Глава 1.
Форкс встретил меня солнечной погодой, как ни странно, и я решила, что это к добру. Папа не стал встречать меня в аэропорту, и объяснил он это тем, что у него аврал на работе. Форкс как ни странно ничем не изменился: все те же маленькие дома, все та же зелень вокруг. Единственное, что изменилось - это наш дом. Когда я уезжала на учебу, это был маленький белый домик с вечно протекающей крыщей. Но сейчас перед моим взором встал красивый трехэтажный коттедж. Перед домом распологался красивый палисадник с растущими в нем розами различных оттенков. Я не могла оторвать глаз от столь прекрасной картины. Наш дом распологался на окраине города, у самой кромки леса. Раньше меня это пугало, так как никогда не знаешь, кто же обитает в этом лесу. Ночи напролет я проводила за тем, что прислушивалась к различным звукам со стороны леса. Мне просто было страшно засыпать. Сейчас я вспоминаю это все с легкой усмешкой на губах, а раньше только от одного упоминания о лесах города Форкса меня бросало в дрожь. И все потому, что про наши леса ходило много легенд о различных древних тварях, обитающих там. Но я уже выросла из того возраста, когда верят в различные сказки о мифических существах. Прервав свой полет в прошлое, я вошла в дом. Как я и ожидала, в доме все было обставлено со вкусом. Было видно, что здесь поработала рука мастера, и эта рука являлась женской. Наверняка Чарли нанимал дизайнера. Если честно, я не привыкла к такой роскоши, так как с детства меня учили на всем экономить, у нас не было много денег, так как работа психотерапевта не приносила в то время больших денег. Именно это и послужило причиной развода Чарли и Рене (моя мама). Когда это произошло, мне было всего шесть, мама не хотела оставлять меня с Чарли, так как считала, что он не сможет содержать меня. Не знаю каким образом, но Чарли все же удалось уговорить маму оставить меня с ним. И вот каждые полгода мама приезжала к нам на пару недель. Я видела, что папа до сих пор любит ее и страдает от ее холодности. Но с годами это чувство вроде остыло.
Ладно, хватит предаваться воспоминаниям, пора наведаться в больницу к Чарли. Разложив свои вещи и приняв освежающий душ, я отправилась в больницу. До нее было всего около двадцати минут пешим шагом от нашего дома. Эта больница распологалась в самой чаще леса, так как бывший владелец этой больницы считал, что психи должны быть изолированы от общества. Бывшим владельцем больницы являлся мой двоюродный дедушка со стороны отца. Я его никогда не видела и не слышала о нем, пока мы не узнали о наследстве. После этого случая папа рассказал мне, почему в нашей семье никогда не упоминали о Джеймсе Своне. Он говорил, что Джеймс был жестоким человеком, настоящим тираном, и по его вине погибла его сестра Мари Свон. После ее смерти, родные прекратили с ним всякие отношения. И он от обиды на всех уехал из штата. Вскоре после этих событий он вернулся в родной город, но с определенной целью - построить психиатрическую больницу. Как вы, наверное, уже поняли, он выполнил свою задумку, и до конца жизни он не выходил за стены собственной тюрьмы. Перед самой смертью он написал завещание в пользу моего отца, так как своих детей он не имел. Вот так Чарли и оказался владельцем больницы. За своими размышлениями я и не заметила, как подошла к зданию с высокой оградой. Так как охранники были осведомлены о моем визите, меня пропустили в здание без каких-либо проблем.
Наверняка в больнице был тихий час, так как коридоры были пусты, за исключением нескольких медсестер. Подойдя к кабинету Чарли, я увидела надпись, явно нацараппанную ножом "Чарли Свон мудак". Посмеявшись над этой надписью, я открыла дверь и увидела сидяшего в кресле красивого мужчину с легкой сединой в его густых черных волосах. Да, а он не изменился, разве что несколько новых моршинок вокруг глаз.
- Здравствуй, папа.
Чарли взглянул на меня своими карими глазами за толстыми стёклами очков и улыбнулся.
- Привет, ребенок. Я уж думал, когда же ты придешь навестить своего старика.
- Не преувеличивай, пап, ты вовсе не старик.
- Старик, старик и нечего меня переубеждать, ты же знаешь, я упертый. - О да, я это знаю не понаслышке, ведь свою упертость я унаследовала от Чарли, а вот своей феноминальной неуклюжестью я обязана Рене.
- Ладно, Белла, у нас с тобой совсем нет времени разговаривать. Сегодня я даю тебе отдохнуть после дороги, но завтра, как штык, в восемь утра должна быть на работе.
- А что такого случилось, что ты целые сутки проводишь на работе?
- А откуда ты это узнала? - удивился Чарли.
- Пап, не трудно догадаться, - сказала я с усмешкой, закатывая глаза. - Во-первых, воротник твоей рубашки пожелтел, и вообще она вся мятая, во-вторых, черные круги под глазами указывают на явный недосып и усталость, в-третьих - на твоем столе стоит около семи грязных чашек от кофе, а остальное я даже перечислять не стану. И ты еще спрашиваешь, откуда я знаю, что ты живешь на работе?
- Ну, извини, - с легким сарказмом ответил Чарли, - у меня не так наметан глаз на всякие мелочи, как у тебя. Это явно досталось тебе от матери, ведь только Рене могла замечать всякую ненужную чепуху.
Я не стала с ним спорить, так как знала, что это заранее проигрышный вариант.
- Ты не ответил на мой вопрос, кстати.
- Да понимаешь, ко мне тут больного должны привезти на днях. Он из жутко богатой семьи, и постоянно находится по прицелом камер, а его родители хотят, чтобы процесс передачи больного нам и последующее его лечение было под секретом. И вот я все это организовываю, подготавливаю все к его приезду.
- А как зовут этого больного?
- Эдвард Каллен.