Глава 10
Эдвард.
Здравствуй, Эдвард! Твое письмо писать тяжелее всего. Было бы намного проще, просто дать прочесть тебе книги. Прошу, прежде чем принимать какое-либо решение, прочти письмо целиком и полностью. Уверена: то, что я решила тебе написать, во многом шокирует тебя, и все же надеюсь, я не нарушаю никаких правил.
Прежде всего, я твоя певица. Моя кровь, словно сирена, зовет тебя. Для тебя я пахну более привлекательно, чем для любого другого вампира. Попроси Карлайла объяснить тебе, если не понимаешь. Я бы хотела извиниться за это, но знаю: тебя только расстроит извинение за то, над чем мы не имеем власти. Поэтому мне не жаль, но, все же, я признательна. Ты сопротивлялся всеми силами зову моей крови в книгах. Ты научился контролировать жажду моей крови, проводя время рядом со мной и привыкая к моему запаху. Мы могли быть достаточно близки без вреда твоему самоконтролю. Я бы хотела, чтоб ты попробовал и в этой реальности. У нас общая биология завтра в школе. Попроси Элис помочь. Надеюсь, это предупреждение хоть немного поможет тебе преодолеть соблазн.
Во-вторых, ты не можешь читать мои мысли. Я знаю: это разочаровывает тебя, поэтому обещаю всегда быть честной с тобой. И хочу, чтоб ты доверял мне в ответ. Не беспокойся, Аро, Джейн и Алек Вольтури также не могут навредить мне или получить доступ к моим мыслям через свои способности. Когда же я стану вампиром, у меня будет ментальный щит, который можно проектировать на других.
Я долго думала, прежде чем решить: следует ли сообщать тебе об этом так. Надеюсь, что ты по-прежнему спокоен. Джаспер, прошу.
Эдвард, я твоя пара.
Эдвард остановился на этом месте и просто всматривался в слова письма. Он был спокоен и без Джаспера, скорее находился в состоянии шока и неверия. Остальные были шокированы ровно настолько же и терпеливо ждали, пока Эдвард начнет возражать или устроит истерику.
Но этого так и не произошло. Когда он, наконец, пришел в себя, то разрывался между желанием поверить девушке и смехом над последней тактикой человеческой девушки охмурить его. А в мыслях его семьи был шок.
- Это все? – мягко спросил Карлайл после тишины в несколько минут.
- А этого не достаточно? – ответил Эдвард.
- Я имел в виду: это конец письма?
- Нет, – Эдвард сделал глубокий вдох, отказываясь смотреть в глаза любому из членов его семьи.
Сказать это иначе просто не возможно. Я знаю: ты мне не веришь и можешь попробовать бороться с этим. Именно в этом причина того, что я тебе об этом пишу. В книгах ты действительно боролся, и, как бы ни старался, все закончилось лишь болью для нас обоих. Ты даже бросил меня, думая, что я забуду тебя и начну жить дальше. Это тоже ничем хорошим не закончилось, это лишь сломало нас обоих, оставило неспособными жить или существовать. Поэтому, пожалуйста, даже если ты мне не веришь, прошу, не уезжай. Я уже знаю из книг и о тебе, и о той жизни, жизни с тобой.
Для меня нет пути назад, и я боюсь того, что произойдет, если ты уедешь.
Ты упорно отказывался обращать меня, конечно же, игнорируя мое мнение. Твоим большим страхом было то, что я буду несчастна или что я потеряю свою душу. Тем не менее, и в том, и в другом я оказалась права. Возможно, тебе будет легче, зная, что условием моего обращения был выбор между вечной жизнью и смертью. Ты также отказывался принимать тот факт, что я могу испытывать чувства не менее сильные, что и ты. Надеюсь, это измениться, и ты будешь в большей степени уважать мои чувства.
Пожалуй, самым важным является то, что я счастлива с тобой, мы были счастливы вместе в книгах. Я даже не мечтаю, что ты примешь во внимание мои слова, я могу только надеяться, что моего письма будет достаточно, чтоб изменить то, что я желаю изменить в книгах.
P.S. Элис оценит яркий солнечный Порше за ее помощь нам в книгах. Не спрашивай, просто купи его ей. Это сделает ее счастливой.
Белла.
Сейчас вам интересно, что же в книгах. Большая часть указана здесь, в письмах. Это последнее из моих писем. Надеюсь, правильное решение принято и вскоре можно будет дать вам книги. Хотя я бы предпочла прежде дать прочесть их Эдварду, думаю, вы сможете понять и принять это.
- Это все, – вздохнул Эдвард.
Все смотрели на него, находясь глубоко в своих мыслях о том, что они узнали. Они начали верить в достоверность информации, предоставленной Беллой, теперь понимая ее возможные мотивы, и как их жизни переплетаются с её.
- Думаю, будет лучше сходить на небольшую охоту и встретиться снова, чтобы обсудить то, что мы узнали. Возможно, у Элис были видения на счет того, что следует предпринять? – предположил Карлайл.
Все попарно покинули столовую. Эдвард продолжал сидеть, перечитывая письмо вновь и вновь. Впервые за долгое время его чувства были настолько противоречивы. Он не знал, стоит ли надеяться или же раздавить ту небольшую надежду, которая затаилась в нем, на то, что Изабелла Свон все же его единственная. Он также понимал: это значит, что он не может уехать, как планировал. Его единственной причиной было уйти на поиски своей второй половинки, если же он не смог бы найти ее, он бы присоединился к свите Вольтури. Он больше не мог жить вместе с тремя идеально подходящими друг другу парами и притворятся счастливым.
«Доверься мне, чтобы стать парой с человеком», - думал он. «Никто и никогда не совершал ничего более легкого, нежели я.» Он размышлял о последствиях. Судя по всему, Белла приняла это. Но она также сказала, что он не может прочесть ее мысли, поэтому он не может быть в этом уверен. В любом случае, возможно ли это? Что он не имеет доступа к ее мыслям, даже когда она человек. И что с жаждой ее крови?
Внезапно он все же склонился к неверию о самой возможности того, что она его единственная. Сколько еще мучений предстоит ему, что бы наконец быть счастливым? Или прошедших ста четырех лет мучений было не достаточно? Он прочел письмо снова, анализируя каждое слово.
Его мысли привели его к девушке, Изабелле. Ему стало интересно, как она выглядит, какая она на самом деле. Единственная вещь, казавшаяся очевидной, была ее забота об его семье. «Это хорошо, у нее доброе сердце», - заметил он про себя. Затем он попытался представить себя вместе с ней. Безликое тело, которое он крепко прижимал к себе в объятьях, разговаривающее и смеющееся на его поляне. Но разочарование снова пробилось наружу. Он позволил себе надеяться.
Он решил отправиться на охоту, проветрить голову, оставляя письмо на столе.