EPOV

- Прости, - говорит она, - я просто потерялась в воспоминаниях.
Думаю, она понимает, что я хочу у нее что-то спросить, поэтому она поворачивается ко мне, вся во внимании.
- Не хочешь пойти в мою комнату? – спрашиваю я и тут же понимаю, как это самонадеянно звучит.
Белла смотрит на меня настороженно, будто взвешивая все «за» и «против».
- Нет, - тороплюсь пояснить я, – я вовсе не имею в виду ничего такого. Э-э... просто, ну, я не знаю, может, ты хочешь посмотреть со мной какой-нибудь фильм или что-то еще?
Улыбка освещает лицо Беллы, а узлы, что туго затянулись в моем животе, начинают развязываться, отпуская меня. Она согласно кивает и вытирает крошки со стола.
- Я бы с удовольствием.
Тепло, расползающееся внутри, когда я представляю Беллу в моей комнате, затмевает даже всю нервозность. Поспешно встаю и нечаянно опрокидываю чашку – остатки кофе выливаются на кофту Беллы.
- Черт, мне так жаль. Прости.
Но Белла отмахивается от меня, вытаскивая салфетки из своей сумочки и пытаясь стереть жидкость с рубашки.
- Все в порядке, Эдвард, правда! Это ничто по сравнению с тем, как я облилась на работе.
Кажется, что она действительно не сердится, но я по-прежнему никак не могу избавиться от ужасного чувства вины, видя, что светло-коричневая жидкость не сходит с кофты. Пока мы идем в комнату, я занимаюсь самобичеванием. Как только мы заходим в мое жилище, я первым делом подхожу к гардеробу и достаю чистую рубашку – одну из тех, что аккуратно висят на вешалках.
- Вот, пожалуйста, возьми, - говорю я, протягивая рубашку, - я настаиваю.
Наши пальцы соприкасаются, когда она берет у меня рубашку. Задаюсь вопросом, покажется ли это странным, если наше касание будет чуть дольше положенного. Когда я чувствую мизинец Беллы, то внезапно понимаю: ее не пугает, что мужчина, с которым она познакомилась только сегодня, пытается заставить ее одеться в его рубашку.
Смотрю, как Белла поднимает рубашку чуть выше и, клянусь, зарывается носом в ней, вдыхая. Не могу удержаться от улыбки, видя это.
- Ванная прямо через... – я начинаю показывать, но вижу, что Белла сама идет впереди меня и вот уже закрывает за собой дверь.
Пока она в ванной, я нервно нарезаю круги по комнате.
Белла вполне спокойна, что, несомненно, должно успокоить и меня, но я никак не могу справиться с нервным напряжением. Я дважды проверяю комнату, убеждаясь, что нигде не валяется грязная одежда и нет чего-нибудь неуместного, но комната выглядит как обычно – аккуратно и невообразимо скучно.
Я бледнею от этой мысли.
Что, если кажусь Белле слишком скучным? Я практически ничего не рассказал о себе за чашкой кофе, однако, казалось, что ее это не особо беспокоит. А если уж быть честным до конца, то, несмотря на то, что она много рассказала мне о своих интересах и работе, для меня она по-прежнему девушка-загадка. Внезапно я краем глаза замечаю свой красный блокнот, и что-то внутри меня буквально кричит, чтобы я записал кое-что важное, только что осознанное, чтобы не забыть. Абсурдно. Но я хватаю ручку и быстро чирикаю на странице, слышу, как щелкает замок, и, не перечитывая запись, швыряю блокнот на стол, после чего поворачиваюсь в сторону ванной двери.
Эта невидимая нить, которая связывает меня с ней, точно начинает светиться, когда дверь ванной открывается. Белла выходит в рубашке, застегнутой на все пуговицы.
Только в моей рубашке.
Я сглатываю и делаю шаг назад, наталкиваясь на что-то жесткое - совершенно забыл, что позади меня диван, - и, теряя равновесие, падаю на него.
- На мои брюки тоже попало кофе, так что они все мокрые... ну и... – объясняет она, прежде чем отводит взгляд.
Я глазею на нее – глаза широко открыты, и я не знаю, что сказать. Неспособный оторвать взгляд, чувствую себя пятнадцатилетним мальчишкой.
- Черт... это рано для него. Дерьмо, - бормочет Белла себе под нос, но я слышу.
- Нет-нет, все нормально... просто... ты... э-э... в порядке? – спрашиваю я, не совсем понимая, о чем она толковала.
Чувствую, что сейчас, чтобы стереть всю эту словесную неуклюжесть, мне необходим где-то мировой разряд по флирту. Щеки Беллы наливаются румянцем, поскольку она снова поднимает глаза и смотрит на меня.
- В порядке ли я? – спрашивает она, и я не могу не улыбнуться от ее слов.
Я сажусь на диван и похлопываю по подушке рядом с собой, надеясь, что Белла мне не откажет. Я не понимаю, что со мной. Тело так сильно реагирует на нее, а калейдоскоп мыслей и эмоций в голове... я даже не могу разобрать.
- Понятия не имею, - говорю я смеясь и качая головой. – Может быть? Я просто...
Я замолкаю, не способный сформулировать мысли, так как Белла плюхается рядом со мной на диван, и я вижу кусочек ее сливочной кожи, не скрытый рубашкой.
- Ты охрененно великолепна.
Слова вылетают прежде, чем я могу остановить их. Глаза расширяются, а мысленно я сыплю проклятиями.
- Я имею в виду... я...
Белла краснеет еще сильнее, но не выглядит расстроенной. И поощренный этим я продолжаю говорить.
- Эмм... просто... я и не совсем это имел в виду. Ты прекрасна, Белла. И моя рубашка так идеально сидит на тебе...
Я жду, что Белла улыбнется или же покраснеет еще гуще, или, может, вперится в меня взглядом. Но я уж точно не ожидаю, что она сожмет меня в объятиях и спрячет свое лицо на моей груди. Я чувствую ее бормотания в районе груди, но понятия не имею, что она говорит, просто держу ее в объятиях, пока она, наконец, не расслабляется. Когда это случается, она уже сидит не рядом со мной, а практически на мне. Близость мешает сосредоточиться на том, что она говорит, но я изо всех сил пытаюсь.
- Спасибо, - шепчет она. Ее глаза мокрые от слез, но она совершенно не выглядит расстроенной.
Моя рука поднимается, и я практически рефлекторно провожу большим пальцем по ее щеке. Наклоняюсь ровно настолько, чтобы наши головы чуть соприкасались, и касаюсь губами ее губ. Приостанавливаясь, я наслаждаюсь моментом нашего первого поцелуя. Хотя почему-то кажется, что он уже тысячный – такие теплые знакомые губы под моими. Это чувство подстрекает меня, и на этот раз я целую ее более глубоко, раскованно.
Белла отвечает на каждое касание губ, хватаясь за мою рубашку и притягивая ближе к себе. Мои губы снова завладевают ее, прежде чем я начинаю исследовать остальные участки кожи – ее щеки, челюсть, нос, впадинку на горле. Каждый новый кусочек тела слаще предыдущего, я слышу ее стон, что заставляет мое сердце болезненно сжаться. Джентльменские мысли на мгновение берут верх, и я задаюсь вопросом, почему она не останавливается... почему кажется, что такое развитие событий больше чем устраивает ее. Но я боюсь, что если я выкажу сомнение, она остановится.
Внутренняя борьба прекращается, как только я чувствую, что губами Белла дразнит мочку моего уха. Откуда она знает, что это у меня одно из самых чувствительных местечек? Ее язык играет с ушной раковиной, и я едва сдерживаю стон. В какой-то момент страх, нервы, вопросы – все испаряется, остается лишь Белла и приятные покалывания оттого, что она снова задела зубками чувствительную кожу.
Ни что не заставит меня остановиться теперь.
Чертовски хорошо.
- Я... я... о Боже...
Что с моим английским? Откуда такие пробелы в словарном запасе? Белла хихикает и еще ближе притягивает меня к себе. Я отбрасываю обувь и смотрю на кровать. Для любой другой пары это было бы слишком, чересчур быстро, но что-то есть такое, что заставляет чувствовать себя так хорошо с Беллой. Кажется вполне нормальным и естественным спросить ее и продолжить.
- Хочешь ли ты...
Мне не нужно просить дважды, Белла встает и позволяет мне увлечь ее за собой к кровати. Я выключаю свет, прежде чем мы заползаем под одеяло, держась за руки.


Перевод: Kate1
Редактура: Sensuous