Глава 18

- Белла, я же говорил, что…

- Я помню, - перебила она меня, - но мне нужно знать! – с нажимом произнесла девушка.

- Зачем тебе это? Неужели ты не можешь жить просто так, не зная этой причины?

- Да, правда, зачем мне это? – с сарказмом спросила она. – Может, потому что я хочу знать, почему ТЫ, - Белла ткнула пальцем в меня, - так отчаянно не хочешь, чтобы я любила тебя?

- Я не не хочу, чтобы ты любила меня, - улыбнулся я.

- Да ладно? Отлично, просто отлично… - Белла злобно фыркнула. - Тогда в машине ты сказал, что если бы не было этой треклятой причины, то все было бы по-другому. Я все это время думала, думала об этом. И я еще раз повторяю тебе, Эдвард Каллен, я хочу знать причину, по которой у нас не может быть по-другому, - она посмотрела мне в глаза, ее взгляд смягчился, и она умоляюще прошептала, - пожалуйста?.. Мне нужно знать почему я не могу быть счастлива…

Господи, почему, почему я не могу ей отказать? Потому что меня снова околдовали ее глаза? Или потому что я в глубине души хотел, чтобы она знала, хотел, чтобы она восприняла это нормально?

Я быстро взял лежащий на диване плед и бросил его Белле. Девушка автоматически его поймала и удивленно сдвинула брови.

- Накинь на себя. Там холодно, - отрывисто сказал я, выходя из комнаты.

- Холодно? Куда мы идем? – торопливо спрашивала она, едва поспевая за мной, пока мы шли в гараж.

- Ты же хотела знать причину, - пожал я плечами, и открыл дверь в подвальную галерею. - Пошли.

Мы спустились по лестнице вниз, и я щелкнул выключателем. Белла изумленно оглядывалась по сторонам, но, не обращая на это внимания, я быстрым шагом пересек основную галерею и вышел в зал XVIII века. Повернувшись лицом к Белле, которая, закутавшись в плед и ежась от холода, заходила в зал, я указал на картину Альберта и Мэри:

- Вот она, причина.

- Но я не… - Белла осеклась, когда подошла ближе к портрету.

Ее глаза в изумлении расширились, и она оглянулась на меня:

- Но, но… это ты?

Не дожидаясь ответа, она снова повернулась к портрету и приблизилась к нему вплотную. Ее рука в нерешительности поднялась к изображению. Девушка неспешно дотронулась до лица Альберта Каллена. Маленькие изящные пальчики касались нарисованных глаз, мягко обводили контур носа, тронули плотно сжатые губы… Странная дрожь пронзила все мое тело: я словно чувствовал ее прикосновения на себе.
Белла резко отдернула руки, как будто обожглась. Ее взгляд скользнул на печальное изображение Мэри Свон, и она тихо охнула.

- Это… это я?

- Не совсем.

- Что это значит? Кто эти люди? – медленно сказала она, не отрывая взгляда от портрета.

«Ну, поехали», - скомандовал я себе.

- Молодой человек – это мой предок Альберт Эдвард Каллен-Эмерих. Девушка была его невестой. Ее звали Мэри Изабелла Свон.

- Как-как? Мэри Изабелла Свон? - переспросила Белла, и внезапная догадка озарила ее лицо. Руки прижались к груди и губы зашептали, - Изабелла Мэри Свон… Но… - она снова оглянулась на портрет, и уставилась на меня. – Но ты же не…

- Эдвард Альберт Каллен-Эмерих. Мое полное имя, – подтвердил я.

- О Господи… Они так похожи на… похожи на нас, - девушка снова умолкла на полуслове и указала на безымянный палец левой руки Мэри. - Здесь нет кольца. Они не были помолвлены? Но почему ты сказал, что она была его невестой?

- Нет. Надпись под портретом сделали потом, уже после смерти Мэри. И поэтому мы всегда считали ее невестой Альберта.

- После смерти?

- Да.

- А как она умерла? – негромко поинтересовалась Белла.

Я вздохнул и подошел к ней чуть ближе.

- Она… бросилась со скалы.

Девушка вздрогнула всем телом и ухватилась за спинку стоявшего рядом стула. Я тут же подхватил ее за талию.

- Спасибо, - попыталась она улыбнуться, но улыбка вышла кривой и искусственной. Белла опустилась на стул, и я убрал свои руки. – Но зачем, зачем она это сделала?

Я вкратце рассказал ей историю трагедии Мэри и Альберта, историю их любви. Девушка выглядела потрясенной, по ее щеке потекла одинокая слезинка. Не удержавшись, я аккуратно стер ее рукой. Белла вздрогнула от моего прикосновения и подняла глаза.

- Ты боялся, что история может повториться… Боялся, что все может закончится так как у них. - Это был не вопрос. Белла просто смотрела на меня, и я не мог выговорить ни слова. Она мягко положила свою ладонь на мой твердо сжатый кулак. – Я хочу уехать.

Горькая усмешка сорвалась с моих губ:

- Я же говорил. Я же говорил тебе, что ты захочешь убежать от меня подальше. А я так не хотел тебя терять…

Теплая маленькая ладонь перестала лежать на руке. Белла нерешительно дотронулась до моей щеки, и все тело, несмотря на холод в галерее, словно запылало.

- И не надо… Не надо терять меня. Я хотела сказать, что хочу уехать… С тобой. Куда угодно. Прямо сейчас.

- Что это значит? – я с недоумением посмотрел на нее.

- Я не знаю… - прошептала она слабо. - Это так сложно. Все это. Я просто хочу, чтобы ты увез меня куда-нибудь подальше отсюда, туда, где я смогу подумать о них, - она кивнула в сторону портрета, - и о нас… И чтобы никто не знал, где я. Ты сможешь сделать это? Для меня?

План мгновенной вспышкой промелькнул у меня в голове. На всем белом свете было только одно место, куда я мог отвезти Беллу.

- Ты мне доверяешь? – спросил я эту удивительную девушку.

Она решительно кивнула.

- Тогда нам нужно заехать к тебе домой. Может понадобиться несколько вещей.

Мы бегом поднялись по лестнице из полуподвальной галереи в гараж. Белла тут же рывком распахнула дверь Volvo и села в машину. Я побежал включать автоматическое открытие ворот гаража.

Мыслей не было. Совсем. Не было мыслей о моей семье, моих родителях, о том как они будут волноваться, что я и Белла пропадем куда-то по крайней мере до завтрашнего вечера. Была только навязчивая идея. Идея увезти Беллу из города. Так как она хотела.

Дверь, которая вела из дома в гараж, с шумом распахнулась, и из нее показалась запыхавшаяся Элис. Увидев меня у ворот, а Беллу в машине, ее рот удивленно открылся:

- Какого хрена здесь происходит? – грубо сказала она.

Ворота с лязгом потащились вверх, и я вернулся к машине, не смотря на сестру.

- Эдвард Каллен, черт тебя дери, что ты собрался сделать?

- Элис, пожалуйста… - Белла опустила стекло.

- Белле стало не хорошо, и она сказала, что хочет уехать домой, - я слишком привык к женским истерикам, поэтому и бровью не повел на нарочитую грубость Элис.

- Ха! До того плохо, что она не может попрощаться со всеми нами? Кого ты пытаешься обмануть? – Элис медленно подошла к Volvo. - И что-то я не вижу книжечки по курсовой, м?

- Элис, Белле нужно уехать. Нам нужно уехать.

Крылья носа моей сестры раздулись от гнева, и она взорвалась, не обращая внимания на Беллу:

- НАМ??? Что ты хочешь этим сказать? Тебе что, мозги напрочь отшибло? Мы и так ходим по лезвию ножа, так тесно общаясь с ней, а ты… Ты хочешь, чтобы все это закончилось хрен знает чем? Как ты можешь так поступить с ней?! И со мной???

- Элис, я все знаю про вашего предка, - негромко пробормотала Белла. Я сел в автомобиль и резко дернул ключ зажигания. Мотор негромко заурчал.

- Ты… ты ей все рассказал? – ошеломленно выговорила моя сестра.

- Это я хочу уехать, а Эдвард просто хочет мне помочь.

- Извинись перед всеми за нас, но не говори, почему мы уехали. Придумай что угодно, - быстро сказал я Элис.

- Я… да, конечно, ладно, я скажу…

Я начал медленно выезжать из гаража, и моя сестра словно очнулась от оцепенения.

- Нет, стойте! куда вы едете?! – выкрикнула она нам вслед, но автомобиль уже скрылся за поворотом.