Глава 7
Не сдвинувшись с места, не пошевелив рукой. Она так и сидела, пока первый луч солнца не скользнул в сумрак квартиры. Рассвет и пять не принятых вызовов от Тайлера. Белла так и не ответила ни на один из них. Она слышала его голос, даже могла представить, как двигались его губы, когда он произносил эти слова, но ответить ему не было сил. Отвечать не имело смысла. Белла перестала видеть смысл во всем.

- Мисс Свон?
Белла резко дернула головой и в шоке посмотрела на зовущего ее студента:
- Простите? Я отвлеклась, о чем я говорила?
- Вы говорили о развитии буддизма, о становлении его в Таиланде и Бирме.
- Ах да, извините меня, видимо недостаточно выспалась, - натянутая улыбка не показалась классу искусственной, никто не заметил ее неискренних глаз. Только синяки под глазами и осунувшееся лицо.
- Продолжим. Местная буддийская традиция связывает распространение буддизма с миссионерами царя Ашоки. Археологические раскопки свидетельствуют о появлении здесь буддийских общин во втором веке н. э., когда была создана огромная ступа в Након-Патоме. Мисс Нэйт, скажите, в каком году примерно датировано основание буддизма?
- В шестом веке до н. э.
- Верно, мистер Коул, - она обращалась к парню, который всю лекцию раздражал ее шаткое спокойствие своим невниманием к новому материалу.
- Мистер Коул?
- Да, - студент в непонимании уставился на нее.
- Назовите мне имя основателя буддизма? – парень смотрел, не понимая, что именно она от него хочет.
-Мисс Нэйт?
- Сиддхартха Гаутама.
- Благодарю, мисс Нэйт.

Тяжелая лекция о «Учении Просветленного» немного отвлекла ее от навязчивых мыслей. Белла успокоилась и чувствовала себя уверенней. Но ее самоконтроль и прочая чушь, в которую она уже поверила, улетучилась с первым звонком на ланч.
В кафетерии было как никогда людно и душно. Ее бросало то в жар, то в холод от нехватки воздуха и дурного предчувствия.
- Доброе утро, мисс Свон, - буфетчица приветливо улыбалась ей, ожидая заказа.
- Сегодня просто минеральной воды, пожалуйста.

Она почувствовала холодные пальцы на небольшом участке оголенной поясницы. Не стоило оборачиваться, она и так хорошо знала, кто стоит позади нее.
- Ты плохо спала?
Он говорил тихо, обдавая горячим воздухом кожу чуть ниже левого ушка. Девушка кивнула лишь раз, он и так знал ответ на этот вопрос.
- Кто он?
Белла развернулась к нему и заглянула в глаза. Из них больше не лилась любовь, они не искрились счастьем. Она не видела там и злобы, не заметила осуждения. В его глазах был только страх и немой вопрос.

Эдвард держал ее за краешек блузки, словно, если он отпустит ее, она исчезнет, растворится, так и не став его реальностью.
- Кто он?
Бела не могла говорить здесь, не тогда, когда весь кафетерий смотрит на них. Она покачала головой и убрала волосы назад, открывая ему прекрасный вид на свою шею, на красивые изящные ушки.

Эдвард хотел повторить вопрос, но остановился, пораженный увиденным. Она не была мечтой, это был не сон. Женщина, которую он встретил всего месяц назад, не была той, что он видел сейчас. Тепло растекалось по его телу, руки покалывало от желания коснуться ее кожи. Дотронуться до сверкающих камней ее сережек. Прозрачных бриллиантовых, в виде крупной слезы. Она думала о нем, она надела их ради него.
Кончиками пальцев она коснулась его ладони и ушла, размеренно стуча каблучками.

- Зачем ты делаешь это, Эдвард? – за его спиной стояла разгневанная сестра и провожала взглядом свою преподавательницу. – Что случилось с тобой, брат?
- Не лезь не в свое дело! – впервые в жизни он так разговаривал с ней.
- Ты так со мной? – в глазах Элис стояли слезы, а руки подрагивали. – И ради кого? Ради старой шлюхи?
Эдвард занес руку и ударил сестру. Пощечина громким хлопком разнеслась по столовой, привлекая ненужное внимание. Элис заплакала, а брат тяжело дыша, гневно смотрел на нее.
- Ты в своем уме, а? – Джаспер подлетел к своей девушке и прижал хрупкое тело Каллен к себе. – Ты что творишь?
- Не лезь в это, Джаспер, - под пристальными взглядами Эдвард вышел из кафетерия.

Он шел быстро, сжимая и разжимая руку, которой первый раз подобным образом коснулся сестры. Эдварду казалось, что ее опустили в раскаленный металл, и рука плавится. Он чувствовал вину, но не мог справиться с гневом. Элис посмела обозвать ее, она надеялась запятнать Беллу в его глазах. Разве это возможно?

Шаги стали медленнее, а сердце быстрее забилось в груди. Глаза внимательно изучали металлический номер аудитории. Эдвард мог бы и в предсмертной агонии назвать эту комбинацию цифр. С первого дня он помнил ее наизусть. Ручка легко скользнула вниз, дверь тихо отворилась.

Она кружила у доски, вырисовывая таблицу и график дат. Увлеченная.… Проговаривала про себя материал, даже не заметила, как он вошел. Эдвард приблизился к ней и прислонил голову к доске, уставший, преданный родной сестрой. Она слегка испугалась, но, увидев, что это только он, продолжила. Не обращая на него внимания, она чертила и вписывала странные названия в ячейки таблицы. Эдвард не сводил с нее глаз, любуясь каждым движением, каждым малейшим жестом.

Белла отложила мел и прислонила голосу к доске всего в двадцати сантиметрах от него. Он не ждал, не спрашивал разрешения, просто поднял руку и потянулся к ее щеке. Девушка подставила лицо, позволяя ему изучать каждую черточку, каждую морщинку. Он придвинулся ближе и прижал ее к себе свободной рукой, скользя по тонкой талии. Эдвард целовал ее, ласкал ее, так как не касался ни одной женщины, не забывая про собственные рамки. Белла коснулась его волос, помедлив, потянулась к манящим молодым устам. Их поцелуй не был страстным, не был сумасшедшим. Целомудренным, сдержанным. И девушке это казалось недостаточным. Она потянула парня на себя и со всем пылом углубила поцелуй.

Голова кружилась, его, словно, уносило в страну грез, пока ее нежные ладошки не опустились на плечи, не заскользили по мускулистой спине.
Белла вздрогнула и отстранилась. В тот момент его мир рухнул, это был фантом счастья, который, насмехаясь над ним, растворился. Он чувствовал себя ничтожным, жалким глупцом. Эдвард убрал ее руки и, не взглянув, выбежал из класса.

- Эдвард! – она побежала за ним, она пыталась догнать, но не смогла.
Его фигура потерялась в бесчисленной толпе уже отобедавших студентов. Она бы не догнала его, она бы просто не смогла его разглядеть.
Девушка смотрела на лица смеющихся студентов, она слышала их веселые жизнерадостные голоса и не могла остановить слезы, катившиеся из ее глаз. Больше не было сил сдерживаться, слишком много всего навалилось на ее хрупкие плечи, и она не знала, как найти решение, она не знала где искать ответы. Все еще плача Белла зашла в класс и привела в порядок волосы и пиджак. Губы все еще хранили его тепло, все еще ощущали сладковатый привкус. Приветливая улыбка первому студенту, зашедшему в класс, всегда готова играть свою роль. Роль длиною в жизнь. Счастливый, успешный преподаватель.

Эдвард постучал в приоткрытую дверь и зашел в комнату сестры. Элис лежала на кровати, укрытая тигровым пледом.
- Эли?
- Уйди.
- Эли, прости меня, - Эдвард упал на колени возле кровати сестры и, притянув к себе ее руку, осыпал ладонь девушки поцелуями. – Прости меня, прошу! Я не знаю, что на меня нашло. О Боже, Элис, я так виноват.
Элис запустила пальцы в его волосы и погладила брата.
- Все пройдет, пройдет, Эдвард.
- Я сделаю все что угодно, Эли, скажи, я сделаю все, что ты скажешь!
- Обещай. Обещай мне, что не приблизишься к ней, Эдвард. Обещай, что больше не посмотришь в ее сторону, - она почувствовала, как брат оцепенел.
Рука, сжимавшая ее ладонь, задрожала.
- Обещаю, Эли. Я обещаю тебе.
По щекам Эдварда текли беззвучные слезы. Парень так и не выпустил из себя отчаянный всхлип. Он выплакал всю боль в детстве, он думал, что слез в нем больше не осталось. Но соленые, они бежали по его лицу.

Белла открыла дверь и вошла в квартиру. Ее не охватило чувство дежавю, когда тарелки загрохотали на кухне, и запах домашней пищи не ускорил биение ее сердце. Она уже знала, что это не он.
- Белла? – голос матери резал слух, она все еще надеялась услышать хриплый мужской голос.
- Да, мам, это я.
Девушка зашла на кухню и приобняла мать за плечи.
- Пахнет вкусно. Как тетя Сью?
- Ох, все отлично, поговорили, обсудили твоего папу и Билли. Вообще-то, как всегда, весело.
- Ты пустила ко мне домой моего студента, когда тебя самой не было дома? – это был крик души, она нарочно обвинила Рене в промахе.
Это мать виновата во всем.
- О, так это был Эдвар Каллен, племянник твоего декана. Он представился и показал мне пропускной. Приятный молодой человек. Ты успела проверить доклады?
- Что? – Белла вопросительно уставилась на мать. Как она могла забыть, что фамилия Каллен звучала в университете пафосно и официально.
- Ну, Эдвард, он ведь принес доклады.
- Ах, это… Да, все отлично.
- Вот и хорошо, - Рене поджаривала стэйки в винном соусе. - Белла, у нас…
- Здравствуй, - это был мужской хриплый голос, но с явным английским акцентом.
В дверях гостиной стоял Тайлер Кроули и искрящимися глазами смотрел на женщину, которую любил.

Жду все ваши эмоции, отзывы, тапки, палки и другое тут ===>ФОРУМ