Дорогие читатели! Я очень рада сообщить вам, что возобновила свое «писательство». Надеюсь, вы еще не успели забыть мой фанфик. Эх, есть у меня отмазки, чтобы оправдаться за задержку))))))) За гигантскую, надо сказать, задержку. Все проблемы, да проблемы. Не было фантазии, не было идей. Это первый мой «шедевр» после нескольких месяцев творческого кризиса. Не знаю, насколько хорошо вышло описать чувства Беллы. Надеюсь, что вам понравится!!! Приятного прочтения!!!

Evanescence – Tourniquet

- Белла, просыпайся! Всех уже зовут к завтраку, - прозвучал над моей головой голос, и я недовольно заворчала.
- Иди к черту, Кейси, - буркнула я и приняла более удобное положение, чтобы мое тело не болело. – И они тоже пусть идут к черту со своей едой.
Кейси фыркнула и попыталась стащить с меня одеяло. Я хотела схватить его и держать что есть сил, но моя травмированная рука не позволила этого сделать. Когда шелковая ткань оставила мое тело раскрытым, легкий ветерок пробежал по нему, и я задрожала. Пришлось подниматься. Кое-как опираясь на здоровую руку, я привстала на постели и со злостью посмотрела на девушку, держащую мое одеяло.
-Ох, - вырвался у нее возглас изумления. Или, скорее, ужаса.
Я знала причину этого. Вряд ли я сейчас выглядела, как Анджелина Джоли. Очередной клиент со скандалом выкинул меня из апартаментов, где я его принимала, где-то часов пять назад. И если учесть, что потом меня наказывали еще какое-то время, то спала я от силы часа четыре.
- Боже, Белла, это все из-за вчерашнего? А с лицом-то что? Они же никогда не бьют по лицу?
- Это не они, это клиент, - прохрипела я и направилась к зеркалу, чтобы оценить масштаб последствий.
То, что я увидела в зеркале, мне не понравилось. А точнее, просто ужаснуло.
Спутанные, пересохшие от пустынной жары волосы безжизненно спадали на плечи. Я ненавидела их, как, наверное, и все остальное в себе. Они насквозь пропитались едким запахом мужского одеколона. Одеколонов. Их было много. У каждого разный. Я их уже не различала, их образы сливались в одно тусклое пятно. Ненавижу! Как только я начинала думать об этом, сразу всплывали все грязные лапы, которые ощупывали меня, трогали, гладили. Каждое прикосновение снова и снова ломало меня. Точнее, доламывало остатки меня.
Непонятная боль в желудке помогла мне избавиться от всех этих мыслей, и я продолжила осматриваться себя. Я бросила взгляд на свое лицо. Темные круги под глазами свидетельствовали о моей бессонной ночи. Кожа от палящего солнца погрубела и даже стала сероватой. Мою щеку украшал огромный синяк, а разбитая губа опухла.
«Надо было приложить лед», - подумала я, проведя пальцами по лицу.
По всему телу то тут, то там были разбросаны небольшие синяки и кровоподтеки.
«Ну, почему они не убьют меня совсем?»
- Белла, ты меня слышишь? Я с тобой, кажется, говорю.
- А, что? – я повернулась к Кейси.
- Да, посмотри на себя. Что ты творишь? Ты, что, по карцеру соскучилась и по голоду? Зачем ты это делаешь? Между прочим, из-за вчерашнего все здесь на ушах стоят. Все уже знают, что ты чуть не искалечила этому чиновнику его достоинство.
- Заткнись, - прошипела я в ответ.
- Я-то могу заткнуться. Только ты играешь в опасные игры. Я вообще не понимаю, как они тебя не отдали слугам после первого твоего косяка. Хочешь проверить, кто из вас дольше продержится?
«Эх, Кейси, если бы ты знала, насколько ты близка к истине. И ты бы уж совсем удивилась тому, с кем я играю в эти игры. Чарли никогда не захочет проиграть мне, и это даст дополнительное время, чтобы я смогла осуществить свой план».
- Ну, вот опять ты где-то в облаках витаешь!
- Послушай, оставь меня в покое! – раздраженно произнесла я, натягивая одежду. – Я делаю то, что считаю нужным.
- Да, ты просто самоубийца! – пролепетала она. – Ты хочешь, чтобы они тебя зарыли в какой-нибудь канаве за городом? Тебе совсем жить надоело?
Глупый вопрос. Я нахожусь в не пойми каком борделе, в который меня отправил человек, которого я считала своим отцом, мне приходится спать с кем попало, потому что меня заставляют это делать. И в придачу человек, на которого я рассчитывала и которого любила, за все эти три месяца так и не пришел меня спасти.
На этой мысли у меня кольнуло где-то в области сердца.
«Нет, только не об Эдварде. Думай о чем угодно, только не о нем!» - приказала себе я. Но сумасшедший мозг явно не стал слушать моих приказов.
- Хочешь сказать, что тебе нравится такая жизнь? – крикнула я Кейси. – Да, я лучше сдохну, чем буду это делать. Три месяца моей жизни. Три месяца ада. Ада, который я не забуду никогда. Ты хоть понимаешь, что это перечеркивает всю мою прошлую жизнь. Если об этом узнают, на меня будут показывать пальцем. Я стану никем. Низшей среди всех низших. И, возможно, даже мои близкие люди никогда не подадут мне руку, боясь испортить свою репутацию. Это клеймо. Печать позора. И никому совершенно не будет дела, что меня сюда привезли насильно. Заставляли это делать.
Я глубоко вздохнула и закатила глаза, чтобы не расплакаться.
- Иди, не жди меня, - сказала я Кейси, поправляя ремешки на своих босоножках. – Я сейчас спущусь.
- Белла, - обратилась она ко мне, стоя в дверях. – Я тоже не тащусь от этого. Мне кажется, что я привыкла ко всему, но в глубине души я понимаю, что к этому нельзя привыкнуть. Я просто хочу жить. Я боюсь умирать, и именно поэтому я принимаю жизнь такой. Смерть никак нас уже не поменяет. Мы просто-напросто не станем другими. Жизнь не перестает быть забавной, когда люди умирают, так же, как она не перестает быть серьезной, когда люди смеются.
Кейси вышла и оставила меня в одиночестве.
Принять. А ведь это казалось так легко! Просто плюнуть на себя, плюнуть на все. Отпустить ситуацию. Вся правда была лишь в том, что и отпускать-то было нечего. От меня уже ничего не зависело. Ну, или почти ничего. Была одна вещь, которую я могла сделать сама. Уйти…
Я вышла из комнаты и закрыла дверь. Медленно, глядя только себе под ноги, я спустилась на первый этаж, на кухню, где все мы завтракали, обедали и ужинали.
У нас была отдельная кухня. Мы каждый день собирались здесь все вместе. И всегда среди нас царило молчание. Нам просто нечего было обсуждать. Разве только то, сколько очередной денежный мешок за тебя заплатил. Многие здесь были не по своей воле. Почти все.
Эти сборы не носили чисто формальный характер. Все обязаны были три раза в день спускаться сюда. Если кто-то не приходил, то считалось, что они могли бежать. За все три месяца, что я была здесь, никому не удалось убежать. А тех, кто пробовал это сделать, тут же ловили и наказывали. Наказания были самые разные: запреты на пищу, карцер, особо непокорных били. Надо сказать, в этом деле они преуспели. Целью любого наказания было не причинить боль, а сломать человека. Показать ему, что не стоит бунтовать. Взять хотя бы побои. Это было целое искусство. Они никогда не били по лицу, потому что им мы зарабатывали деньги. Ноги, руки, спина. Я на сто процентов уверена, что каждая из нас испытала это на себе. Девушки очень часто выходили к завтраку с синяками на запястьях, предплечьях.
Клиенты редко распускали руки. В принципе, это было запрещено. Но даже если кто-то из них и бил нас, то ему явно ничего за это не было. Мы ведь мусор. Просто толпа легкодоступных тел, с которыми можно делать все, что угодно.
Я задумчиво ковыряла вилкой в вязкой жиже, которую мне подали на тарелке. Как и всегда, была тишина. Я попробовала еду и почувствовала себя не очень хорошо. Живот свело. Боль была терпимой, поэтому я просто немного отодвинула от себя тарелку и не стала больше есть. Чтобы хоть чем-то занять себя, я стала разглядывать свои колени. Среди девушек прошел какой-то шепот. Еще через минуту Кейси толкнула меня локтем в бок.
- Ты видела? – шепнула она мне.
- Что?
- Опять ты все проспала, - сказала она с упреком. – У нас появился новый человек.
Я подняла голову и посмотрела в ту сторону, куда Кейси указывала пальцем. Прямо перед выходом из кухни маячил человек. Это был мужчина, одетый с ног до головы в какой-то балахон. Он помялся у входа, потом обвел нас взглядом и скрылся из виду.
- Ну, и что? – безразлично проговорила я. – Тоже мне новость. Да, они этих слуг меняют как перчатки.
- В том-то и дело, что…
Ее фраза была оборвана вскриком одного из охранников. Я уже немного понимала их язык, правда, только отдельные слова. Похоже, он заметил, как мы шушукались, и приказал, чтобы мы замолчали.
Я снова уставилась на свои ноги. Не знаю, почему, но я решила все выспросить у Кейси в комнате.
В голове не укладывалось, насколько нормальным казалось то, что происходило. Даже мои попытки поупражняться в непослушании были слишком ничтожными. Меня просто чаще всех наказывали. Надо сказать, Чарли выигрывал. Нет, я не собиралась еще ползти к нему на коленях, как он того хотел, но я чувствовала, что это не может продлиться долго.
«Боже, Эдвард, неужели ты не примешь мою сторону? Неужели не пытаешься спасти меня?» - пролетело в моей голове.
Черт, как же некстати. Боль все так же не уходила. Все чаще я думала о том, что он не стал спасать меня. Кем я была для него? Любимой? Сомневаюсь. Просто девочкой на одну ночь? Вполне возможно. Только зачем он устроил мой побег? Зачем? Если он хотел переспать со мной, то ему не составило бы труда это сделать, не выпуская меня из клетки. Его действия для меня выглядели слишком противоречивыми.
«А как же то, что вас связывала Розали, Белла?» - шепнул мне мой внутренний голос.
Эдвард всегда был так искренен, когда говорил о ней. Он не врал. Все его чувства были написаны у него на лице.
«Так в чем же ты тогда сомневаешься?»
И правда, в чем? Возможно в том, примет ли он меня после всего. Смогу ли я после тонн чужих, холодных объятий, которые бросали в дрожь, принять его теплое прикосновение? Что будет с нами потом?
Вопросы, один за другим, роились в моей голове. Кейси снова потрясла меня за плечо. Я обернулась на нее и поняла, что пора уходить. Я резко поднялась из-за стола и внезапно согнулась пополам. С желудком стало еще хуже. В глазах потемнело, и последнее, что я помнила, это склонившееся надо мной обеспокоенное лицо Кейси.
Пришла в себя я, когда мне в нос ударил резкий запах. Нашатырь. Я приоткрыла глаза и осмотрелась. Голова просто раскалывалась.
- Вставайте, - прозвучал у меня над ухом каменный голос медсестры. – Можете вернуться в свою комнату.
Я еле встала с кушетки, меня еще немного шатало. И я бы точно упала, если бы Кейси не подхватила меня.
- Что со мной?
Медсестра злобно посмотрела на меня и еще раз проговорила:
- Возвращайтесь в свою комнату.
Я была растеряна и хотела спросить что-то еще, но Кейси силой потащила меня к двери. Без ее помощи я бы точно не доковыляла до комнаты, потому что еще ощущала небольшую слабость. Подруга помогла мне присесть на кровать.
Усевшись, я с облегчением вздохнула. Потом потерла живот, который даже не собирался оставлять меня в покое. Кейси тем временем налила мне в стакан воды и подала. Только теперь я почувствовала, что во рту у меня словно пустыня, и начала жадно пить. Поставив стакан на прикроватный столик, я бросила взгляд на Кейси. Она смотрела на меня, как на привидение.
- Что? – спросила я у нее.
Она в ужасе замотала головой.
- Ты что-то знаешь? Ты ведь что-то слышала в медпункте. Да?
Она несмело кивнула.
- Расскажи мне.
Она яростно замотала головой, показывая мне, что не скажет.
- Кейси, что со мной? Пожалуйста, - я умоляюще посмотрела на нее.
- О, Боже, Белла… я… я не должна… я… я не знаю…. Мне так жаль, - проговорила, заикаясь, Кейси и присела рядом со мной, обнимая меня.
- Чего жаль?
- Ты не замечала за собой ничего странного? Ну, например, что все эти три месяца ты работала без перерывов, как обычно все из нас это делают?
Я не понимала, к чему она клонит. Три месяца? Причем здесь это? Я еще минуту просидела в оцепенении. А потом…. Меня как будто ударило молнией. Да, уж лучше меня реально бы ударило молнией и убило прямо сейчас.
- Этого не может быть, - изумленно прошептала я.
- Белла, я сама слышала. К медсестре кто-то приходил, когда ты была там. И они разговаривали очень тихо, но кое-что я сумела понять. Она сказала ему, что из-за тебя появились проблемы. А он ответил, что все решаемо, главное, чтобы ты не подцепила чего-нибудь венерического. А она сказала ему, что ты беременна. И уже была беременна, когда тебя сюда привезли.
Беременна. Это было как гром посреди ясного неба. Ну, почему я такая невезучая?! Я уже почти решилась сделать тот шаг, после которого уже не будет пути назад. И тут это….
По моим щекам потекли слезы. Я, Эдвард, ребенок. Боже, за что мне все это?
Кейси притянула меня к себе и стала успокаивающе поглаживать по голове. От этого я зарыдала еще сильнее.
- Ты хочешь этого ребенка, - это был то ли вопрос, то ли утверждение.
Я никогда никому не рассказывал все, что происходило до того, как меня сюда привезли. Но сейчас я остро нуждалась в том, чтобы выговориться. Кейси была внимательным слушателем.
- Понимаешь, я совершенно независимо от себя влюбилась в него. Я должна была его ненавидеть, но полюбила. Он пытался спасти меня. А где сейчас он? Он так и не узнает, что умру не только я, но и наш ребенок.
Рыдания душили меня. Но ведь бесконечно плакать нельзя. Понемногу я успокаивалась и приходила в себя.
- Что будет дальше? – спросила я у Кейси.
- Тебе это не понравится.
- Скажи.
- Аборт.
- Понятно.
- Белла, меня беспокоит твоя реакция. Ты в порядке? – она взяла меня за руку. Но я тут же ее вырвала.
- Ты спрашиваешь, в порядке ли я? Черт, черт, в каком я могу быть порядке? Эти сволочи убьют моего ребенка. Ты думаешь, что я буду счастлива после этого? – все внутри меня просто кипело. – Я не могу смириться с этим. Я хочу сама выбирать свою судьбу, - я уже кричала.
Кейси пыталась успокоить меня, чтобы нас никто не услышал.
- Белла, тебе здесь никто ничем не поможет. За тобой, скорее всего, придут вечером, а точнее, - произнесла она, посмотрев на часы, - уже скоро. Очень скоро.
«Ты можешь сама себе помочь. Только ты», - говорил внутренний голос.
Я резко схватила Кейси за руку.
- Я знаю, что я должна делать. Ты должна мне помочь. Мне нужно…, - я потянула ее вниз, чтобы она наклонилась ко мне поближе, и прошептала ей на ухо.
- Ты с ума сошла, - вскрикнула она. – Даже не проси. С моей стороны это будет выглядеть, как почти убийство.
- Кейси, тебе нужно только отвлечь охранника. Послушай, ты не представляешь, насколько паршиво я себя чувствую. Я не могу смотреть на себя в зеркало. Я не хочу так жить. Там, дома, меня уже ничто и никто не ждет. Я одна, понимаешь, совсем одна. И ребенок. Он не заслужил такой матери. Тем более что ему уже никогда не суждено появиться на свет. Я хочу хоть раз в жизни принять решение сама. Да, что уж там говорить, мой собственный отец держит меня здесь, - жестче проговорила я, когда увидела сомнения на ее лице. – Точнее, человек, которого я считала своим отцом, но это не суть важно. Ты думаешь, почему за мои выходки меня еще не убили, не выкинули на помойку? Самые непокорные очень быстро заканчивают в канавах и завалах. А я все еще здесь. Это только потому, что он сказал, что я буду здесь до тех пор, пока не приползу к нему на коленях просить о пощаде. А если это случится, он сразу же убьет меня. Он хотел убить мою мать, но она умерла раньше, чем он успел это сделать. Он просто чудовище. Как тебе такая жизнь? Стоит она того, чтобы ее сохранить?
Кейси стояла с расширенными глазами и не издавала ни звука.
- Это правда? Про отца?
Я кивнула.
- Белла, самоубийство – это грех.
- Нет, - горько произнесла я. – Здесь самоубийство – это спасение, это самый близкий, самый верный путь к свободе. В раю или в аду я буду, наконец, свободна.
***************************
Мы с Кейси лежали на одной кровати и рассказывали друг другу о себе. Она рассказала, что в Америке у нее остались жених и мать. Ее похитили, когда она поздно вечером шла по улице, и доставили сюда. Мы с ней очень сблизились за все это время. Вообще, прослушав мой длинный монолог, она больше не предпринимала попыток что-либо сказать мне на эту тему. Она все понимала и не хотела напоминать мне лишний раз.
- Кейси, скажи, вот на кухне ты говорила что-то про новых людей здесь. Ты не договорила.
- За все время, что я здесь, а это почти год, здесь не поменялся ни один работник. Они все держат в тайне, не пускают новых людей в свой круг. Поэтому видеть здесь незнакомца очень непривычно. Это неспроста.
«Неспроста, неспроста, неспроста», - повторял голос в моей голове. «А что если это…».
Я мотнула головой, отгоняя эти мысли. Я уже подавила в себе ложные надежды. Без них было легче жить. Проще. Ну, откуда им было взяться, если я в самое ближайшее время собиралась…
Додумать я не успела, потому что Кейси вскочила с кровати и подбежала к двери.
- Что такое?
- Мне кажется, что я слышала шум во внутреннем дворе. Тебе лучше спрятаться. Я прикрою тебя, пока они будут искать, ты сможешь… в общем, сможешь сделать то, что задумала.
Я посмотрела на нее. Она ободряюще улыбнулась. Потом подошла ко мне.
- Я горжусь тобой. И завидую. Я так не смогу.
- Это проявление слабости, Кейси. Я не стала такой, какой хотела стать. И никогда не стану.
- Белла, это достойно.
Я кивнула, делая вид, что соглашаюсь с ней. Не хотелось в эти минуты спорить.
Я тихо выбралась из комнаты и спряталась за колонной. Где-то через минуту показались двое охранников. Они шли прямо к нашей комнате. Потом были слышны их голоса и голос Кейси. Я огляделась по сторонам и медленно начала пробираться к своей цели.
Сегодня удача была на моей стороне. Я никого не встретила по дороге. Когда я стояла перед заветной лестницей, меня начала пробирать дрожь. Но я тут же заставила себя подняться наверх.
У меня никогда не было возможности оценить красоту того места, где мы были. Потому что было не до красоты. Несмотря на то, что здесь было пустынно, этот город был по-своему прекрасен. Взять хотя бы закат.
Я повернула голову туда, где солнце медленно садилось за горизонт. Легкий вечерний ветер развевал мои волосы. Если бы я могла, я бы любовалась этим закатом каждый день.
Я отогнала ностальгические мысли и медленно подошла к краю крыши. Все стало намного страшнее, чем я себе представляла.
В последнее время моя жизнь была почти спокойной. Но это не означало, что я так себя чувствовала. Внутри меня бушевал ураган. Ураган из ненависти, боли, безысходности. Еще сегодня утром я не была уверена в правильности своих решений. И надо же: новость о моей беременности подтолкнула меня к краю, в прямом и переносном смысле. Я должна была радоваться, только откуда взять радость. Была только боль, жгучая, непреодолимая, боль от того, что мой ребенок никогда не появится на свет. Выхода не было.
Слезы потекли непроизвольно. Ветер становился сильнее. Он спутывал мои волосы.
«Сегодня, Белла. Сейчас или никогда».
Кейси была не права. Это не достойно вот так умирать. Можно жить с достоинством, но с достоинством умереть не может никто. Тут же вспомнилась фраза, которую я прочитала в книге одной писательницы: «Когда я умру, меня похоронят. И пусть на памятнике напишут – «Умерла от отвращения».
Смерть от отвращения. Как нельзя кстати подходило для меня.
- Прости меня, маленький мой, - проговорила я, проведя рукой по животу. – Я не могу тебя уберечь. Твоя мама ни на что не способна. Прости, что у тебя не было ни единого шанса появиться на этот свет. Ни к чему тебе это. Не волнуйся, ты ни в чем не виноват. Я возьму на себя этот грех. Я не могу позволить им осквернить тебя. Ты для меня – самое святое, что есть в этой жизни. И я буду гореть в Аду за то, что сделала с тобой. Я больше просто не могу притворяться. Прости.
Свобода. Я хочу свободы. Хочу лететь как птица. До тех пор, пока не почувствую удар. Все птицы рано или поздно падают. Я падаю рано. Слишком рано.

Я была готова лететь. Готова. Но как только я собралась сделать шаг, кто-то схватил меня за руку и потянул назад…
-------------------------------------
Я даже знаю, какой вопрос у вас возник. Кто же это был? В этот раз я не буду раскрывать секретов. Скажу лишь только, что все не так-то просто бывает))))

ФОРУМ