Я все чаще возвращаюсь к мыслям о молодости, о том, что навеки утрачено. Кто знает, как обернулась бы моя жизнь, не поведись я на пылкие поцелуи Эдварда? Возможно, я построила бы сногсшибательную карьеру, как моя сестра Розали, или только ждала бы первого ребенка, как Элис, или была бы на распутье любовной истории, как Таня. Возможно, но не стопроцентно. Имею ли я право сейчас о чем-то жалеть? Нет, потому что за долгие годы своей жизни, с момента бегства Рене, я поняла одну истину – если жалеть о несбывшемся, можно потерять то, что уже имеешь, а больше всего в жизни я сейчас дорожу своими детьми и семьей. Даже Эдвардом, хотя его поступок и его слова ранили мое сердце, которое целиком и полностью принадлежало ему.
Сейчас я хочу лишь одного – чтобы все быстрее закончилось. Хочется перемотать пленку вперед, пропустить ненужные кадры и оказаться там, где все проблемы уже позади.

- Мамочка! – веселый звонкий голос моей любимой девочки вывел меня из задумчивости. Вернувшись в реальность, я полностью сконцентрировалась на своих только что вбежавших в комнату детях.
- Привет, солнышко! – я заключила в объятия свою девочку, и мне стало легче. Чувствуя тепло ее детского тельца, я каждой клеточкой души ощущала ее любовь. Словно цветок, требующий солнца, сейчас я нуждалась в своих детях.
- Я так скучала! – слегка отодвинувшись, захныкала Лили. Поцеловав дочку в лобик, я нежно улыбнулась.
- Я тоже безумно за вами соскучилась, - искренне заверила дочку я.
- Ты больше не уедешь? – внезапно спросил до этого молчавший Тимоти. Я перевела взгляд на сына, понимая, что сейчас дам ему еще один повод для подростковой ненависти и разочарования.
- К сожалению, мне придется опять ненадолго уехать, - с сожалением ответила я. Лили недовольно всхлипнула, а Тимоти, как я и ожидала, проявил мальчишеский максимализм.
- Ну и уезжай! – прикрикнув, мальчик вылетел из комнаты, даже не дав мне опомниться. Когда он выбегал из комнаты, нечаянно столкнулся с Лорен. Но его это не остановило – Тимоти все так же опрометью убегал от меня. Из-за появления в комнате мамы, я не успела расстроиться и накрутить себя, из-за того, какой ужасной матерью я стала.
- Здравствуй, доченька, - немного сдержанно, в своей манере поздоровалась мама. И хотя мы виделись, когда она открывала мне двери, для Лорен очень важным было «красиво» начать нелегкий разговор. И, как две минуты назад, я целовала свою девочку в лобик, так мама только что поцеловала меня.
- Привет, мам, - поздоровалась я в ответ, стараясь не встречаться с Лорен взглядом, а затем обратилась к собственной дочери: – Солнышко, пойди, погуляй вместе с Тимоти, а позже, после того, как я поговорю с бабушкой, мы поедем в парк. Хорошо?
- Конечно, мамочка, - со счастливой улыбкой заверила меня Лили.
- Спасибо, - и, оставив еще один звонкий поцелуй на пухленькой щечке дочери, я с сожалением заставила её уйти из комнаты.
Светлая гостиная, с помощью умелой руки Лорен и ее безупречного чувства стиля, преобразилась в последнее время в лучшую сторону. Теплые оттенки бежевого и коричневого, с редкими, но очень гармоничными позолоченными деталями, создавали атмосферу уюта и комфорта. Рассматривая издалека наши фотографии на каминной полке, я пыталась дать маме возможность заговорить первой.
- Элис вчера была в больнице, - словно по мановению моей мысли, заговорила Лорен.
- Знаю, - я, наконец, нашла в себе силы, посмотреть на маму. – Элиот вчера вбил в нас этот факт. Причем в буквальном смысле этого слова, - уже чуть тише добавила я. – Она обижается на нас с Розали?
- Элис, как спичка – быстро и опасно загорается, но так же стремительно потухает. Она не держит на вас обиды, - уверенно и ободряюще заверили меня мама. Этот факт меня слегка успокоил.
- А ты? – задала желанный вопрос я.
- Я не обижаюсь, Беллз. Скорее разочарована. Возможно, вам кажется, что вы с Розали поступили благородно, стараясь защитить нас от нежеланной боли. Но это не так. Вернее, не совсем так. В вас говорила скорее детская обида на Рене, вы хотели в очередной раз уличить ее в обмане. Но вы уже взрослые, дорогая, и за свои поступки приходится отвечать. Вам следовало рассказать об этой открытке сразу.
- Но… - попыталась возразить я, но вовремя осеклась под недовольный взгляд мамы.
- Я ожидала этого от Розали, но не от тебя. Ты – самая рассудительная из моих дочерей, даже когда ты была еще ребенком, я знала, что на тебя можно положиться. Но в этот раз я разочарована. Не в тебе, моя хорошая, ты моя дочь – я буду любить даже твои погрешности. Я разочарованна в твоей неосмотрительности.
- Мама, мы ничего не могли сделать тогда. А вдруг это действительно была злая шутка Рене? Представляешь, что было бы с Элис? – обиженно, с запалом самозащиты воскликнула я.
- Возможно и так. От этой женщины можно ожидать чего угодно. Но это не повод, чтобы тайком ехать на другой конец страны для того, чтобы убедиться в этом. В глубине души в вас закипает злость и надежда. И я искренне ненавижу эту женщину, за то, что даже спустя столько лет она имеет над вами такую власть.
Слова Лорен настолько удивили меня, что я не знала что ответить. Всегда благоразумная и не вспыльчивая Лорен, сейчас изменилась до неузнаваемости. Искренность ее слов даже не давали мне усомниться в истинности ее чувств.
- Она не заменит нам тебя. Мы никогда не полюбим ее больше, - уверенно заявила я.
- Нельзя любить больше или меньше. Любовь она либо есть, либо ее нет. Что бы вы с Розали ни говорили, но вы любите Рене, вам ее жаль. Мне тоже, ведь рак – это серьезная болезнь. Я никому и никогда не пожелаю смерти. Но меня огорчает, что из вас троих лишь Элис может открыто говорить правду.
- Элис не помнит Рене, поэтому и думает, что любит, - возразила я.
- А вы помните, и все равно любите. Посмотри на своего сына, Беллз. Он очень похож на тебя. Говорит, что ненавидит тебя, но на самом деле – всем сердцем любит.
- Это разные вещи, мама. Тимоти – подросток, в котором бушует дух противоречия.
- В вас с Розалии тоже говорят подростки, - настойчиво продолжила Лорен. Я лишь поджала губы, чтобы не ляпнуть грубость. – Не сердись, доченька. Я знаю, что когда ты немного успокоишься, ты поймешь, что я говорю правду. Даже несмотря на то, что биологически вы мне не дети, я вас люблю, как родных. Знаешь, когда вы сказали, что Рене дала о себе знать, у меня внутри все перевернулось. Любовь к вам настолько сильна, что со временем стала эгоистичной. Была бы моя воля – я бы не пустила вас к Рене.
- О Боже, мама, - я пересела к маме на диванчик и крепко ее обняла. – Рене никогда не заменит нам тебя. Ты вырастила нас честными и хорошими людьми, ты дарила нам свою любовь искренне, никогда не делила на «своих» и «чужих». Приезжая к тебе, я даже взглядом чувствую твою поддержку. А сейчас это как никогда важно для меня.
Речь уже шла не о Рене. Я не могла рассказать Лорен о своих проблемах с Эдвардом и детьми, потому что это только мои проблемы. Но само ее присутствие, невидимая и неосязаемая поддержка, успокаивают меня и вселяют веру в будущее. Даже нелепо думать, что Лорен может ревновать к Рене, женщине, которая ни разу не оглянувшись, бросила своих детей.
- Я знаю, дорогая, знаю, - в словах мамы слышались слезы. Лорен ненавидела плакать, и даже когда «железобетонная» Розали рыдала, Лорен держалась до последнего.
- Спасибо за все, - тихо прошептала я, еще крепче прижимаясь к маме.
- Милая, все в порядке?- внезапно с оттенком сомнения спросила мама. Я быстро стерла тыльной стороной руки слезы, и с улыбкой посмотрела на маму.
- Все отлично, - безуспешно попыталась заверить я её.
- Ты уверена? – Лорен заглянула мне в глаза, словно проверяя, говорю ли я правду.
- На все сто.
- Ты же знаешь, что я всегда…
- … подержишь меня, несмотря ни на что. Да, знаю, - закончила известную мне фразу я. – Можно дети несколько дней поживут у тебя?
- Да, конечно, - ответила мама и минуту погодя добавила: - А почему не с Эдвардом?
- Эм, помнишь, я говорила, что Элиот рассказал нам о том, что Элис попала в больницу? Так вот, он использовал при этом кулаки.
- О, Боже! – изумленно воскликнула мама. – Он тебя…?
- Нет, нет. Не меня – Эдварда. Я не хочу, чтобы дети видели его в таком состоянии. К тому же Эдварду сложно будет за ними успевать, - вспоминая, с каким трудом он передвигается по дому, добавила я.
- Ох, у твоего папы будет масса вопросов, - устало заявила мама, откидываясь на спинку дивана.
- Я поговорю с ним.
- Я сама с ним поговорю. А ты лучше поговори со своей сестрой, - предложила мама.
- С Элис я поговорю завтра.
- Ох, детка, не с Элис. А с Таней.

Впервые за последнее время, я подумала о Тане – еще одной темпераментной сестре, взрывной характер которой ни чуть не уступает характеру Элис. Испустив тяжелый вздох разочарования в самой себе, я внезапно осознала, что в моей голове творится полный хаос. В один момент я могу забыть что-то важное, при этом в голове крутятся совершенно ненужные мысли, но уже в следующий миг я думаю об Эдварде или Рене.

- Хочешь, я и с ней поговорю? – участливо поинтересовалась Лорен, положив теплую ладошку мне на колено.
- Нет, не надо. Я должна это сделать сама.
Как бы ни хотелось свалить и эту проблему на плечи мамы, но я не смогла. К тому же, если Таня услышит новости о появлении Рене не от меня, то у меня появится на одну проблему больше.

Спустя тридцать минут я сидела на скамье в парке и неотрывно следила за своими детьми, которые не зная забот и не соблюдая осторожности, носились по детской площадке под собственный звонкий смех. Я завидовала их задору и беззаботности, которые я утратила, как только выпустилась со школы. Не смотря на то, что к тому времени семья Свонов была обеспеченной, как в материальном, так и в семейном плане, отец с детства привил мне довольно строгие понятия, благодаря которым я усвоила самые главные жизненные истины. Как жаль только, что отец не смог научить меня удержать свое счастье в руках, не потеряв его.
Я наблюдала за Тимоти и видела в нем себя. Лорен права, внешне – он вылитый Эдвард, но характер у него мой. Дух противоречия моего сына так явно напоминает мне о том, что в те годы, когда нас только покинула Рене, я так же отталкивала от себя любимых людей, которые, как мне казалось, разрушали мое представление о настоящей, семейной жизни. Мне хотелось бы сказать сыну, что со временем он все поймет и примет, но знаю, что сейчас он этого не услышит – вместо того я дам очередной повод подуться на меня.
В меня со счастливым и даже цветущим видом, буквально влетела Таня. Я попыталась как можно более искренне улыбнуться сестре.
- Привет, красавица, - поздоровалась Таня и оставила легкий поцелуй на моей щеке. Я недовольно сморщилась.
- Ты слишком долго жила в Голливуде, - заметила я, а затем добавила: - Я рада, что ты пришла.
- У тебя по телефону был такой голос, что не прийти было невозможно, - заверила меня Таня, присаживаясь рядом на скамейку и кидая дорогую сумку рядом с собой. – И ты права, я так долго прожила в городе Хищников, что боюсь, лицемерность ко мне прилипла, как банный лист. Но я рада, что у меня есть такая любимая и невероятно честная сестричка, как ты. Правда, Белла?
Таня смерила меня долгим и пронзительным взглядом, в котором светилась лукавая усмешка, и я слишком хорошо знала свою младшую сестру, чтобы понять, что ей уже все известно.
- Ты уже знаешь о Рене. И кто потрудился? – нервно поинтересовалась я, не скрывая раздражения. Таня хмыкнула.
- У меня свои источники. И я на твоей стороне, Беллз. Хотя считаю, что ты поступила опрометчиво, но я с тобой. Могу представить, сколько народу ополчилось против тебя.
- Спасибо за столь сомнительную поддержку, - язвительно отозвалась я, отводя взгляд от Тани и вновь возвращая его к детям. Минуты две мы просто сидели в тишине: я не знала, что еще можно сказать, а Таня слегка пристыжено смотрела на свои руки.
- Извини, я наверно слишком резко высказалась.
- Нет, все в порядке. Просто я уже устала от того, что я становлюсь лишь безвольной жертвой обстоятельств. И в девяноста процентах из ста – оказываюсь виноватой.
- Прости, - еще раз извинилась Таня. Я примирительно сжала руку сестры и улыбнулась.
- Ты в этом не виновата. Такова жизнь, и ее не изменишь.
- Белла ты не сможешь изменить ее, ты права. Но ты можешь принять помощь или хотя бы поддержку.
Я непонимающе посмотрела на Таню – сестра неловко улыбалась.
- Я говорю о том, - начала отвечать на мой невысказанный вопрос Таня, - что тебе пора начать принимать помощь от своей семьи. Ты достаточно сильная чтобы пережить всю эту ситуацию, но достаточно ли ты сильная, чтобы разобраться с последствиями?
Я задумалась над словами Тани. Хотя сестра говорила лишь о ситуации с Рене, но я примеряла ее реплику ко всем событиям прошедшей недели. Я знала, вернее, чувствовала, что пока не готова принять ту помощь, о которой толкует Таня. Я уже было открыла рот, чтобы попытаться объяснить сестре, что именно мне сейчас требуется, но Таня перебила меня.
- Погоди, не отказывайся так сразу. Позволь хотя бы быть твоей жилеткой. Или грушей для битья. Это, по крайней мере, меньшее, что я могу для тебя сделать. Пожалуйста.
Я неуверенно закусила губу, понимая, что для отказа нет подходящих причин.
- Ты хочешь поехать с нами? – спросила я. Таня молча кивнула, а я продолжила. – А как же переезд и новая работа?
- Это не проблема. С переездом справятся родители, а начальство выделило мне для этого две недели отдыха. Так что никаких неудобств не возникает, если ты об этом.
Немного погодя, после непродолжительного молчания, я пыталась найти причину, чтобы сказать сестре «нет». Я не хотела, чтобы кто-то стал свидетелем моей слабости, не могу смириться, что кто-то со стороны поймет насколько ничтожной и запутанной стала моя жизнь.
- Таня, я не могу тебе запретить ехать с нами. Но ты же понимаешь, что это не увеселительная поездка?
- Понимаю. И я не обижусь на тебя за твой тон, только потому, что тебе сейчас итак нелегко.
- Прости, я в последнее время сама не своя, - извинилась я. Танин ответ я так и не услышала, потому что в этот же момент зазвонил мой телефон.
- Алло, - не глянув на номер, ответила я.
- Это правда, что ты оставляешь детей у родителей? – без приветствия заявил Эдвард. Чтобы Таня не стала свидетелем нашей очередной ссоры и случайно не услышала лишнего, я встала со скамьи и отошла на приличное расстояние, прежде чем ответить Эдварду. Я кое-как сдерживалась, чтобы не ответить ему в той же манере, в которой он начал наш телефонный разговор.
- Да, правда, - наконец, коротко ответила я. В трубке повисло молчание. – Эдвард, в чем проблема?
- Ты не посоветовалась со мной. Это наши дети, и я сам могу о них заботиться на время твоего отсутствия.
Я в который раз сдержалась, чтобы не нагрубить Эдварду. Его слова и тон, каким он их произносил, вызывали у меня ироническую горькую усмешку и раздражение, в то же время. Мне хотелось напомнить, вследствие чего проявилась эта его сверхактивная опека и гиперчувствительность.
- Можешь, Эдвард. Но только когда у тебя не болят ребра от побоев, и когда твое лицо не похоже на сплошной заплывший фиолетовый синяк. Хотя бы раз в жизни засунь свой эгоизм и собственнические чувства в задницу, и подумай о детях. Представь их шок, когда они увидят тебя. Как минимум - испугаются.
В трубке повисло очередное молчание. Я надеялась, что не наговорила ничего лишнего, ибо в запале у меня иногда отключается тормозной механизм.
- Когда я их смогу увидеть? – неуверенно спросил Эдвард. В этот момент, словно гром в моей голове, я застыла на месте не в силах вымолвить хоть слово. Вопрос Эдварда, странным образом пробудил во мне картинки нашего возможного будущего если мы все же не переживем этот кризис и расстанемся. Вряд ли это будет дружеский развод, и такие вопросы с просьбами о встречах будут единственными ниточками, заставляющими нас с Эдвардом общаться. От этой перспективы мне стало плохо и ужасно одиноко. Да, у меня будут дети, но у меня уже не будет того уюта и защищенности, которые мне дарило замужество. Я громко сглотнула, пытаясь побороть страх и слезы.
- Когда почувствуешь себя лучше. Ты сам поймешь. И никто не запрещает тебе им звонить, поверь, они будут рады слышать твой голос, знать, что ты о них заботишься.
- А что ты сказала им о моем внезапном исчезновении?
- Что ты в командировке.
- Хорошо. До встречи дома.
- Пока.
Я повесила трубку со странным смешанным чувством, что впереди меня ждет еще больше испытаний. И эта поездка, так или иначе, изменит наши жизни.

---------------------

Алоха, мои хорошие. Наконец, я вернулась. Вернулась не только на форум, но и домой. Слегка незапланированная поездка на море, помешала мне вовремя выложить главу. За это, в который раз, прошу прощения.
В общем, читайте и наслаждайтесь (я на это очень надеюсь). Кстати, в следующей главе - эпохальное знакомство! Уверяю, вы будете удивлены
За редактирование спасибо Маше Евдокимовой.

Форум!