Глава 9: Уступить

Утренняя рутина оставалась такой же, как и раньше: одеться, приготовить еду на троих, и что-нибудь, что может потом поднять Эдварду настроение. Я снова хотела почитать ему ту книжку, что и вчера, потому что мы дошли только до середины, ведь это было так … увлекательно. И он, кажется, наслаждался этим. Еще я взяла свой айпод, на случай, если он снова захочет спать, а мне нужно будет чем-то заняться.

Я быстро вышла из дома и была уже на пути в больницу, когда прошло всего полчаса с тех пор, как я проснулась. Это, наверное, стало моим рекордом, но когда дело касалось Эдварда, я не хотела попусту тратить время.

Приехав на место, Маркус был на втором этаже, наполняя большое количество пакетов мусором, который валялся на цементном полу. Я хихикнула над его несвязным бормотанием. Очевидно, он был не очень рад такому утру на повестке дня.

– Плохое утро?

Он засмеялся и бросил пакет, который держал в руках, одетых в перчатки.

– Можно и так сказать.

Он оглянулся вокруг, угрюмо вздыхая от раздражения.

– Я знал, что будет много работы, но не успел я разгрести первую порцию, как дети снова пришли все разрушить или устроили вечеринку, и вот, у меня снова куча дерьма, которую нужно убрать.

– Маркус, я…

– Это было не о тебе, Белла, – прервал он меня сострадательным тоном. – Не бери это на свой счет.

Я кивнула, прочистила горло и жестом указала на сумку.

– Я принесла Вам ланч. Мне оставить его на прилавке в бойлерной?

– Белла, – вздыхая, покачал головой Маркус, – тебе нужно это прекратить.

– Почему? – спросила я. – Мне просто… извините, если я Вас оскорбила.

Маленькая улыбка заиграла в уголках его губ.

– Ты не оскорбила меня, я просто не привык к тому, что кто-то делает что-то хорошее для меня. Я никогда не был высоко в чьем-то списке приоритетов. Что происходит, не уходит, а придет назад, правда?

– Я не верю в это, – сказала я ему. – Никогда не поздно позволить людям увидеть настоящего себя. Мне приходится видеть кого-то очень бескорыстного.

– Ты ошибаешься, Белла. Забота об одном мальчишке не перекроет многие годы себялюбия.

– Я думаю, что перекроет. Люди меняются, Маркус. Вы – доказательство этому.

– Даже если я изменился, то все благодаря тому парню, – он хмыкнул, потом снова взял пакет в левую руку и продолжил наполнять его мусором. – Иди. Он ждет тебя.

Я быстро развернулась и уже собиралась подняться по лестнице, как вдруг услышала свое имя.

– И, Белла! Спасибо за ланч.

Я улыбнулась.

– Всегда пожалуйста.

Положив ланч для Маркуса на стойку, я направилась в комнату Эдварда. Когда я вошла внутрь, его не было в углу, и он даже не сидел возле своей стены. Я его не увидела и мной овладела паника.

– Эдвард? Эд…

Мне пришлось прервать себя, когда я обнаружила его возле самой дальней стены. Сердце резко застучало в груди, но страх исчез, как только я посмотрела на него. Он был в порядке.

Он сидел на полу спиной ко мне, но я могла увидеть лапку Ланцелота, свисающую с его правого бедра. Я не имела понятия, почему он там, просто смотрел на стену, ту самую стену, что и тогда, когда он проснулся от кошмара.

– Эдвард? Эдвард, с тобой все хорошо?

Он не ответил, поэтому я аккуратно сделала несколько шагов вперед. Я не хотела испугать его, но подавляющая необходимость убедится, что с ним все в порядке была всепоглощающей.

– Эдвард? – прошептала я.

До сих пор ничего. Только тишина. Его тишина была мучительной, поэтому я сделала еще несколько шагов к нему.

– Пожалуйста, Эдвард. Мне просто нужно…

– Ты… ты была напугана.

Я остановилась, удивленная его словами.

– Что?

Он медленно повернулся так, чтобы смотреть на меня. Вообще-то, он сидел лицом ко мне. О Господи! Мука на его лице… . Один его вид делал меня такой опустошенной, что я буквально задыхалась, бросая сумку на пол.

– Я сделал это.

Я в прямом смысле упала на колени, больно ударяясь о цементный пол. Меня сильно удивляло то, как долго он просидел так, задыхаясь своей виной, которую не должен был чувствовать. Я забыла про дискомфорт в коленях, потому что моя боль несущественна по сравнению с его.

– Нет. Ты ничего не сделал плохо, ладно? Ты не должен себя винить.

– Он так говорит, – прошептал Эдвард.

– Кто говорит что?

– Я знаю… я знаю, кто я.

– Эдвард, я…

– Он говорит мне… он говорит так.

Я подползла ближе к нему, кусая свою губу, а мои болевшие колени шаркали по цементу. Я предполагала, что его отпугнет от такой близости, но он этого не сделал. В меня вселился оптимизм, потому что я думала, что это означало его привыкание ко мне, но как только я подсела ближе, то осознала, что это не тот случай. Его глаза остекленели.

Мои пальцы покалывали на моих бедрах от желания прикоснуться к нему и утешить его.

– Эдвард?

Он смотрел мимо меня, не моргая, но его глаза двигались, будто он читал книгу или смотрел какую-то сцену у себя в уме.

– Я не… я не специально.

Он выдохнул дрожащий воздух, а потом тяжело сглотнул, бормоча слова, обладающие проницательностью.

– Она ушла… она… я был плохим все время… но я принимал свои лекарства.

Лекарства? Он принимал лекарства? Я представила себе, откуда были те побои: лекарства. Но я даже боялась себе представить, через что ему пришлось пройти. Даже мысль об этом заставила мой желудок скрутиться. Однако, это ведь то, чего я хотела: чтобы он впустил меня и говорил со мной, ведь так? Раскрыть себя, пусть даже часть, было то, о чем я умоляла. И сейчас я это получила, в холодной, уничтожительной и безжалостной форме.

Ненависть заполнила мои вены. Ненависть к тому, кто причинил столько боли Эдварду. Я чувствовала слезы, стекающие вниз по щекам, с каждой каплей которых выходила боль из моей души. Я бы хотела, чтобы они унесли и боль Эдварда тоже.

– Нет, – вздохнула я.

Теперь я приблизилась еще больше, не в силах себя удержать от желания прикоснуться к нему, ведь мне так хотелось утешить его. Я положила свои руки поверх его, чувствуя тепло от этого прикосновения. И снова, я ожидала, что он отодвинется или еще что-то такое, но на мое удивление, он обернул свои пальцы вокруг моих и легонько сжал. Я задохнулась и всхлипнула одновременно, полностью обескуражена его реакцией на прикосновение.

Он еще немного поморгал, будто прогоняя туман, а потом встретился взглядом со мной. Я ожидала, что он отшатнется от меня, но парень все также держал меня за руки. Он всматривался туда, где наши пальцы были соединены, и выглядел сбитым с толку. Потом он поднял мою руку и немного повернул ее, легонько приподнимая бровь, будто он пытался что-то представить себе.

– Эдвард?

Он посмотрел на меня, потом снова на мою руку, качая головой и бормоча.

– Я не понимаю.

Я не думала, что его размышления были предназначены для моих ушей, но я это услышала и хотела узнать, что он имел в виду.

– Что такое? Что ты не понимаешь?

Его взгляд все еще был сфокусирован на наших руках, но он положил свободную руку себе на грудь и начал глубоко дышать.

– Я могу дышать.

Я была немного озадачена его выражением, но все равно кивнула.

– Да, можешь.

Он закрыл глаза, потом прошептал так мягко, что я почти не услышала.

– Ты делаешь это.

Он снова легко сжал мою руку, потом открыл глаза и посмотрел на меня. Его дыхание было учащенным, когда он сгримасничал. Я знала, что для него этого достаточно. То, что он немного открылся мне сегодня забрало у него много сил. Мне хотелось сказать ему, что даже если я не переживала ничего подобного, он дал мне то, чего я ждала от каждого дня. Вместо этого я просто смотрела ему в глаза, пусть даже с текущими слезами на лице, и сжала его руку тоже, говоря ему прикосновением и улыбкой то, что я не могла озвучить. И сейчас нужно было сменить тему.

– Ну, – я начала вытирать слезы, которые снова появились в уголках глаз, – как мой любимый защитник? – я глянула на Ланцелота. – Ты думаешь, он готов для того, чтобы я снова ему почитала?

Эдвард кивнул, но ничего не ответил.

– Хорошо, – улыбнулась я.

Я выпустила его руку, и указала на сумку, которая все еще лежала у входы.

– Мне нужно достать книгу из сумки, я сейчас вернусь.

Я встала, подавляя стон от боли. Мои руки инстинктивно дотянулись до колен, которые болели больше всего, но я остановила себя и дальше пошла к сумке. Аккуратно наклонившись, чтобы взять книгу, я вернулась к Эдварду. Когда я обернулась, чтобы вернуться, то увидела, как Эдвард наблюдает за мной с огромной заботой.

– Тебе… больно, – и это был не вопрос.

– Я в порядке, – заверила я его.

Я присела настолько мягко, насколько могла, но все еще чувствовала боль, не смотря на все мои старания. Я вытянула ноги, глубоко вдохнула, успокаивая дыхание, и выдохнула в той же манере. Как только я открыла книгу, Эдвард наклонился ко мне и положил на колени Ланцелота.

– Спасибо, – улыбнулась я. – Теперь мне будет лучше.

Он снова сел возле стены, терпеливо ожидая, когда я начну читать. Я открыла страницу, на которой мы остановились в прошлый раз, и начала. Иногда мне слышались тихие вздохи Эдварда, или видела, как он менял позу, устраиваясь удобнее возле стены. Я улыбалась себе и продолжала читать.

Мы остановились на ланч, я извинилась и ушла в дамскую комнату, где заметила, что мои колени были покрыты синяками. Я подогрела овощную лазанью, которую принесла нам перекусить. Вкусы Эдварда в еде оставались такими же, независимо оттого, что он мало ел. Но он ел. Я не могла жаловаться. Я закончила раньше него, и ждала, чтобы продолжить читать, когда он закончит есть.

Он положил свою почти пустую тарелку возле себя, и снова оперся на стену, глазами указывая на книгу. Я хихикнула и снова начала читать. Это было моим хобби, поэтому, читая по нескольку часов не было чем-то необычным для меня. Если книга была хорошей, без нее я чувствовала себя потерянной, будто тоже переживала все вместе с героями из книги, что я и делала, пока не услышала храп.

Мои глаза моментально оторвались от книги и посмотрели на Эдварда. Его руки лежали на коленях, голова наклонена вперед, грудь вздымалась и опускалась от спокойного размеренного дыхания: он уснул. Спать в такой позе было неудобно, но я не была уверена, насколько хорошо он спал прошлой ночью, и я не хотела рисковать и прерывать его сон.

Я отметила закладкой страницу, на которой мы остановились, и положила книгу в мою сумку, вытаскивая айпод. В этот раз я потащила сумку за собой и положила ее возле той же стены, где спал Эдвард. Я села возле сумки, соблюдая дистанцию между мной и Эдвардом. Я снова посмотрела на парня, чтобы убедится, что он точно спит. Я прислонилась головой к стене, вставила наушники в уши и включила айпод.

Заиграла Grizzly Bear - Slow life

Я думаю, что знаю, что у тебя на уме
В двух словах огромная разница.
Ожидая за кулисами, немного передохнув,
Протискиваясь с заднего на передний план

Даже при том, что ты – единственная, кого я вижу,
Это – последняя катастрофа.
Сделай свои ставки на счастье и безразличие.

Возьми всё, что ты хочешь, это прекрасно.
Продолжай медленную жизнь всю ночь,
Не возвращай её, я буду просто отрицать
Этот постоянный шум всё время.

Я сидела там и слушала музыку, всматриваясь в никуда довольно долгое время. Это было, своего рода, релаксацией, пока Эдвард спал, но, конечно же, ритмы песен только заставляли меня дальше думать о словах Эдварда. Его оскорбляли, но для него это было наказанием, его лекарства. Очевидно, что это было тем, во что его заставляли верить. Эти мысли принудили меня представить, что он перенес и что пережил.

Даже притом, что ты – единственная, кого я вижу,
Это – последняя катастрофа.
Сделай свои ставки на счастье и безразличие
От ветра перед тобой.

Даже притом, что ты – единственная, кого я вижу,
Это – последняя катастрофа
Сделай свои ставки на счастье и безразличие
От ветра перед тобой.
Даже притом, что ты – единственная, кого я вижу.

Воображения могут быть безудержными картинками, которые лишают слов, «бьют». Поэтому было неудивительно, что изображения, всплывающие в моей голове, отдавались коликами в животе. Но это было лицом маленького зеленоглазого мальчика, в синяках и порезах, выкрикивающего извинения, чтобы уменьшить или прекратить избиения. Моему желудку было все хуже. Эти воображения ранили мое сердце.

Я быстро сменила песню на более жизнерадостную, пытаясь представить позитивные мысли в голове. Например, Чарли, Эммет, Элис и моменты с Эдвардом, когда я чувствовала себя так, будто выиграла премию Пулитцера. И все, чтобы забыть те воображения. Я повернулась влево и нашла в сумке книгу, но я отказывалась читать то, что не прочитала Эдварду.

Изменение помогло, и дрожь в моем теле успокоилась. Я заметила, что слишком сильно расслабилась, но продолжила читать.

Я должны была держать свои глаза открытыми, и не позволять себе расслабляться слишком сильно, потому что, в конце концов, я таки уснула. Когда я проснулась, то резко села, выдергивая наушники из ушей: книга лежала у меня на коленях. Я мгновенно посмотрела на Эдварда, который уже не спал и наблюдал за мной.

– Прости, – сказала я, – я не должна была позволять себе уснуть.

Я посмотрела на свои часы, было почти семь. Я спала слишком долго, стоп, я вообще не должна была спать.

– Мне нужно будет уходить скоро.

Я положила айпод возле себя, замечая, что Эдвард еще смотрит на него.

– Этой мой айпод, – объяснила я.

Его голова наклонилась в сторону, пока он осматривал его. Я снова взяла плеер в руки, а Эдвард наблюдал за моими движениями.

– Я не уверена, видел ли ты такой раньше, но с ним можно слушать музыку. А это… – я подняла наушники, –ты вставляешь их в уши и слышишь музыку.

Его глаза немного расширились, и он облизал нижнюю губу.

– У меня… нет…

Он покачал головой.

– Все в порядке, – сказала я ему, – ты можешь одолжить мой, – я улыбнулась ему, – мне всё равно.

Я показала ему, как включить и выключить плеер, потом в общих чертах объяснила, как пользоваться. Я протянула свою руку, чтобы отдать ему айпод. Он немного сомневался, глядя на плеер размером с карман, но потом взял его из моих рук. Его пальцы коснулись моей руки. В тот момент, когда я почувствовала его прикосновение, электрический разряд тепла начал двигаться по руке от пальцев к плечу. И судя по тому, как он перестал дышать и отдернул руку, глядя то на свои пальцы, то на меня. Я знала, что он тоже почувствовал это.

– Белла, – выдохнул он.

То, как он произнес мое имя, только увеличило ощущение тепла, даже мои губы начали покалывать. Я поднесла пальцы ко рту, ошеломленная тем чувством, которое только что ощутила. Это не было тем теплом, которое я могла чувствовать раньше - это было сильнее. Что, черт возьми, только что произошло?
____________________________________________________________________________________
перевела: Jesqa
редактировала: обезьяна