На удивление всю ночь библиотека кишела людьми, так что у меня не было возможности обсудить с мисс Анжелой кое-что, касающееся моих вопросов об Эдварде. Он проделал довольно большую работу, обслуживая клиентов и успевая заносить новые книги в ведомость. Телефон зазвонил, и не успела я добежать до аппарата, как этот парень уже был там, обновляя список запрошенных посетителями книг на компьютере. Прошел всего лишь час его первого рабочего дня, а он уже справлялся с работой, точно профессионал, проматывая старые документальные пленки и проверяя списки быстрее, чем любой из ассистентов, когда-либо работающий у нас.

В семь тридцать я решила взять перерыв. Эдвард прекрасно справлялся самостоятельно, а у меня уже просто не осталось сил сдерживать свое буйное либидо. Каждый раз, когда он поднимал стопку книг, мышцы на его руках перекатывались, и мне приходилось чуть ли не силой зарывать рот, чтобы не залить слюнями пол. Собака Павлова отдыхает.

Вместо того чтобы почитать немного снаружи в патио, как я обычно делала во время моего пятнадцатиминутного перерыва, я направилась в офис мисс Анжелы с целью наконец-то получить некоторые ответы на тысячу и один вопрос. Эдвард оставался для меня абсолютной тайной. Были моменты, когда мне хотелось придушить его, а были моменты, когда я желала поцеловать его, а затем придушить. Если бы мисс Анжела могла рассказать мне о нем хоть чуточку больше, возможно, тогда я начала бы понимать собственные чувства... касаемо всей этой ситуации.

Как только я достигла порога ее кабинета, она тут же подняла глаза от компьютера и жестом указала мне войти. Закрыв за собой дверь, я прошла к месту около окна рядом с ее столом. Я решила отбросить шутки в сторону и сразу перейти к интересующему меня вопросу.

- Каким образом Эдварда приняли на работу, если записи об его арестах длиной в целую милю? – выпалила я, не потрудившись скрыть отчаяние в голосе.

Мисс Анжела шокировано приоткрыла рот. - Как ты… - она остановила себя на середине фразы и ошеломленно покачала головой. – Неважно. Смею предположить, ты разговаривала об этом с Чарли?

Я кивнула, побуждая ее продолжать. Ожидание убивало меня.

Она вздохнула, складывая в стопку бумаги на столе и избегая моего взгляда. - Это длинная история.

Когда я лишь скептически уставилась на нее, она закатила глаза и продолжила: - Ладно-ладно, это не такая уж длинная история, если по правде. Я просто не хочу обсуждать все это прямо сейчас, Белла.

Я была шокирована. Я знала мисс Анжелу большую часть своей жизни, и ни разу за всю нашу дружбу она ничего не скрывала от меня. Она была серьезным представителем фразы «знание – сила» и постоянно подталкивала людей впитывать как можно больше информации о том или ином предмете, даже если это было под запретом. И тот факт, что она сделала попытку предотвратить это разговор прежде, чем он фактически начался, просто поставил меня в тупик. Я открыла рот, чтобы продолжить вопрос, но она протестующе подняла руку.

- Мне нужно, чтобы ты оставила это, Белла, - сказала она, я никогда не слышала такого серьезного тона. – И я говорю это не как твой друг, а как наставник.
В данный момент она могла бы запросто сказать мне, что беременна обезьянкой, и я была бы меньше удивлена. Мисс Анжела никогда прежде не ставила меня в один ряд с другими. Обычно она безоговорочно мне доверяла, и то, что она ничего не рассказала мне об Эдварде, заставило меня особенно заволноваться.

- Конечно, вы ведь босс, - наконец решилась ответить я. Я встала и прошла к двери, явно недовольная таким поворотом событий. Если я не могу доверять мисс Анжеле, тогда кому мне вообще доверять?

- Белла, - начала она бесцветным голосом. На лице же отражалось смирение. – Мне очень жаль. Но в данной ситуации я должна быть плохим парнем. Пожалуйста, постарайся понять.

Я согласно кивнула, боясь, что, если открою рот, расплачусь. И все-таки я не понимала. В моей жизни уже абсолютно ничего не имело смысла, а катализатором всего этого был Эдвард Каллен.

Раз уж мисс Анжела не собиралась ничего рассказывать, мне, видимо, придется пойти к непосредственному источнику информации.

Я быстро посетила дамскую комнату, после чего вернулась к работе. Отсутствовала я немного больше положенных пятнадцати минут, но в данный момент собственная пунктуальность меня не слишком заботила. «Подгнило что-то в Датском государстве»¹, и я намеревалась выяснить что.

Или кто, подумала я про себя, сморщив нос в отвращении, когда подошла к рабочей стойке. Кто-то буквально искупался в ложно-дизайнерском парфюме, и теперь аромат прямо-таки угрожал человеческому обонянию.

Обогнув угол, я тут же распознала источник вони. Это была миссис Уортингтон, одна из наших регулярных посетителей. Она приходила по меньшей мере раз в неделю, чтобы взять романы в мягкой обложке, а также фантастику для своей дочери Джейн. Обычно я избегала ее, потому что ее склонность топить себя в духах обыкновенно приносила мне приступ астмы. Она была той, кого Джессика имела обыкновение называть «Пантерой»². Марлен Уортингтон красилась как Тэмми Фэй Беккер, а одежда была приблизительно на три размера меньше ее «скромных» форм. Последний сотрудник мужского пола, который здесь работал, каждый раз убегал в ужасе, когда узнавал, что она пришла в библиотеку. Даже мистер Джаспер предпочитал не показываться, когда она была внутри, а ведь он был библиографом-консультантом.

Я мигом заметила, как близко она подошла к Эдварду, но он, похоже, не имел никаких проблем с дыханием. Ее богато-пропорциональные груди поднимались туда-сюда в низко расстегнутой блузке, и, когда она перегнулась через стойку, чтобы разгладить воображаемую складку на его футболке, ее грудь практически вывалилась наружу.

- Знаешь, - услышала я ее мурлыканье, став позади Эдварда за стойкой. - Ты выглядишь почти так же, как Лорд Рандольф Сент-Клэренс с обложки романа «Одна Горячая Ночь Соблазна и Скандала» Джорджианны Примм, - она испустила затрудненный выдох – не то пуговицы на ее кофте практически оторвались бы, сдерживая внушительные груди этой мадам. Хорошо наманикюренный пальчик поднялся и ласково очертил линию его сильной челюсти, ноготок различимо шаркнул по темной щетине на его щеке.

Взгляд заволокло темно-красной пеленой. Ярость, коей я не испытывала ни разу в жизни, поглотила все мое существо. Я чувствовала, как она сворачивает внутри моего живота, угрожая вырваться на эту ужасную шлюховатую женщину. Каждая мелкая частица моего тела кричала в возмущении, требуя, чтобы эта посетительница немедленно прекратила трогать то, что мои неандертальские мозги запатентовали как свою собственность.

Мой. Мой. Мой!

Постаравшись обрести власть над своими первобытными инстинктами, я повернулась к телеге с книгами и вытащила огромную кипу романов, что дожидались ее. Промаршировав к стойке, рядом с которой стоял Эдвардом, я со стуком бросила их на поверхность. Сопровождающий звук был громким, как выстрел, отчего маленький сонный ребенок, находившийся поблизости, зашелся в плаче.

- Вы нашли то, что искали? – прошипела я сквозь зубы, стиснутые так сильно, что я не сомневалась, что вскоре они разотрутся в пыль.

Она выглядела соответствующе ошеломленной, одна рука судорожно сомкнулась на ее груди, будто пытаясь замедлить бешеный ритм сердца. - Да? – пропищала она.

Я эффективно отодвинула Эдварда с места перед компьютером и просканировала карточку миссис Уортингтон. Каждую книгу, которую я записывала, я швыряла в ее сумку, заставляя практически падать эту большегрудую женщину силой своих бросков.

- Оох, - проворчала она, ее руки напряглись, удерживая тяжелую сумке. Закончив, наконец, все сканировать, я тут же выдрала квиток из принтера и впихнула его в сумку вместе с остальным ее барахлом.

- Хорошего дня, миссис Уортингтон, - потрудилась выплюнуть я. Она тяжело сглотнула от моего дикого взгляда и быстро покинула здание, громко хлопнув за собой дверью.

Я сжала кулаки на несколько долгих мгновений, пытаясь успокоить свое дыхание. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Я мысленно повторяла это как мантру, отчаянно пытаясь успокоить свои бушующие эмоции.

Когда я наконец почувствовала некоторое успокоение, как Невероятный Халк, я повернулась и практически упала на Эдварда, который уставился на меня с дикой смесью абсолютного ошеломления и страсти.

- Что? – спросила я, вдруг придя в себя.

Он склонил голову, а его глаза заметно потемнели.

- Ты ревнуешь, - заявил он, его голос отдавался низким гулом в груди. Он начал подходить ко мне, из-за чего я отступила назад, пока не ударилась о рабочий стол.

- Я… была… не… - бормотала я, протесты казались слабыми даже для моих собственных ушей. Я пыталась помочь тебе. Миссис Уортингтон…

- … положила руки на моё тело, и тебе это не понравилось, - закончил он за меня, резко оборвав на полуслове. Я сглотнула, когда его лицо оказалось так близко к моему, его запах очаровывал. Он не сводил с меня взгляда зеленых глаз, и всё, о чём я могла думать – его лицо в моих душевых фантазиях.

- Её поведение было неуместным, - твердо заявила я, не совсем уверенная, кого осуждаю – Миссис Уортингтон или себя. Когда он наклонился ещё ближе, я изогнулась и положила руку на его грудь, чтобы не упасть. Мы оба резко вздохнули от электрического тока, который промчался меж нами от моего легкого прикосновения.

- Пойдем со мной сейчас же, - прохрипел он, схватив мою руку, и с силой потянул меня мимо стола и дальше между стеллажей. Эдвард рывком открыл дверь кладовой, потянул меня внутрь и со стуком закрыл её. Я мигом пришла в себя, когда Эдвард прижал меня к двери.

Я видела огонь, бушующий в его глазах, в полумраке комнаты, слабо освещенной тусклой лампой. Его дыхание было прерывистым и тяжелым, мне самой нужен был воздух. Мне нужно выбраться из этой комнаты прежде, чем я сделаю то, о чем впоследствии действительно пожалею.

- Мы должны вернуться назад, - пробормотала я без энтузиазма, пытаясь вывернуться из его крепких рук. Он только сильнее прижал меня к двери, вызывая горячий стон, что сорвался с моих губ. Я почувствовала - это только мое предположение - как его эрекция давит в мое бедро.

- Нет, - хмыкнул он, его мягкий баритон эхом отозвался в моих ушах. – Думаю, мы именно там, где нам нужно быть.

Я задрожала, почувствовав, как он кончиком языка проделывает путь по моей шее вверх, прямо к чувствительному местечку за ухом. Его руки медленно проделали путь к моей талии, сжав её, и этого было достаточно для того, чтобы мои трусики стали влажными. Я сжала колени, почти захныкав от ощущений, которые он вызывал во мне.

- Ты так чертовски отзывчива, - прошептал он, нежно покусывая мочку моего уха. Его сладостно-пряный запах окутывал нас. У меня закружилась голова, и я была на грани обморока, но он крепко держал меня.

Казалось, мои руки живут своей жизнью, поскольку они проделали путь вверх и погрузились в бронзово-коричневатые волосы Эдварда.

- Что ты со мной делаешь? – пробормотала я, откидывая голову так, что наши глаза и губы находились теперь в нескольких дюймах друг от друга. – Почему я так себя чувствую, когда ты рядом?

Он только что-то пробормотал и продел расстояние между нами. Его мягкие губы наконец встретились с моими в страстном поцелуе. Если бы Эдвард не держал меня, то я, вероятно, рухнула бы на пол бесформенной кучей. Его рот был нежным и невероятно сладким, будто он только недавно ел мятные леденцы. Я сильнее прижалась к нему.

Кончиком языка он провел по моим губам, требуя, чтобы я впустила его. Я приоткрыла рот и нежно прикусила его нижнюю губу. Он застонал словно от боли, а затем я почувствовала, как его мягкий язык скользнул в мой рот.

Я вздохнула и застонала, извиваясь в его руках, прижимаясь всем телом к нему. Мне не хватало его языка, его губ, его покусываний. Я бы с радостью осталась здесь навсегда целовать его, пока бы мы оба не состарились и поседели.

Это был мой первый поцелуй, и это было великолепно.

- Белла, - застонал Эдвард, прижимая меня к себе. Его губы оторвались от моего рта и теперь усыпали маленькими влажными поцелуями линию моей челюсти. – Ты чертовски прекрасна. Я так сильно хочу тебя. Всегда.

Слова, которые он произнес, очевидно, должны были польстить мне, но они, как ни странно, произвели прямо противоположный эффект. Они заставили меня вспомнить, с кем я находилась в кладовой библиотеки: Эдвард «дважды арестованный за сексуальное домогательства» Каллен.

Немедля я оттолкнула его от себя, вытирая губы тыльной стороной руки. Внезапно мне стало стыдно, и я почувствовала себя дешевкой.

Как думаешь, скольким девушкам он говорил, что они прекрасны, Белла? Ты не какая-то там особенная.

На его лице отразилась тревога из-за моего резкого отстранения.

- Что случилось? – спросил он, в его голосе сквозила озабоченность. Его руки потянулись ко мне, но я отшатнулась, упираясь в дверь.

Я не могла позволить ему снова прикоснуться ко мне. Если он коснется меня, я проиграю. Никогда больше не буду прежней Беллой.

- Нет! – гневно вскричала я. – Кто знает, сколько женщин ты обольстил? Я не какая-то там блудливая девица, которая может дать в грязной кладовой.

На последнем слове мой голос надломился, и я с ужасом поняла, что могу сломаться прямо перед ним.

Он выглядел совершенно обескураженным, когда по моим горячим щекам потекли слезы.

- Белла, нет, - умолял он, грубо загребая свои волосы руками. – Это нет так. С тобой я чувствую себя по-другому.

Я фыркнула, уверенная, что я не первая, кому он говорит это. У меня пропало желание даже ходить на работу. Я не хотела попадаться на его уловки. Никоим образом. У меня было больше уважения к себе. Я застыла в решимости, и на моем лице отразились холод и бесчувственность, точно у статуи.

Он начал паниковать, поскольку я не ответила. Его взгляд стал диким.
- Я хочу сказать, Белла. Я серьезно, - он встал передо мной очень взволнованный. Он был похож на загнанную в угол пуму, готовую напасть в любой момент. – Ты очень важна мне, клянусь гребанным Христом!

Он подтвердил это заявление, яростно ударив кулаком в стену рядом с дверью.
-Твою ж мать! – вскричал он от боли, прижав руку к груди.

Я тут же опустилась на колени и стала рыться в аптечке, что стояла на полке. Открыв её, я поспешно высыпала все содержимое на пол и схватила бинт, антисептик и маленький рулон медицинской ленты. Медсестра Белла спешит на помощь, подумалось мне.

- Дай мне руку, – пробормотала я, потянувшись к его ране.

Он сделал то, что я попросила, но вздрогнул, когда я приступила очищать его рану с помощью антибактериальных салфеток. Я была уверенна, что рука не пострадала, а он только ободрал себе кожу о грубую стену. Осторожно я обернула его руку бинтом и закрепила лентой.

- Белла, - его голос был полон эмоций. – Ты знаешь, что я никогда… пожалуйста, не думай, что я мог бы… - Я была потрясена, когда увидела, что его ясные глаза поблескивают, как мне показалось, от слез.

- Я знаю, ты никогда бы не ударил меня, Эдвард, - немедленно заявила я, желая стереть выражение муки на его лице. Он не выглядел успокоившимся. – Я ни капли не испугалась тебя, честно.

Я начала стирать кровь со стены с помощью антибактериальных салфеток, заметив также, что каплями крови забрызган и пол. Я сглотнула, почувствовав небольшое головокружение. Я не очень хорошо справлялась с травмами, будь они моральные или физические.

- Ты в порядке? Ты выглядишь немного бледной, может быть, тебе стоит присесть? - Эдвард стал расчищать место, чтобы я села. – Опусти голову между коленей.
Я схватилась за ручку двери, колени подкашивались.

- Прости, - прохрипела я, перед глазами поплыли точки. – Думаю, я вырублюсь прямо сейчас. Обещаю помочь тебе закрыть библиотеку, когда очнусь.

Сильные руки Эдварда, подхватывающие меня, - последнее, что я почувствовала, погружаясь в темноту.

---

¹ «Подгнило что-то в Датском государстве» - фраза из трагедии У.Шекспира «Гамлет».
² Пантерой называют женщину, обычно, в возрасте между 35-50 годами, которая охотиться за мужчинами гораздо младше ее.

---

Перевод: MarLen, Stacy-Niki
Редактура: Kate1

Дорогие читатели, во-первых, я извиняюсь за такую длительную задержку, надеюсь, что такого больше не повторится. Следующая глава уже переводится, и продолжение не заставит себя долго ждать. Буду рада услышать ваши впечатления о прочитанном на форуме.