Глава 6. «Кошмары. Свадьба»

~*~ Две недели спустя ~*~

После продолжительных и выводящих Чарли из себя гудков, на другом конце провода, в конце концов, решили ответить:

- Алло. – Раздался опять тот же холодный, беспечный голос.

- Здравствуйте, мы с вами давно уже не разговаривали. Вы узнали меня? – На другом конце трубки издавалось тяжелое дыхание и шуршание каких-то бумаг. Так продолжалось секунд десять.

- Сейчас, Мистер…

- Смит.

- Ах, ну, да. Смит. – Голос засмеялся, и шуршание усилилось. – Повесите минутку, мне надо тут кое-что подписать. - Чарли хотел уже было возмутиться, как в трубке послышался глухой стук. Положил телефон на стол… Во сволочь!

Чарли сидел в своем кожаном кресле на тридцатом этаже SwanAd и нервно качал ногой из стороны в сторону. На улице было темно, из окна были видны огромные пробки из сотен машин. Он достал из кармана зажигалку и сигареты и закурил. Серый дым окутал его, и он начал немного расслаблять.

- Ну, так что вы хотели, Смит. – Чарли подпрыгнул от резких, ледяных слов собеседника, и сигарета упала на его брюки. Он подскочил с кресла и стал отряхиваться. После того, как сигарета упала на пол, он со всей силы втоптал её в ковер. – Смит, с вами там все в порядке или у вас случился сердечный приступ?

Чарли, глубоко рассерженный на себя, процедил через сжатые зубы:

- Со мной-то все в порядке, молитесь, чтоб у вас было также! – Собеседник издал скучающий вздох.

- Я не верю в Бога, зато я очень уважаю медицину. – Чарли сразу понял двойной смысл сказанного мужчиной. Конечно, ведь он наверняка знает, как убить человека, не использую при этом холодное или огнестрельное оружие.

- Вы обдумали те слова, которые я вам сказал в нашу предыдущую беседу? - Спросил Чарли.

Он взял со стола чашку кофе и отпил из неё один глоток.

- А вы подумали о моих? – Чарли, будто стукнуло шаровой молнией, и он вспомнил: «Теперь вам надо думать не о «требованиях», а том надо ли вам вообще есть всю вашу оставшуюся жизнь или же ложиться спать». Чарли подавился кофе, которое пил в данный момент, и несколько капель из кружки вылились через край, обжигая бедра Чарли. Шипение издалось из его груди. Голос опять засмеялся:

- По-моему, только сейчас.

Чарли собрался с силами, потому что все-таки не поверил, что кофе может быть отравленным и выдавил из себя со злобой:

- Вы не ответили на мой вопрос.

- Точно. А я-то думал, что я такое забыл. Мой ответ: нет.

- Почему? Ведь я вам сказал очень дельную новость.

- Понимаете, мне иногда позванивают психи. Так всех же не упомнишь. И о том, что они говорят, тоже как-то думать не хочется. Времени нет, а оно дороже денег. – Безразличный голос собеседника пугал Чарли. Он начал сомневаться, что его план сработает.

- Если вы добровольно не передадите вашу недвижимость в Лас-Вегасе вашим небезызвестным конкурентам, то фотографии с места преступления во время его происшествия и некоторые другие доказательства, включая само орудие убийства, будут переданы властям. И это не шутка, я гарантирую вам, что это произойдет.

Чарли чувствовал, как его голос дрожал в течение всего, что он сказал. В трубке послышался обреченный вздох, а потом голос гневно проговорил:

- Смит, ведь так вас да? - риторически с издевкой спросил мужчина. – Я вам искренне советую не лесть в это дело. Я знаю, что во всем этом фарсе, вы – шестерка. Неужели вы хотите пострадать из-за вашего опрометчивого поступка?

Чарли почувствовал, как шестеренки зашевелились у него в голове. Он знал, что именно сейчас ему дается последний шанс все исправить, но он ничего не сделал.

- Я все сказал, - начал Чарли. – Я позвоню вам через некоторое время ещё раз, чтобы до всего договориться окончательно.

Чарли не бросил трубку - хотел дождаться ответа собеседника.

- Раз так… Тогда будь, что будет. – И мужчина сам повесил трубку, вводя Чарли в исступление своим последним пренебрежительным, наполненным сожалением ответом собеседника.

~*~ Две недели спустя разговора выше ~*~

- И ещё, Элис, я уверена, что ты даже не поверишь в то, что я тебе сейчас скажу! – С хитрецой проговорила я, прокручивая локон своих волос вокруг указательного пальца. Я, положив ноги на стол, сидела в кабинете в квартире и не верила самой себе, что собираюсь это сказать. – Понимаешь, у Анжелы завтра свадьба, а у меня все ещё нет…

- ПЛАТЬЯ!!! – Закричала Элис, да так, что мне с резкой болью в ушах пришлось оторвать телефон от своего лица. Я вставила палец в ухо и слегка подергала его, чтоб как-то облегчить режущую боль. В трубке послышались звонкий стук, как будто что-то упало там, где сидит Элис и её радостные, так хорошо знакомые мне уже хлопки в ладоши.

- Элис, не ори, ты меня аж оглушила!

- Ой, прости, подруга. Так чем Мисс Брендон может быть вам полезна? – С наигранно серьезным тоном спросил меня эльф.

- Мисс Брендон оказала бы мне великую честь, если бы позволила купить у неё одно из её творений. – Сымитировала её голос я. – Ты не знала, что Анж решила сделать меня подружкой невесты?

- Нет, не говорила, - обидчиво пробубнила Элис, но потом быстро вернулась в свое излюбленное, постоянно позитивное настроение. – Не волнуйся, я уже давно знаю, что ты пойдешь на свадьбу к Анжеле, и я уже сделала для тебя восхитительное нежно-фиолетовое платье. Я уверена, что тебе понравится!

- Я даже в этом и не сомневаюсь! Чтобы мне не понравилось что-либо из твоих работ! Забавно…

- Это не работа! Это излияние души!

- Как скажешь…

Мы засмеялись и повесили трубку.

Чуть больше месяца назад я познакомилась с самым замечательным и светлым человеком – Элис. С тех пор мы постоянно встречаемся, раз пять за неделю; ходим по магазинам, ведь Элис поставила себе безоговорочную цель полностью сменить мой гардероб, ей это не очень пока удается, но ладно; ездим на различные вечера и в клубы с её мужем.

Как-то раз она хотела у меня выяснить, что произошло с моим хорошим настроением, когда в зал вошли её родители. Я не могла ей рассказать, так как я ещё и не смогла справиться с потрясением после всего случившегося. Этим вопросом она только опять напомнила мне о моей матери… Я до сих пор мучаю себя за то, что случилось с ней, так как просто не могу себе простить то, что меня не было тогда, когда она больше всего во мне нуждалась. Но больше всего я возненавидела своего отца за то, что у него-то как раз была куча шансов спасти её, но он послал все к черту.

Я уже поняла, что вдаваться в воспоминания при ком-либо из Калленов – это глупая затея, а, тем более, при
Элис. Но так как коротышку ни в чем не обманешь, я просто прямо и честно сказала ей:

- Элис, прости, но я ещё не готова кому-либо это рассказать.

Я посчитала, что, так как у них тоже миллион секретов, то она меня поймет. В общем, она это и сделала.

С Розали мои отношения ухудшились сразу же после злополучного благотворительного вечера. Так получилось, что наше с Эдвардом «общение» оказывается всем без исключения, даже журналистам, было хорошо видно со всех ракурсов в зале. Она просто кипела от злости, была в бешенстве, когда на следующий день мы сидели с Элис том же итальянском ресторанчике, а Розали с громким стуком бросила за наш столик газету The Times, на которой мы с Эдвардом были на первой странице. Нас застали в самый пикантный момент: когда он уже собирался меня поцеловать. Заголовки гласили: «Эдвард Каллен нашел себе новую подружку? И сколько часов продлится этот роман?».

С тех пор мы с ней почти, что не виделись, а когда все же такое «радостное» событие случалось, она просто прожигала меня своим огненным взглядом. Я растекалась в ужасе прямо у неё на глазах, а она злорадствовала.

В общем, не каждому нравится такая экзекуция.

Я с Эмметтом общалась чаще. Он иногда вместе с Элис на своем огромном, как, в принципе, и он сам, черном Cadillac Escalade подъезжал за мной то на работу, то домой, и мы проводили с искренней ликованием друг с другом свободное время.

Я ещё больше полюбила его, и мне было радостно смотреть, что, хоть он и очень часто подшучивает над Розали, видно было, что он искренне её любит. Как, в принципе, и она сама его. Мы не раз обсуждали с ним наши холодные - последнее время, взаимоотношения с его женой. Он постоянно меня убеждал, что по настоящему, та Розали, которую знает он и не только он, а вся семья Калленов и Хейлов, просто восхитительна: постоянно смеется, легко шутит, любит детей, стариков, ходит на благотворительные вечера не из-за того, что хочет там засветиться, а именно потому что верит в дело… И я теплела к ней с каждой минутой, но у нас просто не появлялось возможности нормально поговорить по душам и понять друг друга…

Родителей Калленов я больше не видела, так как они опять уехали заграницу, но, по-моему, теперь в снежные Альпы. Эсме пару раз звонила мне, и мы с ней мило общались о всяких мелочах. Ну, одно мне запомнилось больше всего: она постоянно говорила мне, что в Альпах она сидит только из-за Карлайла, потому что он вообще любит горнолыжные курорты, а сама бы, если бы у неё не было ни каких обязанностей перед семьёй, постоянно бы сидела в Палермо со своими родственниками.

Эх, Сицилия… Зеленый остров со сказочной, пышной природой и изумрудным, прозрачным морем, бесчисленными бухточками, заливами, величественными горами и мистическим вулканом Этна, который хотел бы увидеть каждый страстный путешественник. Оказаться там моя мечта…

Эсме сказала, что она уверена в том, что у меня будет возможность.

Как бы хотелось ей верить, ведь я заграницей была только из-за работы.

Через неделю после вечера на работу из командировки по Европе вернулся отец. И тут настали мои страшные дни. Я до сих пор не могла отойти от шока, что со мной произошло. Я помнила все, как будто это было вчера.

Он, естественно, узнал о том, что произошло в прошедшую пятницу, и практически, как только вошел в здание, сразу же отправился в мой кабинет.

Я в тот момент дозванивалась до офиса Джейкоба Блэка, чтобы опять оговорить нашу завтрашнюю встречу, как в мой кабинет ворвался разъяренный отец.

Он смотрел на меня какими-то чужими, совершенно незнакомыми мне глазами. Они были похожи на два уголька. Я поняла, что попала в какие-то очень жестокие неприятности.

Чарли смотрел, абсолютно не двигаясь, на меня и пыхтел, как бык перед красной тряпкой. Я повесила трубку, встала и осторожно вышла из-за стола.

- Здравствуй, Чарли. Как поездка? Может, ты хочешь присесть, - я указала на кресло для посетителей.

Чарли вышел из своего транса и начал орать:

- Запихни себе свои любезности, знаешь куда! – Мои глаза расширились от столь ядовитых слов собственного отца. Этого я уж точно не ожидала услышать в первый день нашей встречи после долгой разлуки.

- Повтори-ка то, что ты сейчас сказал!

Он пропустил мои слова мимо ушей и начал что-то яростно искать в своем дипломате. В конце концов, он достал свернутую пополам газету и бросил её к моим ногам.

- Что это такое, твою мать? – На меня смотрела проклятая фотография из The Times.

- Следи за своим языком! – Выплюнула я. – И потом, как это тебя касается?

- Как это меня касается?! Да, вот как меня это касается: ты вместо того, чтобы работать, охмуряла Эдварда Каллена и вела себя, как последняя шлюха! Тайлер делал всю работу за тебя, а ты там только задницей крутила!

Я не верила своим ушам. Чарли назвал меня шлюхой? Обвинил в том, что я ничего не делала и теперь вся благодарность должна сыпаться на плечи Кроули? Я «охмуряла» Эдварда…

Я схватилась руками за лицо и больно сжала.

- Убирайся, - прошептала я, но так, чтобы Чарли мог это услышать.

- Что ты сказала? – Он явно сомневался, что я действительно ему это произнесла.

- Я сказала, убирайся отсюда! ВОН! Пошел прочь! – Я размахивала руками и начала кидаться папками, лежащими на моем столе, в отца. Он инстинктивно уворачивался от них.

- А если я этого не сделаю, тогда что?

- Тогда я сама уйду. – Я подошла к вешалке у окна и сняла с неё свой легкий плащ. Направилась в сторону входной двери и, проходя около Чарли, ясно и точно сказала ему:

- Даже и не надейся, что ты меня хоть когда-нибудь увидишь ещё раз в этом проклятом здании.

И я сдержала обещание: уже три недели я не появлялась в SwanAd. Джессика теперь все телефонные звонки переводила ко мне домой, я впервые почувствовала, что она действительно может быть полезной после того, как Майка уволили с работы. Теперь все важные дела я осуществляла, сидя в уютной квартире, а не в прогнившем от постоянной лживости здании моего отца.

Я чувствовала себя свободной и счастливой.

Многие бы обязательно меня бы спросили, что я вообще до сих пор делаю в компании моего отца, почему я терплю его паршивый нрав и издеваюсь над собственными нервами. Но ответ на этот вопрос очень прост и совершенно не оригинален. После смерти мамы мне досталось 40% всей фирмы, и теперь из-за глубокой любви к своей матери я просто не могу бросить SwanAd только ради того, чтобы избавиться от отца. Она всегда, когда я ещё была маленькой, приводила меня на работу, объясняла мне все, учила рекламному делу. Все, что я сейчас знаю, это только благодаря ей. Я полюбила эту компанию, как собственный дом. Да, он и является моим вторым домом. Это, наверное, моя карма… Рене всегда говорила мне, что, несмотря на все невзгоды, которые попадутся на моем пути, я не должна отчаиваться и только биться до конца. Отец – большая проблема, но даже его гнусный характер не сможет заставить меня предать веру моей матери в меня.

На Ньютона я, кстати, подала заявление в полицию, но он куда-то, в неизвестном направлении смог скрыться. Меня это, конечно, волновало, но что я собственно теперь могла сделать. Полиция во всех штатах разыскивала его, но все же знают пословицу: тот, кто ищет – не найдет. Так что вот я и плаваю в озере неведения, где мой обидчик, уже целый месяц.

Ну, что сейчас волноваться о столь отвлеченных вещах? Завтра свадьба моей лучшей подруги, и я должна показать ей, что я от всего сердца рада за неё. А моё хмурое настроение вряд ли ей как-то докажет. Она и так поддерживала меня весь месяц, теперь надо показать ей, насколько сильно я её люблю!

Эх, свадьба… Светлый праздник, вот бы и у меня настал когда-нибудь такой день…
Я сняла ноги со стола, отключила свет и отправилась в спальню. По дороге я заглянула в кухню и налила себе стакан воды. В спальне я поставила на прикроватную тумбочку стакан и достала из нижнего ящика таблетки снотворного.

Сегодня ночь с кошмарами мне не нужна.

Я залпом выпила две пилюли и легла в кровать.

~*~

Длинный коридор с белыми стенами. По краям стояли койки, на которых лежали люди, дожидаясь своей очереди в операционную. Все помещения пропитались запахами медикаментов и горелой плоти.

Люди стонали и просили о помощи. Медсестры носились как угорелые, но ничем не могли помочь страдающим. Я прошла мимо тела девочки максимум лет десяти, и моё сердце невыносимо сжалось. На её лице были жуткие красные ожоги, она рыдала, но ничего не говорила. В моем животе образовался давящий комок, я прислонила свою ладонь ко рту, потому что почувствовала, что у меня появляется непреодолимый приступ рвоты.

Я шла все дальше и дальше, стараясь не смотреть на десятки лежащих людей вокруг меня. Там в конце должна быть та комната, ради которой я пришла сюда.

Коридор не заканчивался. Белое окружение и дневные лампы вводили меня в исступление. Люди хватали своими обугленными руками мою бежевую кофту и оставляли на ней багровые пятна. Я вся дрожала, и мне захотелось зареветь от нескончаемой боли вокруг.

Я пришла сюда не для них, хотя мне бы искренне хотелось бы им помочь чем угодно, если бы у меня было время.

Но времени-то нет никогда.

Вдруг я наконец-то заметила эту комнату, в которой сейчас решается моя дальнейшая судьба…

Судьба моей матери…

Её жизнь…

Моя жизнь…

Я подошла к двери и посмотрела в верхнее окошко. Доктора бегали по всей операционной мелкими шашками, выкрикивали друг другу какие-то указания.

И там, на долю секунды я смогла увидеть её. У неё во рту была какая-то трубка, все тело было в крови, рядом стояли капельницы. Аппарат, который показывал биение сердца, начал замедляться, пульс падал, а потом и вовсе остановился.

Нескончаемый, противный, писклявый звук раздался из комнаты, где лежала она…

Врачи достали кардиостимулятор и прислонили его к её груди. Её тело изогнулось дугой, но пульс так и остался недвижимым.

Пленка слез накрыла мои глаза, я видела все, как в тумане. Мне казалось, что моё собственное сердце должно сейчас остановиться. С её смертью и из меня вытекала жизнь.

Я почувствовал, как кто-то оттаскивает меня от двери и подводит к противоположной стене. Я смотрела в пол, но ничего не видела. Человек что-то пытался мне сказать, но я ничего не слышала. Я была в своем, никому невиданном мыльном пузыре страданий и горя.

Все произошло не так, как я этого хотела. Я никогда не могла даже подумать, что я столкнусь со смертью любимого человека так скоро.

Но ведь я не выживу, я так слаба, а она мне так нужна.

Я посмотрела наверх и увидела, что папа что-то говорит мне и пытается обнять меня за плечи, моля меня при этом, чтобы я не рыдала.

- Папа, она умерла… Да?

Я смотрела на него своими безжизненными глазами, прося у него, чтобы он не подтвердил моих слов и сказал мне, что все это глупости, и она сейчас встанет с кровати, и мы пойдем домой. Но ничего из этого не произошло.
Его глаза просто тупо смотрели на меня, и он ничего не ответил.

Моя голова повисла вниз, и я начала любоваться черными бессмысленными пятнами у себя перед глазами.

Из двери вышел доктор. У него была окровавленная одежда, а в руках он держал такой же розовый колпак и нервно теребил его.

Я подняла голову и закусила губу, ожидая приговора врача.

Он посмотрел на нас с полными раскаяния глазами, но проговорил, как автомат – без трепета, без чувств:

- Я сожалею…

Больше я ничего не слышала. Он ещё минут пять говорил что-то моему отцу, но мне было уже все равно.

Её нет…

И никогда больше не будет…

Мы не будем сидеть с ней на диване и листать старый альбом с моими детскими фотографиями. Она не будет больше легонько щелкать по моему носу, когда я буду делать что-то не так. Она не купит мне больше моё любимое клубничное мороженое в воскресение на ярмарке.

Всего этого больше нет.

Осталось только пустота и несчастье, боль и горечь, слезы и страдания.

Смерть: полное затмение солнца и земли…*

И тут мне вдруг в голову пришла мысль, что если бы мой отец не был бы таким козлом и любил мою мать, то ничего бы не произошло.

Я резко повернулась к нему, да так, что у меня закружилась голова. Он стоял ко мне спиной и разговаривал с врачом.

Я схватила Чарли за плечо и развернула его к себе лицом. Врач испугался предстоящей семейной сцены и быстро скрылся из виду.

Я знала, что моё подавленное страданиями лицо превратилось в гримасу ярости и злости. Отца передернуло при виде моего выражения.

- Это ты виноват, - шипела я. – ТЫ! И только ты! Ты должен помнить это всю жизнь, что моя мать мертва только по твоей вине. Ты сделал так, что она оказалась одна на этой сучной автостраде! Ты решил переспать с ещё одной из своих баб и заставил мою неопытную мать одной вести эту громоздкую машину. Да, ведь она водит всего месяц! Ты оставил её! Она постоянно переживала из-за твоей мерзкой натуры! А ты только пользовался ей! Я ненавижу тебя!

Он смотрел на меня все это время с широкими, выпученными глазами и не осмеливался мне ничего сказать. Мои руки, которое все это время были около бедер, сжались в кулаки. Я почувствовала, что я краснею, и, не дожидаясь ни минуты, я занесла назад правый кулак и со всего размаха заехала ему в нос.

Мои кости хрустнули, но я даже не скривилась от боли. Чарли отшатнулся от меня, отвернулся и зажал рукой лицо. Когда он со своим гневным лицом повернулся обратно ко мне, из его носа сильным потоком лилась ярко-красная кровь.

Я сделала пару шагов назад, все это время не отрывая свой взгляд от него, а потом резко развернулась и побежала к выходу…

~*~

- Черт! – Прокричала я.

Я проснулась в своей темной спальне. На дворе ещё было три часа утра. По лицу растекались слезы, стекающие на шелковую простыню. Подушка мирно лежала на полу вместе с одеялом.

Я провела рукой по лицу, и на мои глаза попался стеклянный стакан, с помощью которого я несколько часов назад я запивала таблетки для сладкого, спокойного сна. Я разозлилась, взяла стакан и кинула его об стену. Звук бьющегося стекла пронесся по всей моей квартире. За стаканом следом полетели таблетки.

- Какой толк их пить, если они ни черта не помогают? – Спросила я себя, доставая с пола подушку и одеяло.

Молодец, Белла, начинаешь разговаривать сама с собой! Интересно, и куда же это дальше заведет?

Я свернулась калачиком и накрыла себя одеялом. Ну, уже сейчас сон просто обязан быть хорошим после того, что я натерпелась.

~*~

- Анж, перестань! Ты выглядишь просто потрясно! – Убеждала я свою сумасшедшую подругу.

- Ты уверена, что это платье меня не полнит? – В глазах Анжелы появлялись слезы.

- Вот только не думай мне тут разреветься! А то придет Бен и настучит мне по голове за то, что я расстраиваю его невесту. – Я достала из своей серебристой сумочки беленький платочек и провела им под ресницами у Анжелы. Да, несколько слез уже появились. – Когда мы выбирали тебе это платье, ты просто светилась от радости, потому что оно тебе так понравилось, а что теперь? В чем причина паники?

- А вдруг у нас Беном ничего не получится? – Она смотрела на меня с такими печальными глазами, что мне самой хотелось расплакаться. Но только не от горя, как у неё, а от веселья, так как я сразу же вспомнила рыжего кота из «Шрека».

- Господи, что ты такое говоришь? Конечно, он тебя любит. Он души в тебе не чает! Ты для него самое дорогое золото. Он обращается с тобой, как с хрустальной вазой, и всегда все делает для тебя. Анжела, поверь, вы созданы друг для друга!

Анжела в своем пышном белом платье встала из-за туалетного столика и бросилась мне на шею.

- Спасибо, Белла! – Она поцеловала меня в щеку. – Ты же знаешь, что я люблю тебя?

- Конечно, Анж, я тоже тебя люблю. – Я тоже поцеловала её, и ещё раз провела платком по её щеке, а затем отпустила.

Тоже мне, нашла, когда нюни разводить! Её через десять минут уже идти к алтарю, а она тут раскисает.

Анжела, как и хотела, устроила себе скорую свадьбу. Нашла в Чикаго маленькую часовню и решила в ней обвенчаться со своим ненаглядным Беном. Свадьба только для очень близких людей, так что кроме семьи Чейни и Вебер и их нескольких друзей никого больше не было.

Наступил счастливый момент. Я, как единственная подружка невесты, вышла из маленькой комнатки, в которой прятались мы с Анжелой, и вышла в зал, наполненный гостями. В руках я держала скромный букет с розовыми гладиолусами. На мне было одето великолепное, длиной до колена нежно-фиолетовое шифоновое плате, словно перед тем как его мне отдать, Элис десять раз искупала его в ванне со сливками. Серебристые босоножки и в тон к ним сумочка полностью гармонировали с чудом Элис. Я даже специально её просила, чтобы она ничего сверхъестественного для меня не шила, потому что я-то уж точно не хотела выглядеть лучше Анжелы. Кстати, по такой же причине я смогла убедить эльфа, что без сумасшедшего визажиста – Эрика, я тоже смогу обойтись.

Справа сидела семья Вебер, слева – Чейни; я прошла между забитыми скамейками и встала около священника. Напротив меня стоял толстый, с русыми волосами шафер со стороны Бена – Коннер. Он подмигнул мне и улыбнулся отвратительной улыбкой, полной желтых зубов. Я изогнула на него свои брови, спрашивая: «Ты, что издеваешься надо мной?», а затем отвернулась в ожидании красавицы-невесты.

Заиграли фанфары, зал встал, и вышла ослепительная и торжествующая Анжела с восхитительным букетом из белых орхидей. Я посмотрела на Бена, и он задержал дыхание с радостным блеском у себя в глазах. В такие моменты лучше всего смотреть именно на жениха. Видно сразу же, как сильно он любит свою невесту и как дорожит ей.

Они были так счастливы. Я не могла нарадоваться за них. Мне хотелось плясать от восторга. Что может быть лучше свадьбы с любимым человеком?

Анжела подошла к Бену, он все это время не отрывал свой взгляд от неё, а она от него. Гости сели, а священник начал традиционную святую речь.

Они оба сказали «да».

А кто вообще сомневался?..

Обменялись кольцами и подарили друг другу легкий, наполненный безграничной любовью поцелуй…

~*~

- Сегодня мы все здесь собрались ради нашей прекрасной пары – Анжелы и Бена. Я, как лучшая подруга Миссис Чейни, - я специально сделала ударение на словах «Миссис Чейни», и вся публика зааплодировала и засмеялась, а Анжела повернулась к Бену и поцеловала его в губы, - хочу сказать, что я жутко за неё рада.

Я стояла в дорогом французском ресторане и смотрела своей подружке прямо в глаза.

- Уверяю тебя, Анж, что ты никогда бы не смогла найти в жизни лучшего мужчину, чем Бен. Только вы способны сделать друг друга счастливыми. Помню, мне было десять лет, я была новенькая в школе и никого, естественное, не знала. В первый же день я познакомилась с самой замечательной девчонкой, которая встречалась мне на моем пути. Маленькая, скромная с темными вьющимися волосами и с забавными очками на глазах. Я люблю тебя, Анжела, и никому, кроме Бена, я бы тебя не отдала! – Я показала язык Анжеле, а она вытирала салфеткой со стола ещё один рядочек слез.

Я взяла бокал красного вина с богато обставленного всякими вкусностями стола и приблизила его к лицу.

- Так давайте выпьем за Анжелу и Бена. За то, чтобы у них было все хорошо, и они оставались всегда такими же счастливыми. За молодоженов!

Я поднесла фужер к своим губам и отпила один большой глоток. Все встали, повторили мои последние слова и также отпили из своих бокалов.

Многие ещё долго говорили свои пожелания новобрачным. Все это делали от чистого сердца. Миссис Вебер опять успела расплакаться и не договорила речь о том, какая её девочка была лапочкой, когда её было пять лет. Ну, честно говоря, по-моему, Анжела не очень-то и расстроилась. Ведь разговор как раз оборвался на том месте, где она «голенькая бегала по лужайке».

Коннер, как истинный друг Бена, тоже просветил нас о его жизни. Он так сильно жестикулировал при своем красноречивом рассказе о его школьных годах, что свалили рядом стоящую свечку и чуть не устроил пожар. В общем, Элис могла бы позавидовать ему в умении не справляться со своими эмоциями.

Ну, все равно праздник удался! Пара была очень счастлива и ни на кого не обращала внимания. Завтра Анжела с Беном отправляются в свадебное путешествие на Гавайи в пятизвездочный отель со многими маленькими люксовскими бунгало. Когда я об этом услышала, мне оставалось только пускать слюну. Но это же медовый месяц, ради такого можно сделать все.

Я ещё немножко повеселилась с гостями, а потом подошла к Анжеле, чтобы попрощаться. В конце концов, у меня завтра утренняя встреча с представителями одной ирландской косметической фирмы – Мэгги и Сиобаном.

Она меня абсолютно не заметила, слишком была занята с расстегиванием воротника рубашки Бена. Что они делали под столом, я вообще не хотела знать. Когда она нагнулась и поцеловала его шею, я быстро прочистила горло, чтобы они поняли, что за ними кто-то наблюдает.

Анжела замерла, а когда повернулась ко мне, то щеки у неё были такие красные, что мне захотелось засмеяться. Я думала, что никто не сможет побить меня в игре по интенсивности приливания крови к щекам и шеи во время крайнего смущения. Но я ошибалась… Кстати, Бен был не в лучшем состоянии.

- Анж, я хотела тебе сказать, что мне пора идти, - начала печально я. Анжела подпрыгнула со своего стула.

- Как идти? Ведь ещё так рано. - Она посмотрела на часы, которые висели в ресторане. – Всего лишь полночь.

- Понимаешь, у меня есть привычка уходить во всех вечеров ровно в двенадцать.

Она недоуменно на меня посмотрела. И тут я вспомнила, что практически ничего не рассказывала ей о благотворительном вечере. Вообще странно, что как только я начала общаться с Элис, Анжела уже перестала знать все мои секреты, как это было раньше. Я отмахнулась, чтоб расслабить её, и продолжила:

- В общем, у меня с утра просто очень важная встреча, а мне ещё до дома час ехать.

- Ну, ладно… - Анжела встала со своего места и обняла меня, а потом быстро отстранилась. – Так, Беллс, я же ещё свой букет не кидала.

- Ой, да ладно! Мне все равно ничего не светит.

- Нет, не ладно! Иди, встань вот туда, - Анжела показала место в противоположной стороне у сцены, на которой весь вечер играли музыканты классическую музыку, - а я пошла на сцену.

Я закатила глаза, тяжело вздохнула и встала в самом темном месте, куда указала мне Анж. Все девушки начали приближаться ко мне, когда новобрачная объявила в микрофон о проведении счастливой традиции.

- Ох, я уверена, что букет попадется мне. Джордж как раз скоро должен сделать мне предложение, по крайней мере, он так мне говорил…

- Я так хочу этот букет, может, он поможет мне найти такого же хорошего жениха, как у Анжелы…

Пока я все это слушала, мне становилось так скучно, что я уже практически засыпала на том месте, где стояла. Рядом со мной стояло ажурное розовое кресло с массивными темно-коричневыми деревянными ручками, и я решила сесть в него, чтоб хоть как-то избавиться от назойливых девушек, ожидающих счастливый букетик.

Стоящая на сцене Анжела развернулась к нам спиной, и все девушки завизжали от удовольствия. Я закрыла глаза, мечтая о том, чтобы все это поскорее прошло.

Вдруг на мои колени упало что-то тяжелое, оно начало скатываться и я инстинктивно схватилась за него руками, но не открыла глаза, потому что боялась увидеть там то, о чем думала.

Весь зал замолчал, и мне не оставалось ничего кроме как посмотреть на собственный трофей. Как и оказалось, на моих коленях лежал тот чарующий букет Анжелы с белыми орхидеями.

Я посмотрела в сторону подруги, в его глазах плясали чертенята. Она улыбнулась мне улыбкой во все тридцать два, а я покачала головой. Даже не знаю, что меня удержало от того, чтобы покрутить у виска указательным пальцем, а потом ещё кинуть в неё цветочки.

Я со своим призом опять подошла к подруге и сказала:

- Спасибо за букетик! Ну, все теперь-то мне точно пора, тем более, с такими цветами мне надо срочно искать женихов. Да, что я говорю?! Мне надо хотя бы одного найти!

Анжела засмеялась, а потом опять обняла меня и прошептала на ухо:

- Беллс, я тоже тебя люблю!

Я посмотрела на неё теплым, сестринским взором и ещё сильнее обняла.

- Не забудь мне как-нибудь позвонить с островка удовольствия! А то мы же теперь две недели не увидимся.

- Обещаю. – Анжела отодвинулась от меня и посмотрела грустными глазами. – Ну, пока?

Слова подруги прозвучали больше, как вопрос, а не утверждение. В её глазах прыгало какое-то волнение, как будто она чувствовала, что что-то должно произойти. Меня это напрягло, но я, скрывая свое смятение, весело ответила:

- Пока, Анжела. Повеселись от души, и чтоб приехала загорелая. А хотя нет, лучше приезжай бледная! Сидите-ка вы лучше с Беном в своем бунгало! – Я подмигнула Анжеле, а она, поняв мой намек, немного покраснела и с легкой улыбочкой посмотрела в пол.

Я развернулась и со своим огромным букетом белых орхидей отправилась на улицу.

На парковке стояла мой MG. Для октября было уже довольно холодно, так что я бегом отправилась к своей машине. Уже у двери я рылась в своей сумочке и не могла найти ключи. Ещё этот букет мешал, чтоб его…

В конце концов, я нашла мой маленький бирюзовый брелочек в тон машины и схватилась за него. Получилось как-то слишком резко и ключи упали на асфальт.

Я раздраженно выдохнула, положила орхидеи на крышу машины и нагнулась за ключами.

Когда я поднялась, по мне прошлась мелкая дрожь. Мне показалось, что я услышала за собой тяжелые леденящие душу шаги.

Я не осмелилась повернуться, потому что боялась, что это будет мой конец.

Набравшись смелости, я развернулась, и в моей груди сразу же образовался тяжелый ком, который с криком хотел вырваться наружу.

Передо мной стоял смуглый, высокий - под два метра, грузный мужчина с угольными волосами. После моих движений он потянулся своими мерзкими ручищами к моему лицу, не дав мне закричать

Я брыкалась, билась, а сзади меня я почувствовала вторую пару рук. Ужас накрыл меня. Я не знала, что мне делать, чтоб выбраться из этой смертельной ситуации.

Я укусила мужчину за руку, и он с бранным воплем быстро отпустил меня. Я почувствовала во рту кровь. Несмотря на то, что меня крепко держали сзади, я сразу же воспользовалась подаренной мне секундной свободой и душераздирающе закричала.

- Сука, заткнись! – Укушенный мною мужчина ударил меня тыльной стороной руки, и я увидела перед собой радужные пятна. А потом повисла на том мужчине, который держал меня, и вовсе погрузилась в кромешную тьму.

---

A/N: *Эта фраза принадлежит Янине Ипохорской.
Извините, что глава получилась такой быстрой, информативной, просто я же понимаю, что все здесь уже хотят побыстрее подобраться к самой интересной части. Так что эту главу можно назвать переходной.
Залезаем на Форум! Там вы сможете найти все картинки, которые я добавила к 6ой главе, а также песню для 5ой главы, под которую танцевали Эдвард с Беллой. Тогда не смогла её добавить, потому что просто её ещё не нашла. Мне, кстати, помогла это сделать AliceFox.
Ах, да и напишите мне, хоть что-нибудь на форуме!