- Я тоже очень рад тебя видеть, Роуз, - произнес я и выдавил вполне искреннюю улыбку, впрочем, ей было достаточно и этого, что бы простить меня... наверное, по этой причине они могут существовать с Эмметом, они просто не умеют долго обижаться, - Что с Джасом?

- Ее зовут Мери, или Кери, может Элли, точно не помню... как обычно, он опять хотел связать себя священными узами брака, но эта идея не понравилась не самой девушке, ни мне, он был оскорблен до глубины души и топил горе в алкоголе...

- А разве религия этого не запрещает?

- Ты прекрасно знаешь, что Джаспер несколько подкорректировал свою религию... – она права, и пророй, это доходило до абсурда, но об этом позже.

- Так что с Беллой? – девушка повернулась к Карлайлу и уперла руки в бока.

- Да мы были в приюте...

- И?

- Она порой не понимает, что нельзя сделать счастливыми абсолютно всех...

- Что ты имеешь в виду?

- Она хотела взять ребенка из детдома.

- Ты не позволил?

- Я просто объяснил ей, что теперь, когда у приюта будет нормальное финансирование, детям будет там намного легче, я об этом позабочусь, и она сможет приезжать, когда захочет. Тем более, она еще молода...

- Но ты...

- И ты туда же! Я не хочу ребенку той жизни, которую смогу дать! Роуз, не время сейчас и Белла это тоже понимает.

- То есть, если она забеременеет, ты прикажешь ей сделать аборт?

- Роуз, это совсем другое, господи, да что же это такое? Сегодня, что буря какая-то?

- Это ты пойми, что она себя сравнивает с этими детьми, ведь, по сути, она была такой же сиротой, пойди и успокой свою супругу немедленно! – она начала повышать голос.

- Роуз, Роуз, спокойнее, этот инцидент не стоит таких переживаний... – Эммет приобнял жену за плечи, а она положила голову ему на грудь и тяжело вздохнула.

- Я просто устала, милый...

- Пойдем, - она махнул нам головой на прощание и увел свою супругу по направлению к лифту.

- И что это было? – прозвучал мой вопрос в пространство.

- А черт его знает, - отец запустил руку в волосы и я с удивлением узнал в этом простом жесте свою любимую привычку. – Ладно, до завтра, Эдвард.

Почему эта семейка так и норовит оставить меня в гордом одиночестве?

Я медленно развернулся на девяносто градусов и медленной походкой висельника пошел к бару, и приземлил свой многострадальный зад.

- Что будите пить? – мне в голову уже несколько дней приходили идей относительно создания из себя агента 007... короче, мне очень хотелось быть высококлассным шпионом, чтобы распутывать загадки, так же легко, как и затаскивать женщин в постель, так что ответ был вполне спрогнозирован: - Водку с мартини, взболтать, но не смешивать.

Как вы понимаете, только Джеймс Бонд способен после нескольких таких коктейлей расстрелять всю армию противника из береты, а я им не являлся, так что не удивительно, что до номера я добрался случайно, так сказать, мне повезло.

Я вышел на балкон и сел на кресло, с третьей попытки вытащил из кармана пачку своего любимого Кента, которым запасся еще в аэропорту, поймав на себе целых три недовольных взгляда, которые, как вы понимаете, принадлежали моим спутникам.

Расскажите, а вы когда-нибудь бились головой об стол или стену? Нет? Да, короче не важно... я бился головой об перила балкона и был чертовски от этого счастлив.

Бум.

Бум.

Бум.

«Если она забеременеет, ты прикажешь ей сделать аборт?» - какого черта эта фраза бьется у меня в голове... повторяется с каждым ударом сердца?

Почему я не могу смериться с мыслью, что возможно в эту самую секунду она стонет под его руками и губами? Почему меня почти выворачивает, когда я вижу, как он касается ее... почему мне кажется это грехом, почище убийства? Почему мне хочется забыться всегда, когда они вместе уходят в комнату? Почему мне хочется улыбаться, когда она рядом? Почему я теряю контроль рядом с ней? И почему она не видит меня?

Не.

Видит.

Меня.

Мне больно, просто физически больно осознавать это.

Что это? Как это называется? Изощренная форма страсти?

Сегодня, когда она заплакала, когда я увидел ее слезы, я понял, что не смогу сделать ей больно, не смогу, даже если захочу, но я снова загнал это ощущение глубоко в себя... но все равно остался осадок. Я чувствовал себя предателем, когда думал о том, что будет с ней, если мой план удастся... что будет с этой девушкой, в чьем взгляде я впервые увидел смысл к существованию...

Увидел?

Да.

Не могу отрицать, ведь надо быть честным хотя бы с самим собой.

И это убивает меня, сжигает изнутри... мое сердце постепенно сгорает.

Я сползаю с кресла и ощущаю под ладонями холодный мрамор балкона.

На небе зажигаются звезды... или они уже горели, просто я раньше их не замечал? Не замечал?

Говорят, что беседа с самим собой – первый признак сумасшествия, я согласен, я уже сошел с ума тысячу раз... каждый раз, когда в моей памяти я вижу ее глаза, похожие по цвету на шоколад, молочный, самый сладкий... ее губы, которые будят во мне самые сильное желание, которое я когда-либо испытывал... ее смех, который греет мою душу, в чьем существовании я так сомневался, ее походка, которая напоминает порхание мотылька, который перелетает с цветка на цветок, будто танцуя, ведь ему нет смысла проникать в тайны мира, а мы никогда не познаем тайну его танца.

Он встретил бы без сна рассветный час,
Любови полн, терзаем немотою,
Когда бы Изабеллы быстрый глаз
Обвенчан не был с каждою чертою
Его лица: оно не в первый раз
Покрылось бледностию восковою!*

Я засмеялся, говоря тихо эти фразы, вспоминая ее лицо, я болен и болен серьезно, и я знаю, как называется моя болезнь, но пока не могу произнести, потому что это будет подобно приговору.

____________________________________

- Эдвард? – я услышал ее голос и улыбнулся. Она коснулась маленькой ручкой моего плеча и по телу пробежали мурашки, я вздрогнул.

- Доброе утро? – я открыл глаза, она стояла около кровати, такая прекрасная и чужая...

- Ты себя хорошо чувствуешь? – я до сих пор не подал голоса, просто смотря на нее, пытаясь сохранить в памяти каждую черту, потому что как только приземлиться самолет в Нью-Йорке, я ее больше не увижу, я уеду, не буду им мешать, не буде ей мешать... ведь ангелу мешать нельзя?

Она коснулась маленькой ладошкой моего лба, проверяя температуру, я улыбнулся, она покачала головой?

- У тебя похмелье, или ты головой ударился вчера?

И то и то, но озвучивать я этого не стал, а продолжил просто улыбаться, наблюдая, как эмоции сменяют одна другую на ее лице.

- Эдвард? Прекрати, ты пугаешь меня, надо позвонить врачу! – она потянулась к телефону, но я перехватил ее руку и поцеловал в запястье, ее глаза расширились.

- Все чувствую, что есть, и все, что было,
Но духам не дано сойти с ума.
Земное счастье не унесть в могилу,
И все ж побеждена тобою тьма...**

Она смотрела на меня и молчала, а потом резко встала и убежала из комнаты, а я снова засмеялся.
Будь проклят день, когда я увидел тебя, моя маленькая Изабелла, будь тот час священен, когда я встретился с тобой взглядом.

_ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _
*,** John Keats, Poems. "Isabella"

Не проходите мимо ==> Forum

Я вернулась и вместе с продой, но есть человечек, которого стоит за это поблагодарить: Мелина_Каллен, так сказать за обеспечение пинков автору)