- Ой, да неужели?! – услышала я возмущённый крик Элис, - иди к чёрту, Эмметт!
- Да ну давай! Посмотрим, одним глазком? – поразительно, но такого жалобного голоса я ещё никогда не слышала у Эмметта.
Приоткрыв один глаз, я осмотрела комнату. Эдвард спит, я до сего момента тоже спала, уткнувшись в его плечо. Что здесь делают Элис и Эмметт?
- Просто приоткрой дверь! Рука у тебя не отвалится! – Эмметт продолжал умолять свою сестру.
Я подозреваю, что Эмметт хотел зачем-то заглянуть в нашу спальню. Но отказывалась соображать зачем!
Тут дверь скрипнула, и в проём просунулась голова Элис, а потом и Эмметта.
- Ну, и что ты хотел увидеть?! Они спят! – громко и гневно шептала ему коротышка, готовая дать под дых.
- Охренеть! – пробормотал Эмметт, - Мы с Роуз вообще весь медовый месяц не спали, - тоном победителя, но всё так же шёпотом, ответил Элис братец Эдварда.
Она шикнула на него, и скорее всего, наступила на ногу. Головы исчезли. Меня же накрыла волна любопытства и злости, я закутавшись в простыню, я резко встала, почувствовав легкое головокружение, всё же вышла в коридор.
Элис и Эмметт отшатнулись в удивлении, я же лишь вопросительно уставилась на них:
- Кхм, Белла… - пробормотала Элис, - Доброе утро…
- Привет, - всё так же пялясь на них, ответила я сиплым голосом.
Эмметт, я думаю, был бы не прочь бросить какую-нибудь колкую шуточку, но, вероятно, выражение моего лица останавливало его от этого.
Я сдула выбившуюся прядь и подняв правую бровь принялась прожигать Элис вопрошающим взглядом.
- Мы вещи привезли, через шесть часов у вас рейс… - промурлыкала Элис.
- Рейс? – одними губами переспросила я, рискуя вывалить глаза на пол.
Элис посмотрела на меня точно на умалишённую и цокнув языком, стала объяснять:
- Понимаешь ли, Белла, люди иногда женятся, такое бывает, - Элис явно переигрывала, но я не стала ей препятствовать, тем более, Эмметта это тоже дьявольски забавляло, - вот, а потом, как правило, на следующий день после свадьбы они отправляются в медовый месяц, в свадебное путешествие, понимаешь?
Мне пришлось по вкусу корчить из себя идиотку и я ответила:
- Да, - активно кивая головой.
Ещё чуть-чуть и Эмметт будет кататься по полу.
- Мы привезли ваши вещи, - сообщила Элис.
- Ммм, спасибо, это очень… - я сделала вид, что не могу подобрать нужного слова, и закатила глаза.
- Мило?! – решил подсказать Эмметт.
- О, да, да, это очень мило с вашей стороны! – согласилась я.
Элис вздохнула и, махнув рукой, пропела:
- Ой, Белла, не благодари, я же знаю, что без меня бы ты не справилась ни за какие коврижки.
- Элис, скажи… - начала я.
- Что? – внезапно насторожилась коротышка.
- Куда мы летим?
- Эээ, первый рейс у вас в …
- Заткнись!! – прорычал Эдвард, материализовавшийся из спальни слишком неожиданно.
- Успокойся, я бы не сказала, - принялась оправдываться Элис перед братом.
- Да неужели?! – с сарказмом в голосе и приподняв одну бровь спросил мой новоиспечённый супруг.
- Да, Эд, - со вздохом ответил Эмметт. Кстати, он перестал корчиться от смеха и выглядел вполне нормальным.
- Ну-ну, - ответил Эдвард, и его руки по-хозяйски накрыли мои плечи и притянули меня к себе.
- В общем, чемоданы в холле, мы сделали всё, как ты просил, - тихо, но чётко говорила Элис, обращаясь только к Эдварду, - и вам нужно поторопиться.
- Спасибо, я знаю, - поблагодарил Эдвард Элис и Эмметта, и они ушли так же самостоятельно, как и пришли.
- Не желаете принять душ, миссис Каллен? – нежным, с хрипотцой шёпотом, спросил Эдвард у самого моего уха.
- Мм, тогда мы точно опоздаем! Иди сначала ты, а я пока завтрак приготовлю, - пробормотала я.
- Ну ладно… Но я это запомню, - Эдвард пригрозил мне пальцем и я рассмеялась.

***

- Мы летим в Нью-Йорк? – спросила я у своего мужа (боже, какое великолепное слово!), поднимая взгляд на табло в аэропорте Сиэтла.
- Остановка в пути, - покачал головой Эдвард, лукаво улыбаясь.
Мы шли на регистрацию на рейс, держась за руки, и, кажется, все до единого видели, как блестят на наших средних пальцах обручальные кольца. А те, в свою очередь, так и кричали окружающим «Эй, посмотри на нас!» и они смотрели.
Я задремала на плече у Эдварда, а он, кажется, даже не шевелился всё это время, боясь нарушить мой сон. Веки стало щекотать садящееся солнце и его ладони прикрыли мои глаза. Горячие губы прикоснулись к моему лбу, и буквально через пару мгновений приятный женский голос из динамиков сообщил нам, что самолёт благополучно совершает посадку.
Я открыла глаза, и Эдвард одарил меня полным любви и нежности взглядом.
- Послушай, это очень замечательно, что ты так обо мне заботишься, но, ни к чему такие жертвы, - укорила я его, - ты меня так совсем избалуешь!
- Я всегда-всегда буду тебя баловать, - пообещал мне Эдвард, противореча моей тираде, и тут же на моих губах был запечатлён нежнейший из поцелуев.
Из самолёта мы вышли также, держась за руки. Очевидно, я паршиво выглядела, поскольку Эдвард постоянно спрашивал о моём самочувствии. Вот и сейчас:
- Белла, ты не заболела?
- О, нет… - я снова махнула рукой, - Я просто так выгляжу.
Он смерил меня недоверчивым взглядом и покачал головой. Мы шли не спеша по залу аэропорта, когда я увидела в какой терминал мы идём, я остановилась как вкопанная и воскликнула:
- Гоа?!
- Да, - со вздохом ответил Эдвард.
Непонятно почему: то ли благодаря обаянию Эдварда, то ли это действительно так просто, но в самолёте мы оказались в считанные минуты. Так же быстро Эдвард усадил меня в кресло и накрыл пледом, точно маленького ребёнка.
- Эдвард! – взвизгнула я, - Твоя чрезмерная опека начинает раздражать!
Он усмехнулся и сел в своё кресло, привычно обняв меня, и уложил мою голову к себе на плечо. Стюард появился бесшумно и предложил что-нибудь выпить или перекусить.
- Ээ, можно мне вишнёвый чизкейк и Пина-Колладу?
Эдвард поднял на меня возмущённый взгляд, но возражать не решился и молча, кивнул стюарду, показывая два пальца.
- Белла, у тебя очень странные предпочтения в еде… - осторожно намекнул мне Эдвард.
- И? – я подняла бровь, показывая, что я не стану сердиться или обижаться что бы он ни сказал.
- Ну, где все эти листики салата, вода без газа и обезжиренные творожки? – осторожность из голоса никуда не исчезла.
Я широко улыбнулась, пытаясь не рассмеяться, и ответила ему:
- Господи, Эдвард! В моей жизни были жёсткие диеты, но теперь-то они мне зачем? Я ушла из модельного бизнеса, я поставила на своей карьере жирный прежирный крест… К чему мне теперь контролировать свои объёмы? Плюс-минус пять сантиметров. Кто заметит?
Он лукаво улыбнулся, и прикусил мочку моего уха, после чего прошептал, разжигающим желание, шёпотом:
- Думаю, ты права, чем тебя будет больше, тем сильнее я буду любить тебя, тем больше буду заботиться о тебе и баловать…
- Нееет! – зарычала я, сытая по горло его опекой.
Он глухо рассмеялся пылко поцеловал меня. Так он целовал меня, когда пытался в чём-то убедить: медленно, требовательно и напористо. Постепенно его губы становились всё более нежными, но я-то знала, что это обманный манёвр, но сопротивляться, ни сил, ни желания в себе не находила.
Тихий стон сорвался с моих горячих губ, и Эдвард победно рассмеялся мне в подбородок, от чего по телу пронеслись отряды мурашек.
Стюард появился так же тихо, как и в первый раз, прервав нас своим появлением. Эдвард учтиво улыбнулся и что-то пробормотал ему, он смущённо кивнул и вышел прочь, оставив нам торт и коктейли.
Я уже доедала кусок торта Эдварда, когда он задал мне этот вопрос, лениво и нарочито медленно накручивая на палец мой локон и щекоча им шею:
- Любовь моя, - начал он нерешительно.
- Мм? – отозвалась я, на мгновение перестав жевать.
- Скажи, в каких городах ты была, когда работала на Анабелль?
Я отставила тарелку с тортом и облокотилась на спинку кресла, в следующую минуту я принялась загибать пальцы на руках, перечисляя названия городов:
- Нью-Йорк, Париж, Ницца, Токио, Осло, Милан, Мадрид, Бразилиа, Бангкок, Пекин, Канн, Эдинбург… Упс, пальцы закончились…
Эдвард молча стал загибать свои пальцы, я продолжила:
- Москва, Копенгаген, Лос-Анджелес, Берлин, Мюнхен, Чикаго, Амстердам, Стокгольм, Ванкувер, Бёрн, Женева, у тебя тоже пальцы закончились, - пробормотала я, а Эдвард задумчиво кивнул.
- Отлично! – затем он поцеловал меня в макушку и самолёт наконец приземлился.
Мы вышли из самолёта, по-прежнему держась за руки и улыбаясь. В Индии, в конце января было тепло и солнечно, если не сказать жарко. Мне в джинсах и пуловере было не слишком комфортно, но на улице мы пробыли до тех пор, пока не сели в такси.
Эдвард назвал водителю неизвестный мне адрес и буквально через полчаса мы покинули город, а за окном, насколько хватало глаз, протянулся океан с бесконечными пляжами. Вскоре такси плавно завернуло во двор какого-то очень фешенебельного отеля, и перед нами услужливый таксист распахнул двери автомобиля, по всей видимости из-за того, что Эдвард успел отстегнуть ему щедрые чаевые.
Выйдя из машины, мы ощутили, как на наши плечи опустилась жаркая, давящая своей духотой индийская ночь. Стрекот цикад и ночных птиц, аромат магнолий и шелест острых листьев пальм сводили с ума, вызывая головокружение.
Мы дошли до ресепшена, где Эдвард лишь назвал нашу фамилию и тут же получил ключи. К моему удивлению, мы не стали подниматься по лестнице или на лифте. Мы снова вышли на улицу, и Эдвард посмотрел на меня нежным взглядом.
- Ну, и куда мы идем? – сгорая от нетерпения, потребовала я ответа.
Он не ответил, лишь прикоснулся отчего-то прохладной ладонью к моей щеке, и кровь тут же хлынула к этому месту, Эдвард продолжал улыбаться.
- Только не говори, что это палаточный лагерь! – завопила я, топнув ногой по белоснежному песку.
- Белла, мы идём в одно место, - прошептал Эдвард, всё ещё глядя на меня из-под опущенных ресниц, заставляя под действием своего умопомрачительного взгляда забывать собственное имя.
Я сглотнула, и буркнула:
- Ага, помню я твоё «одно место»!
Он рассмеялся, но взял меня за руку и повёл куда-то по песчаной тропинке. Осторожно отодвинув ветки, он провёл меня к аккуратному, отдельно стоящему бунгало.
- Стой здесь и закрой глаза, - дразнящим шёпотом попросил меня Эдвард.
Я повиновалась и остановилась как вкопанная, зажмурив глаза. Но слух мой сразу же напрягся и звук открывающейся двери и приближающихся шагов Эдварда ко мне, донёсся до меня сквозь шум прибоя и птичье стрекотанье. Следующим, что я почувствовала было то, как он подхватил меня на руки и понёс в бунгало. Сквозь окружающий шум, я по-прежнему слышала, как он улыбается.
Вот он переступил через порог и я спросила охрипшим от возбуждения и напряжения голосом:
- Уже можно открывать глаза?
- Угу, - довольно кивнул он.
Я распахнула глаза, и одновременно отметила, что внутри крохотного домика значительно прохладней, чем снаружи.
Светлые стены и огромная кровать под шёлковым балдахином. Гора подушек, лиловое постельное бельё.
- О, Эдвард, - простонала я, на секунду представив какие у него планы на это ложе любви.
- Да, любовь моя? – спросил он, всё так же победно улыбаясь.
- Ты хочешь убить меня? Признавайся! Ты хочешь излюбить меня до смерти! Так?
- О, Белла, ты раскусила мой коварный план!
Он всё ещё держал меня на руках, и я затряслась от смеха вместе с ним.
- Окей, думаю, мы слишком устали… Не хочешь немного поплавать? – спросил он, опуская меня на пол. Я почувствовала, как капельки пота ручейком заскользили по моей спине.
- Да, супер, - я тупо закивала головой.
- Твои вещи, - Эдвард указал жестом на огромный чемодан, стоящий около кресла, - Я буду ждать тебя на пляже.
Я кивнула, когда его губы коснулись моего лба в лёгком, почти ничего не значащем поцелуе. Он вышел через стеклянную дверь, а я принялась судорожно грызть ногти.
«Ну и чего ты боишься, дурочка? Он всё чего ты хочешь, и хотела и теперь он твой!» - говорила я сама себе, стараясь убедиться. Духота становилась невыносимой и я поняла, что просто смертельно нуждаюсь в душе. Каким бы абсурдным это ни было, но я поплелась в душ.
Прохладная вода и гель с ароматом лайма взбодрил и помог привести, разбегающиеся, как тараканы на свету, мысли в порядок. Закутавшись в полотенце, я уставилась на себя в зеркало. Уставшая, со впалыми щеками и провалившимися глазами, но, чёрт возьми, такая счастливая!
От мысли, что там, на пляже, где волны разбиваются о песок, напоминающий манную крупу, и только луна освещает эту ночь, ждёт меня мой единственный мужчина, сердце сжалось, а за спиной выросли крылья. Я надела гостиничный шёлковый халат и буквально полетела к нему.
Прохладный песок ласкал ступни, мягкий ветерок путался в мокрых волосах и бил по щекам. Картина, которая предстала моему взгляду, была в тысячи, если не в миллиарды раз прекрасней, что я могла себе вообразить. Широкие плечи и узкие бедра, освещённые лишь луной ,были просто дьявольски соблазнительными и мне пришлось снова сглотнуть. Он стоял ко мне спиной, любуясь звёздным небом. На песке, чуть подальше от воды лежали его джинсы, несколько полотенец и корзина. Внезапно, я вспомнила как мы с ним впервые оказались на пляже.
И пусть у него, того пляжа, не было совершенно ничего общего с этим, жарким и таким манящим, их объединяла корзина. В самый первый раз, когда мы и поругались, и поцеловались, и выяснили с Эдвардом отношения, тоже была корзина. Но её содержимое стало лёгкой добычей чаек. Я подавила нервный смешок и, снимая по пути халатик, пошла в воду.
Вне всяких сомнений, Эдвард знал о моём приближении, но, ни один мускул его безупречного тела не дрогнул. По крайней мере, до тех пор, пока мои горячие, дрожащие ладони не накрыли его плечи.
Я судорожно облизала губы, и снова услышала, как улыбнулся Эдвард. Он небрежно повернулся ко мне и целую секунду смотрел в глаза восторженным взглядом, а потом его губы накрыли мои губы.
Мурашки пробежались по моей спине и груди, я прижималась к Эдварду настолько сильно, что мы с лёгкостью могли бы стать единым целым, ломая позвоночники и задыхаясь от нежности.
- Хм, и как часто мы так будем плавать? – с сарказмом в голосе спросила я.
Он рассмеялся и снова прильнул к моим губам, руками лаская плечи, спину и бедра. Мои пальцы парили по его плечам и лопаткам, будто бы по клавишам рояля, но я-то знаю, что это доставляло ему удовольствие.
Окунувшись в воду несколько раз и проплыв пару метров, мы постепенно стали приближаться к берегу. Когда мои ягодицы коснулись песка, я поежилась и Эдвард разлучил свои губы с моими.
- Что такое? – спросил он, заботливым тоном.
- Думаю, там, - я глазами указала в сторону бунгало, - нам будет удобнее.
Он лишь ухмыльнулся и завернулся по пояс в полотенце. Я же была укутана, словно младенец, в огромную махровую простынь.
- Ты меня не всю завернул, - съязвила я.
Эдвард поднял бровь, но ничего не спросил. Я же в ответ пошевелила мальчиками ног. Он рассмеялся и сгрёб меня в охапку. Через несколько секунд, мы уже были внутри бунгало.

Мои дорогие читательницы!)
Я очень рада, что вы уделяете внимание этой истории и благодарна за каждое ваше "спасибо", но так же сильно меня огорчает ваше тотальный игнор форума. Уж очень хотелось бы с вами там пообщаться...