Вторник. (11.02)

И чего они так все вылупились? Роуз и Элис с меня весь день глаз не сводят, постоянно спрашивая «С тобой все в порядке, Белла?». Какого черта, вы же видите, что нет! А разве могу я быть в порядке после вчерашней ночи? Эдвард пришел ко мне домой, влез в окно, целовал меня, потом мы чуть не подрались, а потом,… потом мы просто… мы…
Это так странно для меня. МЫ с Эдвардом. То есть до этого тоже были мы. Мы друзья, мы вместе гуляем, мы вместе ходим в кино, но вчера было просто… МЫ ВМЕСТЕ. Точка. Без всяких там оговорок.
Нет. Между нами ничего не было. Мы не зашли дальше, хотя один Бог знает, как хотелось мне, и как желал этого он. Меня трясло от возбуждения, а он рычал словно голодный лев. И это сравнение самое слабое, что пришло мне в голову, ведь все было гораздо… сексуальнее. Но по обоюдному не произносимому вслух решению, мы не стали переступать эту черту. На всякий случай. Поосторожничали. Решили выяснить насколько «это» все правда, ведь воспоминания о Рождестве во мне еще жили. А что «это»? Мы ведь так и не сказали друг другу не слова, ни одного, после его умопомрачительной самокритики. Все было очень… напряженно, я кожей чувствовала этот ток. Мы позволили друг другу побыть вместе. Вместе.
На ланч мы тоже шли вместе, и я держала его под руку. В школе это никого не удивляло, ведь для всех я была лучшей подругой Эдварда Каллена. Но мы шли и знали, что сегодня, это нечто больше, чем просто прогулка до кафетерия, больше, чем просто прикосновения, и что все это вообще – не просто!
Но были и те, кого нам было не провести. Наши друзья буквально носом почуяли неладное и то и дело одолевали вопросами о том, что с нами твориться. Весь ланч Эммет и Джас сверлили меня глазами. Если бы я не знала, что они оба влюблены в моих подруг, то я бы решила, что они на меня запали. Но я стоически отвечала им виноватым взглядом, давая понять, что не собираюсь это обсуждать.
Больше всего я боялась вечера. Мне предстоял переезд к Элис, а вот от нее уже будет не так-то просто отвертеться.
- Итак, Белла, теперь, когда мы с тобой наедине, ты можешь мне все рассказать, - тоном знающего психотерапевта, заговорила моя лучшая подруга.
Мы были у меня дома и собирали кое-какие вещи. Элис принципиально отказывалась брать к себе мою одежду кроме той, которую покупала и давала мне сама.
- Но это моя любимая пижама, - застонала я, во-первых, в надежде перевести тему разговора, во-вторых, действительно, мне нужно было в чем-то спать.
- Дорогая моя, Белла. Нежели ты думаешь, что я позволю спать тебе в «этом» на моих простынях.
- Значит, я останусь дома! – заорала я, со злости пиная сумку.
- Прости, Беллз! – сразу подскочила она и состроила искренне извиняющиеся глазки, - но её мы все равно брать не будем! Я тебе дам все, что необходимо. Но ты так и не сказала, что с тобой сегодня твориться?
- О боже, Элис, ты не исправима!
Я засмеялась, но ничего не сказала. К моему удивлению она от меня отстала. Со второй попытки? Странно, однако, не иначе как что-то замышляет. Я буду следить за тобой, Элис!

Четверг. (13.02)

Арррррррррррррррррррр!
Ненавижу шопинг!
НЕНАВИЖУ!
Ну почему?... Почему я живу у Элис?... Почему я позволила вчера возить себя после школы по магазинам до потери сознания?... Снова. Я приехала домой такая злая и голодная, что только и успела принять душ, не поев, и даже не пожелав подруге спокойной ночи с досады, улеглась спать. И теперь с утра, она точно не будет разговаривать со мной, и еще ноги болят. Проклятье!
Я встаю, снова иду в душ, чтобы попытаться смыть эту тяжесть. Вообще, такое чувство, будто я не ложилась. Если кто-то считает, что от шопинга еще никто не умирал, то он просто не знаком с моей Элис. И он во истину счастливый человек, но только в этом.
Я крадучись спустилась на кухню, где моя подруга уже во всю поглощала завтрак, с самым что ни на есть дружелюбным выражением лица.
- Элис, вчера я немного… эммм…
- …перегнула палку, назвав меня тупой курицей, которую кроме шмоток, туфель и сумок ничего не интересует? – спросила она, улыбаясь во все тридцать два зуба.
- О, Боже! Я так сказала? Я, наверное, правда была не в себе. Прости меня, Элис – ответила я в бессилии.
- Ты будешь прощена, если оденешь то-самое-платье. Точка.
Я закусила губу. Вспомнила о нем.
- Я же просила его не покупать, Эл.
- Ха.
Ясно. Она знала, что доведет меня до ручки, знала, что взбешусь, и что у меня будет истерика и…
- Ты все это спланировала ради какого-то платья? Еще пару таких выходок и я действительно обижусь!
- Глупая, потом спасибо скажешь мне.
- Ага, - хихикнула я, - ладно, коротышка, на этот раз твоя взяла.
- Белла!!! – запрыгала она и захлопала в ладоши, - Эдвард будет в восторге. Он подавиться слюной еще прежде, чем ты успеешь сказать ему хоть слово.
- Элис, я иду на праздник с Майком, или ты забыла?
- Нууу… знаешь ли, до завтрашнего вечера еще все может измениться.
- Даже слушать не желаю. Марш в машину, а то мы опоздаем.
Я должна была бы остановиться и вытрясти из нее всю правду, но побоялась обидеть. Кстати о платье,… хотя нет, думать об этом не хочу. От одной мысли о его длине меня бросает в краску.
День в школе начался с приятной неожиданности. Ко мне еще по пути в класс подскочил Майк, нежно поцеловав и протягивая коробку моих любимых конфет.
- И в честь чего это?
- Ну, в честь месяца отношений хотя бы, - улыбнулся он.
«Черт» - выругалась я про себя.
- Вот именно, Белла! Черт! – пожурил Майк, улыбаясь.
- Я что сказала это вслух?
Я наверно действительно какая-то неправильная. Ведь обычно это девушки должны помнить про все даты и прочую чепуху. И почему нет? Я же помню, что 18 сентября, один год, четыре месяца и двадцать четыре дня (ого, я считала дни) назад, я впервые увидела Эдварда, поцеловала его, почти переспала с ним, в туже ночь. А то, что было в понедельник вечером? Беллз, очнись!!!
Майк подумав, что я думаю про него, насмешливо кивнул, и моментально прижал к шкафчику, блокируя руками пути к отступлению. Затем последовал поцелуй. Мягкий, проникновенный, страстный. Я ответила, ничуть не отступив назад, а потом прозвенел звонок.
«Хорошо, что Эд этого не видел» - думала я, пока мы с Майком вместе шли за алгебру. Но проблема в том, что он тоже будет на этом уроке. И мы сидим вместе.
С конфетами в руках, я уже готова была войти в класс, как вдруг Майк подхватил меня на руки и буквально внес в кабинет. Пройдя к нашей с Эдвардом парте, он бережно усадил меня НА нее, с силой раздвинул мои ноги и, встав между ними, принялся целовать еще пуще, чем в коридоре. Какого???… Я же видела, что Эдвард рядом… я не отвечала… во мне закипала ярость. Упираясь руками в широкую грудь Майка, я дала понять, что он не прав, хотя сказать хотелось примерно следующее: «Придурок, какого черта ты тут вытворяешь, мать твою?»
- С датой, солнышко, - прежде, чем я успела открыть рот, сказал он так, чтобы услышали все.
В этот момент в кабинет вошел мистер Партисон и сказал всем сесть на места.
- Эд, это…
- Не важно, Белла. Поздравляю, - тихо сказал он. В голосе сквозила горечь и обида.
Я молчала с полчаса, пытаясь отвлечься на логарифмы, но получалось хреново. В конце концов, я не выдержала и написала ему:

«Эд, это ничего не значит»

Через полминуты получила ответ:

«Да, я уже понял, наши отношения для тебя ничего не значат, закроем тему, Изабелла».

Прежде чем я успела написать ответ, он вырвал бумажку, смял и сунул к себе в задний карман, ближний от меня. Я же обескураженная этим (они, что, сговорились что ли?) и порядком разозленная, потянула руку к тому самому карману, краем глаза заметив, как за всеми моими действиями следит Майк. Эдвард напрягся, когда я прикоснулась к нему и запихнула руку в карман. Достав искомканный лист, я таки ответила.

«Я хотела сказать, что это не меняет того, что было между нами»

Я еще пару секунд держала её в руках, как будто сомневаясь в правильности написанных слов, и отдала записку. Я увидела, как он рассмеялся. Смеялся? Какого черта? Что тут смешного?

«А что было, Белла? Что?»

Вдох, еще один, еще один чуть глубже. Я не ответила. Я просто не знала, что я должна была на это ответить. Прошло еще минут пятнадцать, а я все чаще поглядывала на часы в ожидании звонка, пока меня не отвлек толчок Эдда, снова протягивающего записку.

«Господи, Белла. Если он еще раз сделает это при мне, я набью ему его наглую рожу, так и передай своему парню. Я не могу, я не хочу,… нет, я не желаю делить тебя с ним. Мне сложно себя сдерживать, мне противно, когда он к тебе прикасается, как будто совершает какое-то богохульство. Я знаю, чего он хочет, Беллз. Но когда он всего добьется, то бросит тебя. Я прошу, подумай еще раз, прежде, чем согласишься на все завтра».

Когда прозвенел звонок, я вылетела из кабинета, словно ошпаренная, боясь, что убью их обоих, оставшись там еще хоть на секунду.
Дорога до столовой заняла меньше трех минут. Я почти ничего не взяла из еды, заняла столик, и села накинув на голову капюшон. Минуты через две я услышала знакомые голоса.
- Знаешь, это будет твой шанс, Эдвард. Я ни за что не изменю свои планы, так что подумай хорошенько.
- Элис, прекрати. Это безнадежно.
- Эдвард Каллен, с каких это пор ты сдаешься без боя?
- Но это же… - и тут Эдвард замолчал, заметив меня.
Я зло зыркнула на эту парочку.
- Элис, если ты что-то затеваешь, то засунь свои планы в задницу! – рявкнула я на подругу. Странно, но сейчас она меня раздражает как никогда.
- Даже не подумаю, - как ни в чем не бывало, ответила она, игнорируя мой угрожающий тон.
- Эдвард, какого черта опять задумала твоя сумасшедшая сестра?
- Если я скажу, то она мне яйца оторвет.
- Неужели. Не верь! – отрешенным, затравленным тоном, сказала я.
- Почему это?
- Она ведь уже обещала сделать это, если ты причинишь мне боль. Но твои яйца по-прежнему на месте! – крикнула я со всей мочи последнее предложение, встала и вышла из-за стола, оставляя за столом людей подбирающих с пола челюсти. На встречу шел Майк, который уже открыл свои объятия, и даже успел сказать:
- Детка, я…
- ОТВАЛИ! – заорала я еще громче и вылетела на улицу.