POV Edward

Неприятная боль раздалась в области моей шеи, заставляя застонать от дискомфорта. Я открыл глаза, часто моргая, привыкая к яркому свету больничного коридора. Я так и не заметил, как уснул после того, как вышел из палаты, в которой лежала Белла. Я был в неком трансе, полностью отключенный от внешнего мира. Мой разум даже не пытался мыслить, показывая мне лишь одну картинку. Мою Беллу. Мысль о ней больно кольнула грудь, напоминая, в каком состоянии сейчас находится моя девушка.
Я поднялся с твердой больничной кушетки, опираясь на одну руку, пытаясь размять затекшую шею. Рядом со мной сидела Элис, отперевшись головой о стену коридора. Она нервничала, я заметил это по тому, как отчаянно она пытается содрать лак со своих ногтей. Ее лицо было ужасно заплаканным, под глазами виднелись черные разводы туши. Похоже, Элис даже не пыталась привести себя в порядок.
- Элис, - тихо позвал я ее, накрывая ее ладонь своей рукой, тем самым останавливая ее действия. Она даже обратила на меня внимания, лишь смотрела на стену напротив, изредка шмыгая носом.
- Ты спал всю ночь, - произнесла Элис монотонно, - доктор сказал, что ей не лучше. И нам лучше поспать, но сон не идет ко мне по одной простой причине, что моя сестра находится в коме и одному Богу известно, что будет дальше, - на последних словах ее голос дрогнул, а по щеке спустилась одинокая слеза.
- Элис… - я сжал ее руку в знак поддержки, но она не дала мне закончить.
- Ты не должен говорить мне, что все будет в порядке, потому что это неправда. Все не будет в порядке, пока я не увижу это сама.
- Хорошо, - буркнул я, потирая пальцами переносицу.
Я встал с твердой поверхности скамьи, потягиваясь, разминая руки. Мое состояние вряд ли можно было бы назвать прекрасным, учитывая, что моя голова раскалывается, а голодный желудок дает о себе знать.
- Где Чарли? – спросил я, только сейчас заметив, что шерифа Свон нет, хотя прошла целая ночь, он должен был приехать к дочери.
- Он так и не приезжал, - покачала головой Элис, поджав губы, явно недовольная поступком отца. Все мы знали об отношениях Беллы и Чарли, их нельзя было назвать семейными, они даже на дружеские то не походили. Чарли был плохим отцом для Беллы. То, как он относился к старшей дочери, не заметит разве что слепой. Часто я был свидетелем их перепалок, они ругались, не обращая внимания на заинтересованные взгляды, которые им дарили окружающие. Чарли не стеснялся оскорбить Беллу при мне. Со временем Белла стала сильной, она могла выдержать те слова, которые ей говорил отец, довольно часто она смело отвечала на них.
И сейчас Чарли не может появиться в больнице, в очередной раз задерживаясь на работе, или еще хуже, просто решив, что старшая дочь не так важна.
- Ты звонила ему? – процедил я, стараясь говорить спокойно, хотя на самом деле хотелось кричать «Где? Где он пропадает и почему он такой гребанно плохой отец?»
- Несколько раз, срабатывал автоответчик, - пожала плечами Элис, поправляя лежавший на коленях плед, очевидно, принесенный персоналом больницы.
- Мне надо поговорить с Карлайлом, - произнес я и уже собирался уходить, как кое-что очень привлекло мое внимание.
Чарли. Он вышел из-за угла, прогулочным шагом направляясь к нам, засунув руки в карманы брюк, всем своим видом показывая свое наплевательское отношение. Моя злость нарастала с каждым его чертовым шагом, заставляя крепко сжать кулаки.
- Доброе утро, дети, - поприветствовал он, кивая каждому из нас, а Элис даря свою улыбку.
- Ты еще не знаешь, насколько оно доброе, - прошипел я, вплотную подходя к шерифу, одной рукой схватив его за край ворота, - где же ты был? Твоя дочь лежит в больнице, а что в этот момент делала твоя задница?
- Эдвард, - прогремел Чарли, пытаясь отцепить мою руку от своей рубашки.
- Я хочу знать, почему тебя всю ночь не было рядом с Беллой? – кричал я на него, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.
Я ослабил хватку, с силой оттолкнув Чарли от себя. Пошатнувшись, он все-таки остался стоять.
- Я прочитал все ваши голосовые сообщения только под утро. Приехал, как только смог, что с Беллой?
- А тебя не пугает надпись над входом в отделение? Реанимация. По-моему, все предельно ясно. Все хуже, чем ты себе представлял, - кричал я, запустив руки в волосы, до боли сжав их.
- Элис? – спокойно позвал Чарли, очевидно, не дождавшись от меня вразумительного ответа. Какого хрена он так спокоен?
- Белла лежит без сознания, с двумя ножевыми ранениями. Оба попали в легкое, - прошептала Элис.
Я не слышал, что происходило дальше, разве что истеричный крик Чарли. Но я уже был далеко от него, быстро направляясь к кабинету своего отца. Я уверен, он расскажет мне, что с Беллой, он просто не сможет скрыть это от меня.
Я уже подходил к кабинету Карлайла, как услышал два мужских голоса. В них я сразу узнал своего отца и Доктора Берни, они говорили негромко, но я мог расслышать, о чем шла речь. Я остановился, спрятавшись за углом.
- Это единственный выход, Карлайл, - произнес Доктор Берни, обращаясь к отцу.
- И что потом? – задумчиво протянул Карлайл.
- Она все равно умрет.
Эти слова прокрутились в моих мыслях десятки раз, отражаясь дикой болью в области сердца. Она умрет. Я боялся придумывать себе варианты, в голове шел единственный ответ. Прошлым вечером Берни сказал мне, что выход есть всегда, но означает ли этот выход, что Белла останется жива? Даже если он есть, то Белла все равно умрет. Они говорили о моей девушке.
Ноги подкосились, и я, ухватившись за подоконник, оперся на него. Я зажмурил глаза, пытаясь привести свои мысли в порядок.
Я хотел уточнить у отца, о ком они говорили, возможно ли такое, что мои опасения напрасны.
- Кто умрет? – спросил я, выходя из-за угла. Отец и доктор Берни замолчали, переглянувшись. Было ощущение, что мой визит их напугал, и я услышал то, что не должен был.
Они молчали, уставившись на меня, заставляя занервничать еще сильнее.
- Отец, - предупреждающе произнес я, глядя ему в глаза. Он не говорил ни слова, лишь качнул головой.
- Эдвард, это… - начал он, но остановился, отвернувшись от моего пристального взгляда.
- Почему так, отец? – спросил я, чувствуя, как слезы катятся по щекам, - почему она? Скажи мне, почему это происходит с нами? – выкрикнул я, разворачиваясь и буквально выбегая из отделения больницы.
Сейчас, я понял. Речь шла о Белле. Моя девушка не выживет, умрет на больничной койке. Я осознал, что не могу быть там, рядом с ней, видеть, как она покидает этот мир, как она покидает меня. Я осознал, что я был слабее этого, я никогда не смогу видеть, как она умирает.
Я понимал, что бегу от этого, как последний трус. Я оставлял свою жизнь позади, убегая от нее, убегая от Беллы. Бросил ее там, потому что не смог справится со своими чувствами.
Такой ли жизни я хотел? Закончить вот так, потеряв ее смысл и то, ради чего стоило жить. Я поступаю, как ничтожество, стараясь укрыться от мысли о том, что скоро мою девушку покинет жизнь, и я останусь совсем один. Сейчас я не принимал тот факт, что эта мысль уже настигла меня и сейчас она пытается попасть глубоко мне под кожу, застрять в моей голове надолго, обрекая на мучения.
Я чувствовал, что своим поступком предаю Беллу. Если бы она была рядом, ей было бы стыдно за меня, но, если бы она была рядом, я бы никогда не сделал то, что собираюсь сделать сейчас.
Я медленно брел по темной улице ночного Форкса. Было около трех часов утра, было довольно рано, все жители еще спали.
Наш дом находился не так далеко от больницы, что значительно упрощало дорогу Карлайла на работу. Я часто смеялся над отцом, потому тот всегда ходил пешком, не обращая внимания на то, что в нашем гараже стоит совершенно новый черный Мерседес. Карлайл не любил транспорт, постоянно говоря мне, что ходить пешком намного полезнее, нежели ездить на машине.
Я прошел к большому крыльцу дома, заранее отметив, что свет везде выключен, а значит Эсми уже легла спать. Зная свою мать, которая паниковала по каждому поводу, я был слегка удивлен тому, что она не ждет нас, теребя край своего платья и нервно покусывая губу.
Открыв входную дверь, я прошел в просторный холл дома. По спине прошел холодок, в доме было еще холоднее, чем на улице.
Наш дом несколько отличался от других домов. Я могу смело назвать его имением семьи Калленов, доставшемся нам от моего прапрадеда. Наши предки основали когда-то крупную фармацевтическую клинику, которая позже стала Центральной больницей города Форкс. Мой отец, шедший под стопам отца и деда так же стал врачом, получив больницу в качестве наследства от отца. Карлайл до сих пор надеется, что я продолжу поколение врачей в семье, но, увы, медицина - это не мое.
Наш дом славился по всему Форксу своими габаритами и изысканностью. Нам удалось сохранить дом таким, каким его построили наши предки, лишь немного подправив особняк изнутри, сделая его в более современном стиле. Каждый житель Форска знал, кто живет в этом доме, и это было неудивительно, если учитывать что хозяин дома каждый день спасает жизни местным жителям.
Быстро поднявшись на второй этаж, я прошел к своей комнате. Я достал из шкафа дорожную спортивную сумку и скидал в нее все, необходимые мне вещи.
Из прикроватной тумбочки я достал свой паспорт, а также бумажник, с хранившейся в нем кредиткой и некоторой суммой наличных денег.
Задержавшись около комода, я взглянул на него, обратил внимание на фотографию в рамке. Три месяца назад я нагло украл ее из дома Беллы, оставив ее себе. Изображенная на фото Белла буквально светилась, ослепительно улыбаясь в камеру. Лучи солнца играли с ее волосами, создавая причудливые цвета. Она была в легком голубом платьице. Приподняв подол, она присела в реверансе, будто бы принцесса из фильма. В тот день погода в Форксе выдалась на удивление хорошая, лаская наши лица лучами солнца, давая возможность одеть летние вещи.
Я бы все отдал, чтобы вернуться в тот день и повторить его. Тогда Белла была такая счастливая, казалось, она наслаждалась жизнью, но она даже не предполагала, какие сюрпризы преподнесет ей судьба в будущем
Взяв рамку с фотографией, я положил ее в сумку, решив забрать с собой.
Я встал посередине комнаты, оглядевшись вокруг. Сейчас я покидаю то место, где провел часть своей жизни, где пролетело мое детство. Это комната таит много моих тайн и их никто и никогда не узнает. Сейчас я запомню эти стены такими, какими вижу. Возможно, в будущем это станет комната для гостей, или же родители оставят все как есть, а комната со временем запылиться и будет пустовать. Вернусь ли я когда-нибудь в это место? Не уверен, что мне хватит смелости вернуться сюда, где я провел самые счастливые моменты, где я был с Беллой, и мы любили друг друга. Определенно, я сюда больше не вернусь.
Я вышел из комнаты, плотно закрыв за собой дверь. Стараясь быть как можно тише, я спустился вниз по лестнице.
Мне не хотелось будить Эсми, и самым моим последним желанием было, чтобы она увидела, как ее покидает родной дом. Это было бы ударом для нее, я не хочу видеть, как по лицу моей матери катятся слезы. Тогда я не смогу уйти, я слишком люблю свою мать. Ее желания превыше моих, так было всегда.
Взяв с комода свои ключи от машины, я уже собирался уходить, как меня остановил женский голос. И я понял, что пропал. Медленно развернувшись, я встретился с глазами своей матери. Она смотрела на меня непонимающим взглядом.
- Куда ты, Эдвард? – спросила она слегка хриплым ото сна голосом.
- Я… мне надо уехать, - тряхнув головой, пробормотал я. Мне было стыдно от того, что мама застала меня в этот момент.
- Послушай, сынок, - Эсми сделала пару шагов ко мне, - я понимаю, тебе тяжело. Я сама до сих пор не могу принять это, но жизнь на этом не заканчивается, - она остановилась напротив меня, все еще пристально глядя на меня.
- Я не могу оставаться в Форксе.
- Эдвард, ты убегаешь от Беллы, при этом зная, что ее сердце до сих пор бьется. Почему так, Эдвард? - губы Эсми задрожала, она едва сдерживала слезы. Я причиняю боль матери, совершая этот поступок.
- Я не смогу видеть, как Белла умирает на моих руках, - покачал головой я, плотно сжав губы.
- Эдвард, милый, - рука Эсми нежно прикоснулась к моей щеке, - разве таким мы тебя воспитывали? Ты должен быть сильнее. Ты должен поддерживать Беллу, заставляя ее бороться. Но получается, что ты не борешься сам.
- Я не могу, мам. Все это давит на меня. Прости, - наклонившись, я оставил на ее щеке нежный поцелуй и развернулся, но рука матери остановила меня, уцепившись за рукав моей куртки.
- Ты не можешь уехать, теша себя надеждой, что Белла уйдет из твоей жизни. Она не уйдет, ты не убегаешь от нее, ты забираешь ее вместе с тобой. Она будет в твоих мыслях, Эдвард, где бы ты ни был.
Я покрепче сжал сумку в руках, прикрыв глаза. Эсми была права, я сам не понимал от кого бегу, наивно думая, что мне удастся избавиться от ощущения Беллы рядом со мной.
- Я уеду, - твердо произнес я, - забудьте мой номер телефона, не ищите меня, - я распахнул входную дверь, делая шаг. За моей спиной послышался тихий всхлип.
- Ты не понимаешь, что делаешь, - прошептала мама, заставляя меня остановиться.
- Я погибну, если останусь, - так же тихо произнес я, не оборачиваясь, дабы не видеть слез матери.
- Даже если ты будешь жить на другом конце мира, ты все равно будешь ощущать Беллу рядом с собой, она будет занимать все твои мысли, она будет в твоей голове. Она никогда не покинет твоего сердца Эдвард, потому что ты не сможешь ее отпустить. Ты бежишь от самого себя, - прокричала Эсми, глотая слезы. Мое сердце сжалось от ее слов, эхом отдаваясь в моей голове.
- Время лечит все раны, мам, - прошептал я, чувствуя, как по щеке бежит слеза, - я принял решение.
- Ты не понимаешь, что делаешь, сынок.
- Прощай. Я люблю тебя, мама, - я зашагал вперед, слыша за своей спиной громкий плач матери вперемешку с криками. Открыв гараж дома, я быстро забежал в него, на ходу снимая машину с сигнализации. Бросив сумку на заднее сидение автомобиля, я забрался вперед, вставляя ключ в зажигание. Гул мотора донесся до моих ушей и я рванул назад, вдавливая педаль газа. Выгнав машину из гаража, я вырулил на главную дорогу, оставляя свой дом позади. Оставляя свой дом, свою семью и прежнюю жизнь.
Я ехал в полной тишине, сопровождаемой лишь моим неровным дыханием и постукиванием пальцев по рулю автомобиля. Мой взгляд следил за дорогой, за быстро проходящими яркими вывесками бутиков.
Мысленно я прощался с Форксом. В этом небольшом городке я родился и рос до двадцати одного года. В Форксе я впервые познал радости и огорчения первой любви. Впервые выпил и покурил марихуану. В первый раз мне досталось от отца, за то, что я пришел домой практически голым и пьяным. Я разделил свой первый поцелуй, прошел через свой первый секс. И закончил все тем, что по-настоящему полюбил.
Разве я мог покинуть этот город, в котором я провел свои лучшие годы. Все это было чертовски неправильно, но я шел на поводу у своих чувств.
В кармане джинс завибрировал телефон, заставляя меня вздрогнуть. Все еще пристально следя за дорогой, я вытащил мобильник, мельком взглянув на дисплей. Это был отец. Не сомневался, что Эсми уже позвонила ему и рассказала о случившемся. Выругавшись, я ударил свободной рукой по рулю и бросил телефон за окно, полностью разорвав ту нить, которая связывала меня с Форксом. Теперь никто не сможет попытаться вернуть меня обратно.
Я подъехал к зданию аэропорта, припарковав машину на свободном месте. Автомобиль я решил оставить на парковке, уверенный, что он все равно окажется в гараже нашего дома. Со временем люди заметят, что мой автомобиль проводит на парковке больше времени, чем положено и забеспокоятся. В итоге, пробив номер машины, они наткнуться на имя Карлайла Каллена, потому что она была зарегистрирована на имя отца. Так что, нет причин для волнения, к тому же машина мне больше не пригодится.
Выбравшись из салона, я захватил свою сумку с заднего сидения и захлопнул дверь. Поправив ворот куртки, я направился в сторону аэропорта.
В столь ранний час народ торопился, толкая прохожих людей, стараясь протолкнуть свои чемоданы.
Я прошел к стойке регистрации, остановившись около одного окошка. Миловидная девушка подарила мне маленькую улыбка, кивнув знак приветствия.
- Я могу вам чем-нибудь помочь? - спросила она меня.
- Один билет до Чикаго, пожалуйста, - твердо произнес я, доставая из кармана сумки паспорт.
«Уверен ли ты в том, что делаешь?» - спросил меня внутренний голос.
Уверен ли я в том, что должен отправиться именно в Чикаго? Нет, не уверен, потому что никогда раньше не бывал в этом городе, он был для меня неизвестным и новым. Или же был ли я уверен в том, что улетаю?
- Уверен, обратного пути нет, - прошептал я, отвечая на вопрос.

-----------------------

Всех прошу СЮДА!!!