(от третьего лица)
Накануне взрыва…
Машина, в которой сидел Гаррет, отъехала от усадьбы Каллена, и направилась к шоссе.
Гаррет блаженно откинулся на спинку специально переоборудованного сиденья, погруженный в свои мысли.
Он чувствовал себя очень старым и умудренным опытом по сравнению с Эдвардом, но на самом деле все было иначе. Семья Эдварда занимается криминальным бизнесом очень давно, и их позиции, несомненно, прочнее, чем позиции Гаррета. Несомненно, Каллены богаче, чем он, Гаррет Дженс. Большую роль в дележе города сыграло и то, что три поколения Каленов владели Нью-Йорком. Каждый Каллен вносил свои плюсы и минусы.
Говорили, что при деде Эдварда была жестокая резня, сам Каллен- старший был человеком суровым, но он смог наладить регулярные поставки товара и подкупить полицию.
Карлайл Каллен был человеком мягким, дипломатичным. Сначала боялись, что он не сможет удержать город в своих руках, но вышло иначе: при Карлайле резня прекратилась, все вопросы решались более-менее дипломатично, Карлайл был человеком щедрым, он настолько много платил процент проституткам, что девушки сами, без принуждения, приходили работать, и уходили в подходящий для них момент.
А Эдвард был непохож ни на одного из своих предков. Он держал Нью-Йорк жестко, в кулаке, был честен, не терпел лжи. При нем особо не забалуешь…
Гаррет уважал Эдварда за честность, это качество Гаррет всегда особо ценил в людях.
Внезапно машину качнуло, и Гаррет простонал от боли.
Он приоткрыл один глаз и обнаружил, что местность за окнами машины ему незнакома.
- Джеймс, куда мы едем? Очевидно, ты свернул не туда.
Джеймс ухмыльнулся:
- Скоро все поймешь.
И он понял. Он все понял – его предали.
Гаррет знал, что он рано или поздно умрет, но ему хотелось, чтобы это произошло дома, чтобы его за руку держала его жена, а их приемный сын тоже был бы рядом.
Машина остановилась около старого дощатого дома.
Гаррета вытащили из машины какие-то незнакомые люди и усадили в инвалидную коляску, а затем повезли в сторону дома.
«Пресвятая Богородица, спаси и помилуй» - тихо молился про себя Гаррет, чуть прикрыв усталые глаза.
Его завезли внутрь дома.
Было темно, очень темно, но Гаррет буквально сердцем чувствовал нахождение во тьме других людей. Они были совсем близко, и Гаррету было слышно их дыхание.
Из темноты послышался голос:
- Мистер Дженс, мы не тронем Вас, если Вы ответите на несколько наших вопросов.
- Я не буду отвечать ни на чьи вопросы! – гордо произнес Гаррет.
- Хорошо, давайте заключим сделку. За каждую минуту Вашего времени я буду платить Вам наличными, - тихо произнес тот же голос, и не было понятно, мужчина говорит, или женщина.
- Я не заключаю сделок с такими, как Вы.
Из темноты рука в перчатках протянула ему листок.
- Что это? Я не буду ничего подписывать! – нахмурился Гаррет, сбрасывая слабой рукой листок бумаги с колен.
- Вам и не придется, - рука снова вынырнула из тьмы и протянула ему все тот же листок.
Гаррет нахмурился и взял бумагу в руки. На ней был изображен план какого-то здания, разные стрелочки, какие-то условные обозначения.
- Что это? – наконец произнес он.
- План дома. План составлен на дом Вашего партнера по бизнесу, Эдварда Каллена. Вам нужно лишь указать, где его спальня. А потом мы отпустим Вас и, клянусь, никто и никогда не потревожит Вас с подобной просьбой, и никто не узнает о том, что именно Вы помогли нам.
- Гаррет Дженс никогда не продастся! – жестко произнес мужчина.
- Хм, - грустно произнес голос.
Гаррета выбили из инвалидного кресла, на его слабую ладонь обрушился удар молотка. Гаррет охнул: было слышно, как хрустнули его кости от удара.
- Сэр, мне не доставляет никакого удовольствия калечить Вас! – произнес тот же голос, но теперь Гаррет был почему-то уверен, что голос принадлежит либо юноше, либо молоденькой девушке.
Гаррет упрямо мотнул головой, когда ему протянули листок.
Это продолжалось очень долго. Его били, ломали ему кости, его легкие раздирал судорожный кашель, ему вновь и вновь протягивали листок, он выражал свое несогласие, голос из тьмы выражал свое сожаление, и все начиналось заново.
- Сэр, мне надоело это. Если Вы не поможете нам, то придется заняться теми, кого Вы любите. Привязать Вашу жену к электрическому стулу, или отрезать что-нибудь лишнее Вашему сыну? И Вы будете наблюдать за тем, как мы сожжем Вашу престарелую бабушку.
Гаррета как будто током шибануло. Только не его семью… Прости, Эдвард…
Мужчина потянулся к листку и ткнул на один из квадратиков, коими обозначались комнаты. Его палец оставил кровавый след на белой бумаге, Гаррет шепнул:
- Я люблю тебя, Мэри! (Мэри – его жена)
Затем Гаррет упал на пол и умер.