу, как никогда раньше.
Она аккуратно прикоснулась к его стиснутым губам кончиком пальца, но он перехватил её руку, не позволяя сбить его с толку.
- Обещай.
- Я постараюсь, Джас… - прошептала она, больше всего желая, чтобы он сделал всё так, как она просит. – Я постараюсь. Джаспер, пожалуйс…
Она не успела договорить – он схватил её в объятия и прижал к себе, зарываясь носом в волосы и откровенно плюя на реакцию окружающих, чувствуя, как девушка мелко дрожит.
- Я люблю тебя, Белла. Я безумно тебя люблю.
- Джаспер… - она гладила его волосы, - Джаспер, родной мой. Я прошу тебя, лети. Я… я буду скучать по тебе больше, чем ты можешь себе представить. Лети. Я умоляю тебя, лети.
- Да, - придя в себя, он поудобнее перекинул сумку через плечо и уже сделал было шаг от неё прочь… но внезапно обернулся и подарил ей ещё один короткий глубокий поцелуй, от которого она ахнула в его губы.
Прижался лбом к её лбу.
- Я буду тебя ждать. Всегда.
Её хватило только на один взгляд – по которому он всё прочитал. Идиотом он не был и всё прекрасно понял.
Оба понимали, что с вероятностью в 99,9 % расстаются навсегда.
Белла не отвела от него глаз до момента, когда он скрылся в коридоре, ведущем в самолёт. Он это знал – и поэтому не обернулся.
Она медленно повернулась назад. В её глаза резко потемнело, но она увидела его. Зал аэропорта был переполнен, но она видела его.
Белла и сама не поняла, как приблизилась к нему.
Это был он. И она совершенно точно не тронулась рассудком.
Он смотрел на неё так, будто она виновата во всех несчастьях планеты.
- Я люблю тебя, - беззвучно проговорила она одними губами.
- Что?
- Давай выйдем отсюда, говорю…
Ей хотелось броситься к нему на шею со слезами, но она всего лишь, не щадя себя, смотрела прямо в его глаза.
Он так близко и так невозможно далеко. Такой родной и такой немыслимо чужой.
Она совершенно забыла, что нужно дышать. Он здесь… но она совсем не понимала, что он чувствует. Ненависть? Или он всё ещё любит?
Кто-то прошёл между ними, и они инстинктивно сделали шаг навстречу друг другу.
Сжав губы, он развернулся и направился к выходу, она поспешила за ним.
- Ты счастлив? – спросила она сразу же, стоило им оказаться на улице.
Он повернул голову и взглянул на неё. Его взгляд оставался тяжёлым и каменным, а ей так много нужно было ему сказать, так много объяснить, так во многом признаться… а он ей не помогал!
У неё закончились силы. Она больше не могла держаться.
Просто не могла.
Сев прямо на ступеньки, она сжала руки в кулаки, и из её глаз хлынули жгучие слёзы.
И он сдался. Видеть её такой было выше её сил.
Большими шагами приблизившись к ней, он опустился на колени и… прикоснулся к её плечам. Мать его, прикоснулся…
Она почувствовала его чуть терпкий, до острой боли долгожданный запах, и внутри всё затрясло, у неё перехватило дыхание.
Она смотрела в его глаза и растворялась в этом взгляде.
Да, они расстались, и она должна сказать ему массу всего. Но не сейчас.
Не сейчас, когда она так жадно вглядывается в его лицо, ища подтверждение тому, что он не её мираж, не сладкая галлюцинация, не порождение больного разума.
Не сейчас, когда он глубоко вдыхает её аромат, гадая, в самом ли деле это она, его прекрасная возлюбленная, но его мысли путаются, и он, глядя на льющиеся по её щекам слёзы, слышит сумбур в своей голове. Не сейчас, когда они, уставшие от дилемм, сомнений и неизвестности, одновременно поднимают руки чтобы прикоснуться к дорогому лицу. Не сейчас, когда они всматриваются в глаза друг друга – и все чувства любимого человека очевидны.
Не сейчас, когда она кончиками пальцев исследует, вспоминает его лицо, наслаждается тем, что прикасается к его коже, перехватывает его кисть и целует ладонь.
- Изабелла… - медленно шепчет он, и она приходит в чувство. Он никогда, нет, не так, он НИКОГДА не называл её полным именем.
И он до сих пор любит её.
Пальцы их рук переплетаются.
Она всё ещё не верит. Не так давно она могла думать лишь о нём… и вот он.
Тепло его рук – такое любимое, и она подносит их к лицу, греясь. Её собственная боль стремительно улетучивается, испуганная этим теплом, и это так привычно… но она неслышно ахает, увидев тёмно-рубиновые ссадины на костяшках его пальцев. Она поняла, что он в бессилии бил кулаками панель автомобиля, пока преследовал их.
- Боже…
Она наклоняется и начинает покрывать поцелуями его руки, пытаясь залечить его раны прикосновениями.
Эдвард не может поверить, что это и вправду она. Сердце, тяжело бухающее в груди, не может в это поверить.
Белла Хейл никогда, нет, не так, НИКОГДА не целовала мужчинам руки.
Он аккуратно поднимает её лицо и заглядывает в глаза. Боже, как он жил без них?!
Он проводит пальцами по её щекам и подбородку, вытирает её слёзы. Белла видит в его глазах тоску, страдание и боль, но в них по-прежнему сияет любовь – та, что наполняла её жизнь раньше.
Та, без которой она тонула. Акваланга никогда не было достаточно.
Он поднимается, и девушка оказывается на его руках.
- Пойдём-ка…
Он несёт её к своему автомобилю, и она доверяется ему слепо, безоглядно – как привыкла.
Как любит.
Эдвард усаживает её на переднее сиденье своего БМВ и пристёгивает. Она чуть не скулит от боли – он всегда так делал.
Он садится на водительское место и заводит мотор. Ремень безопасности не даёт ей приблизиться к нему, но она не отводит от него взгляда.
Он не выглядит злым на неё. Он тянется к ней и берёт её руку. Белла почти мурлычет от такого удовольствия, но пока не время, хоть тишина в машине сейчас и лучшее, что ей приходилось слышать за последнее время.
Машина останавливается у небольшого отеля. Эдвард смотрит на неё:
- Идём?
Белле требуется долгая секунда, чтобы восстановить дыхание.
- Да.
Именно такой этот отель и есть – небольшой. Каллен выбрал его лишь потому, что он был ближайшим к аэропорту. Небольшая стойка ресепшена, небольшая лестница на второй этаж.
Небольшой номер, дверь которого открывает ей Эдвард.
- Войдёшь?
- Да.
Три шага, и они в номере.
Молчание.
Тяжело.
- Я нашёл твоё письмо, - произносит он, прислонившись к стене и разглядывая девушку, которая просто не знает, что ей делать.
- Это я уже поняла, - её голоса не слышно.
- Эсми погибла.
- Знаю.
- Знаешь? – он отталкивается от стены и приближается к ней на расстояние, превышающее допустимое. – Тогда почему ты всё ещё не бросилась ко мне в руки с воплем «Я всё ещё люблю тебя, Эдвард»?
- Я всё ещё люблю тебя, Эдвард! – в его голосе столько тихого упрёка, что она не выдерживает. Он вздрагивает, - да, но…
- Что «но», Белла? – его самого обжигает, когда он произносит её имя. И только она набирает воздуха в грудь, как он прерывает её самым неоригинальным способом – накрыв её губы своими.
Перестаёт существовать всё. Сомнения, страхи, отрицания, ошибки, прошлое, будущее. Целый мир сужается до кольца любимых объятий и соприкасающихся губ. Всё мало-мальски значимое просто отпадает за ненадобностью.
За ещё какой ненадобностью.
Он жадно прижимает её к себе, шарит руками по её телу, вспоминая, сводя её с ума, захлёбываясь от того, насколько всё же прекрасна эта девушка, насколько она нужна. Она прогибается ему навстречу, пытаясь помочь в его попытках притянуть ещё ближе. Она не осознаёт свои действия, сражённая этим внезапным поцелуем, а её руки безотчётно, безумно ласкают его тело. Так безудержно, будто конец света уже не за горами. Так сумасшедше, будто они оба разом потеряли рассудок, так голодно, будто это – их последняя возможность дотронуться.
Так лихорадочно, будто они оба больны.
Они и были больны. Больны, бредят своей страстью.
Они так долго не виделись. Прошла целая вечность. Вечность в изоляции от любви, от Той-самой-любви.
Их ничего не смогло бы остановить. Кто они друг другу, что им теперь делать – ничего значения не имеет. Ни-ка-ко-го.
- Как я тебя люблю, - шепчет он, спускаясь губами к тонкому изгибу шеи. – Боже, моя девочка, как я мог тебя упустить… Знала бы ты, как я… я… я не мог без тебя. Вообще. Ничего. Я так привык, что ты со мной, привык к твоей улыбке, к твоим счастливым глазам, к твоему смеху… любимая…
Его речь становится бессмысленной. Она просто берёт его лицо в руки, шепча:
- Ты… ты любишь, Эдвард?.. Всё ещё? Ты любишь меня, правда? Ты…
- Да, да, да, я тебя обожаю, я тебя больше жизни люблю, никогда не переставал… Я… Белла, ты можешь меня любить? Прошло столько времени, Белла, ты можешь?..
- Да сколько бы ни прошло… я люблю тебя… - он рычит от переизбытка эмоций, приподнимает её над полом – она обвивает вокруг него ноги – и, вновь накрыв её губы поцелуем, несёт к ближайшей горизонтальной поверхности…

Белла приходит в себя лишь тогда, когда он, опустив её на широкую постель, нависает над ней.
- Эдвард… Эдвард, нет. Нет, я не могу. Ты слышишь? – бормочет она в его губы.
Что? В его мозг не заложена информация ни о каком «нет». Она любит его, он – её, что ещё может иметь значение?
- Эдвард, ты слышишь меня? Я не могу, родной мой, хороший, остановись… Эдвард! Эдвард!
Лишь истерические нотки в её голосе приводят его в чувство.
- Что? – спрашивает он, глядя на неё сияющими глазами сверху вниз. – Что, любовь моя?
- Эдвард… нет. Пусти. – Она отталкивает его и садится. – Я не могу. Понимаешь? Я не могу…
- Ты не хочешь меня? – он приподнимает бровь.
- Да… не в этом дело! – её взгляд полон боли, страдания и раскаяния. – Я… я просто не могу. Почему, скажи мне, ты так просто забыл… о Джаспере?
Что? В нём начинает просыпаться ревность.
- А, так ты его любила?
- Эдвард! – восклицает она. – Я пыталась забыть тебя, понимаешь? Я спала с ним, Эдвард… - она закрывает лицо руками и снова всхлипывает. – Я спала с ним, Эдвард, а он… он любит меня…
- Ты хочешь сказать, что я тебя не люблю?!
- Прекрати! – девушка вскакивает с кровати. – Я говорила ему, что люблю его!
Эдвард замирает.
- Что?..
Белла не может больше злиться. Она ничего больше не может, и надо сказать всё поскорее, пока не стало поздно.
- Я говорила ему, что люблю. И это правда. Я никогда не переставала любить тебя, Эдвард… а он… я ухватилась за него, как за спасательный круг, он был последним, что у меня осталось, понимаешь… ты понимаешь… - она устало опускается на кровать. – Он прикасался ко мне. Он целовал меня. Можешь считать, что твоя женщина тебе изменила. Это почти правда… и… ты понимаешь?..
Она запутывается в своих словах и просто плачет.
- Хорошо, - медленно произносит он, нерешительно протягивая руку к её плечу. – Я твою измену тебе прощаю. Я прощаю. Ты слышишь? Я всё могу простить, лишь бы ты была со мной.
- Я НЕ МОГУ!!! – она вновь резко поднимается и начинает мерить комнату шагами. – Я не могу! Это ты слышишь? Он на мне клеймо своё оставил! Вот она я, я же вся пропитана его запахом, как ты не чувствуешь? Я не могу просто так вручить себя тебе, как использованный презерватив! Зачем тебе то, чем уже пользовались?! ЗА-ЧЕМ?! Ты прикасаешься ко мне, а я не чувствую того, что было раньше, я не чувствую, что принадлежу тебе, потому что только и думаю, как тебе должно быть мерзко! Как ты не понимаешь!
Повисает свинцовая, угрюмая тишина, пока он обдумывает сказанное ей, а она тихонько вытирает слёзы.
- Да, - спустя мучительную длинную минуту произносит он упавшим голосом. – Мне должно быть мерзко. Мне должно быть просто отвратительно. Но так или иначе в этом есть и моя вина. Я мог просто не отпускать тебя тогда…
- Боже, только не это! – закатывает глаза она. – Нет тут твоей вины, нет! Ты бы не отпустил… и тебя бы убили! Я бы сбежала. Я бы всё равно ушла тогда, Эдвард.
- Я бы перерыл Штаты и нашёл тебя.
- Я бы, что бы… перестань! Всё случилось так, как случилось, и я не могу сейчас… не могу любить тебя так, как хочу. Понимаешь? Если бы ты только знал, что бы я отдала за это ощущение, как бы хотела вновь почувствовать себя просто твоей. Но я не могу… я даже сейчас чувствую его запах. Помню всё то, что было. И не могу, НЕ МОГУ лечь с тобой в постель такая… я слишком тебя люблю, чтобы так унижать тебя.
- А если я готов на унижение?.. – глухо произносит он.
- Нет, нет. Он тоже был готов на всё, и посмотри, к чему это привело. Больше никому не позволю жертвовать своими чувствами ради меня.
Какое-то время он молчит, разглядывая свои пальцы.
- Предлагаю эксперимент.
- Что?..
- Эксперимент. После нашего первого раза – того, подстроенного Райли – ты же спала с Джеймсом? Спала. И ты была с ним дольше, чем с этим… но я же стёр тогда с тебя, как ты говоришь, его запах.
- Ему я не говорила, что люблю. И тогда я не была твоей.
- Ну неужели ты думаешь, что ты им не пахла.
Она задумывается. Ещё утром она была готова на всё ради этого человека, а теперь даже не может заставить себя к нему прикоснуться.
- И… что ты предлагаешь?
Он встаёт и медленно, просчитывая каждый свой шаг – точно как на охоте, когда берёшь редкую птицу – приближается к ней и берёт её лицо в руки.
- Давай попробуем. Один раз. Один только раз. И если после ты почувствуешь всё то же самое… тогда посмотрим, что нам делать. Посмотрим.
Больше, чем от сути этого эксперимента, она вздрагивает от этого его «нам».
Внезапно приподнимается и целует. Слишком его предложение заманчиво, чтобы размышлять.
- Я так люблю тебя, - шепчет она, когда его губы наконец освобождают её и тянутся к ключицам, а руки лихорадочно стягивают одежду. – Я так люблю тебя…
- Повторяй мне это почаще, - хрипит он, - я уже успел забыть.
- Не смей… не смей забывать… - её пальцы запутываются в его волосах, он опускается на колени и покрывает поцелуями её живот.
- Эдвард… Эдвард, боже мой… - освободив её от одежды, он возвращается к манящим губам, и больше она не может ничего пролепетать.
Он лечится ей. Восстанавливается. Он не чувствует на ней ни чужих запахов, ни чужих поцелуев, ни вообще присутствия кого-то ещё.
Ничего нет. Только её бархатная, мягкая, горячая кожа, сладкие стоны, слабые всхлипы наслаждения, ощущение гибкого тела в постели, неслышное «Я так тебя люблю» и чувство, вернувшееся чувство наполненности в груди и в жизни, ликование от того, что наконец преодолено главное разделяющее их препятствие, что теперь они наедине, одни-вдвоём…
- Любимая моя, - выдыхает Эдвард, чувствуя себя так невероятно уютно, комфортно… счастливо в ней, в тепле её тела.
- Как мне… как мне не хватало тебя, родной… ты… ты даже представить себе не можешь, как не хватало.
- Хватит об этом, - он вновь прикасается коротким поцелуем к припухшим губам. – Я люблю тебя, об остальном… забудь… чёрт!
- Эдвард! – вскрикивает девушка, отправляясь с его именем на губах в рай.
Он падает на неё, бессознательно желая придавить и удержать – навсегда…
В их окно, будто не желая беспокоить влюблённых, наслаждающихся таким долгожданным покоем, робко стучится солнечный луч.
Но они не спят. Мужчина гладит волосы крепко прижавшейся к нему красавицы, а она глотает невидимые слёзы, благословляя небо.
Он вспоминает об этом дурацком эксперименте – о предлоге.
- Ну так ты останешься, Беллз? – с улыбкой спрашивает он.
Она не отвечает.
******************************************
Что думаете об их теперешних взаимоотношениях? Да, и следующая глава будет последней.
ФОРУМ
С любовью, Рита