Энджи бормотала вполголоса какие-то ругательства, собирая мои волосы с залитого слезами лица. Ее обычно дьявольское выражение лица сменилось на твердое и спокойное, совершенно не соответствуя ее оранжевому топу и синей юбке.
Я тихо вздохнула и затрясла головой:
- Что же нам с тобой делать, Ким?
Я шмыгнула носом и предприняла очередную попытку стереть тыльной стороной ладони остатки слез с лица.
- Убей меня и закопай, - с горечью в голове предложила я.
Она кисло усмехнулась, опустив взгляд на ножку моего стула. Мы сидели у меня дома, хотя целью на этот раз по словам Энджи Мак Дуглас была терапия. Не говоря о том, что она не рассердилась и совсем немного обеспокоилась, когда я рассказала ей о своей стычке с вспыльчивым Полом Уолкером. Поэтому вместо того, чтобы идти в кино, как мы планировали, мы расположились в моей маленькой кухне, а Энджи приняла на себя роль старшей сестры.
- Не сейчас, - сказала она, заставляя себя нахмурится, несмотря на проступающую улыбку.
Я снова всхлипнула.
- Джаред думает, что я жалкая.
- Прекрати это, - сурово велела она, легко шлепнув меня по колену. - Так не пойдет.
Энджи быстро поднялась и начала ходить от шкафчика к шкафчику, открывая разные дверцы.
- Сейчас тебе нужно... да где же ты это спрятала... Ага!
Она с триумфом продемонстрировала мне какао.
- Хорошая кружка горячего шоколада.
Я выдавила слабую улыбку.
- Хуже от этого не станет.
Энджи закатила глаза и усмехнулась:
- Точно не станет. Теперь иди, садись на диван и включай Опру. Сейчас мы будем с тобой плакать, но уже по хорошей причине, а не из-за какого-то Пола Уолкера, у которого проблемы с контролем гнева.
В таком виде мама и нашла нас некоторое время спустя — мы лежали, свернувшись на диване под десятком одеял, а Энджи не сдерживаясь всхлипывала, наблюдая за тем, как Опра заключает в объятья маленькую девочку со смертельной болезнью.
- Разве вы сегодня никуда не собирались? - скептически поинтересовалась мама, вытянув шею в попытке разглядеть экран телевизора. Мы обе нечленораздельно ответили, я в тот момент как раз поперхнулась третей чашкой горячего шоколада, и звук напоминал нечто среднее между икотой и бульканием.
- Ладно, тогда я вас оставляю, - с издевкой хихикнула мама, отправляясь на кухню. Она загрохотала кастрюлями и сковородками, и спустя некоторое время раздался ее голос:
- Энджи, ты останешься на ужин?
- Если вы не против, миссис Руэй, - смогла проговорить Энджи в промежутках между всхлипами.
- Я не против, дорогая, - прощебетала мама, выглянув из кухни и на ходу завязывая фартук. - Ким, ты поговорила утром с Сэмом Улей?
Я оторвала взгляд от экрана, где маленькая девочка, подобно Оливеру Твисту, робко благодарила Опру за то, что та сделала ее короткую жизнь такой яркой.
- Он сказал, что разберется и благодарил за бдительность. И да, мам, перестань всем показывать мои фотографии. Мне неловко.
Мама слегка нахмурилась:
- Твои фотографии?
Я уже снова смотрела телевизор.
- Сэм узнал меня по фотографиям, которые ты показывала Эмили Янг.
Покачав головой и издав неопределенный звук, мама направилась обратно на кухню:
- Я никогда не показывала Эмили твоих фотографий в присутствии Сэма...
Энджи практически завыла, когда маленькая девочка слабо помахав рукой, ушла со сцены.
- Венди, бедняжка Венди!
Я сделала еще один обжигающий глоток вкуснейшего горячего шоколада, радостно шевеля пальцами внутри теплого кокона из одеял.
Раздался звонок в дверь. Его едва можно было услышать сквозь громыхание великолепной интерлюдии под руководством Опры. Мама, однако, не преминула высказать свое недовольство и всю дорогу до двери бормотала что-то про личную жизнь и горящих в аду распространителей.
- Ким, дай мороженое, - прохныкала Энджи, хватая рукой воздух.
- Сначала послушаем, как ты скажешь волшебное слово! - весело напела я, держа ведерко с мороженым на вытянутой руке.
Энджи жалобно вздохнула и протянула руку.
- Ки-им! Пожалуйста!
- КИМ!
Я откинула голову на подлокотник дивана и уставившись в потолок ответила мама:
- ЧТО?
Энджи воспользовалась тем, что меня отвлекли, выхватила ведерко и довольная запустила ложку в мороженое. В комнату широкими шагами вошла мама. Она скрестила руки на груди и с подозрением посмотрела на меня сверху вниз, слегка прищурившись.
Я нахмурилась, ничего не понимая:
- Что?
- Там какой-то мальчик тебя спрашивает, - громко заговорила мама, притоптывая ногой. - Что бы это могло значить?
Я еще больше нахмурилась.
- Мальчик? Кто?
Мама продолжала пытать меня.
- Он говорит, что его зовут Джаред Тейл.
Я замерла. Энджи перестала двигаться, и ложка замерла на полпути ко рту. Моя мама ничего не пропустила, и на ее лице заиграла торжествующая улыбка.
- Ага! Значит, ты его знаешь! - ее голос приобретал резкий любопытствующий тон. - Зачем он пришел?
Уверена, что на моем лице отразилось замешательство, когда я начала искать причину, почему бы Джаред Тейл мог появиться у меня дома в пятницу вечером. Энджи пришла в себе, соскочила с дивана и выглянула на улицу из-за занавески. Она обернулась, и с восторженным выражением бросилась ко мне, и, практически упав на меня, она начала трясти меня за плечи.
- Это он! - взволнованным шепотом проговорила она. - Это он, прямо там! Джаред Тейл! О боже, Ким!
Эта бессодержательная радость Энджи послужила лишь тому, что мама стала еще подозрительнее.
- Он - твой парень? Вы встречаетесь?
Я вспыхнула, услышав предположение мамы, и попыталась скрыть то, что мое дыхание перехватило, когда она это сказала.
- Мама! Прекрати! Он - не мой парень!
Энджи улыбнулась, как чеширский кот:
- Но ведь ты бы этого хотела, Ким?
- Тебе нравится этот мальчик, Джаред или как его там? - с быстротой кобры набросилась на меня мама с вопросами.
Я все больше вжималась в диван и слабым голосом ответила:
Да.
Наступила тишина, моя мама переваривала сказанное, выражение лица менялось: беспокойство, любопытство, опека и сомнение. Обстановку разрядила Энджи — она заставила меня встать и смахнула с меня несуществующую пыль.
- Тогда чего ты ждешь? Не заставляй его ждать! Иди и послушай, что он скажет, - напутствовала она, забыв про телевизор за спиной.
Мама следовала за мной по пятам, небольшая морщинка не сходила с ее лба, пока я, как в тумане, прошла короткое расстояние от зала до входной двери.
Конечно же, там был он — стоял в дверном проеме, который казался слишком маленьким по сравнению с его огромной фигурой. На его лице застыла очаровательная застенчивая улыбка, а руки он сцепил за спиной.
- Ким! - засиял он.
Мой голос походил на шепот:
- Привет.
Тут стала понятна причина его неловкой улыбки — он вытащил из-за спины небольшую белую лилию:
- Я-я увидел ее по пути сюда, и она тут же напомнила мне о тебе. Она для тебя.
Мое сердце то пускалось в пляс, то едва билось в груди. Я почти уверена, что на моем лице расплылась улыбка, когда я потянулась к цветку и нежно погладила его лепестки.
- Как красиво, - прошептала я.
Когда он ответил, то смотрел вовсе не на лилию:
- Я знаю.