Я лежала без сна, уставившись в потолок комнаты. Я пыталась очистить голову от всех ужасных воспоминаниях, пытающихся уничтожить меня. Это не работало так хорошо, поскольку я думала, что Пит, возможно, никогда не будет прежним. Он больше не будет моим мальчиком с хлебом.

Почувствовав влажность на лице, я поняла, что плачу. Я желала, что мне можно позволить себе признаться в чувствах к Питу, ничего не боясь. Но я также знала, что чувства, которые я показывала на камеру, были гораздо более реальные, чем мы думали - чем я думала, во всяком случае.

Но это было слишком поздно. Он ушел.

Мужчина, которого мне вернул Капитолий, ни капли не был похож на мальчика, которого я знала прежде. Он никогда не будет таким же нежным, с ярким светом в глазах, даже его смех не такой. Он никогда не обнимет меня, избавит от кошмаров, которые сами атакуют его в снах.

Вздохнув, я закрыла глаза, захотев убежать от всех приключений. Из опыта я знала, что это могло обернуться к худшему, и не хотела оказаться во всем этом.

Мне было комфортно в темноте. Мои глаза были закрыты, и я могла притвориться, что мой мир не был разрушен. Могла притвориться, что Пита никогда не пытали, что он не пытался убить меня, что не имел против меня обвинений - обвинений, которые не переносила.

Вот так я и проводила все свое время, вместо того, чтобы тяжесть ответственности свела меня с ума. Я буду просто лежать здесь, с закрытыми глазами, игнорируя весь окружающий меня мир.

Единственный человек, который не позволил бы мне так поступить, уже ушел. Так почему я должна пытаться жить дальше? Пытаться сражаться, когда я знаю, что мы никогда не будем вместе? Кто-нибудь более сильный и талантливый может управлять мятежом. Ясно, что если я не преодолею свое горе, никогда не избавлюсь от этого образа жизни.

Услышав, что открылась дверь, увидела свет в темноте, в которой пыталась себя уничтожить. Я не знаю, кто вошел в комнату, поскольку никого не хочу видеть. Будет еще хуже, если это будет Прим.

- Оставьте меня, - прошептала я, не уверенная, что действительно произнесла эти слова, но мне было все равно.

Это длилось в течение нескольких минут, и я удивилась, если бы он или она услышала меня и ушла из комнаты, но человек уже ответил мне.

- Китнисс, - сказал он. Его голос дрожал, в нем явно чувствовалась боль, и на минуту я поверила, что все это и вправду реально.

Я замерзла. Заснула ли после этого? Должно быть, это был ужасный сон; сон, в котором присутствует парень, по которому я действительно скучаю.

Я поворачиваюсь на другую сторону, хватаю подушку и прижимаю ее к ушам, чтобы заглушить его голос. Но прошло не так много времени, как он схватил ее и убрал, а мои глаза снова оказались открытыми против моей воли. Голубые глаза уставились в мои. Он стоял рядом с кроватью, глаза полны боли и страха, и именно поэтому я хочу перестать на него смотреть.

Но не могу, потому что его глаза не врезаются в память, как лазеры, а лицо не искажено отвращением. Вместо этого, слезы скатываются по щеке, оставляя следы.

Он снова прошептал мое имя, и я не смогла больше видеть его таким. Мне не важно, если все это - не больше, чем сон, и я проснусь завтра, ощутив всю потерю. Все, о чем я волновалась - происходит сейчас и, может, исчезнет, когда проснусь, но он никуда больше от меня не уйдет.

Я потянулась рукой к нему, и он взял мою ладонь. Его рука касается моей. С настоящими костями, с кожей и со всем остальным.

- Пит? - прошептала я. - Я все еще сплю?

Он мне не ответил, и я посмотрела на него. В его глазах была паника, словно он пытался вспомнить что-то, что не мог.
- Что со мной случилось?

В этот момент, вместо того, чтобы заплакать еще сильнее, я улыбнулась.

Потому что если он не помнит, это может означать, что пытки Капитолия не долговечны. Может быть, для нас все еще есть надежда.

- Пит, ты не помнишь? - нежно спросила я.

Его голова повернулась ко мне.
- Я... я помню арену... помню, что меня схватили и увезли. Помню страх... за тебя, потому что я не знал, в порядке ли ты! - его глаза были широко открыты, и я такими их никогда не видела.
- А затем я проснулся в белой комнате, и они пытали меня. После они вставляли иглы, но я не знаю, что в них было. У меня были ночные кошмары, никогда не прекращавшиеся. Ты...

Он покачал головой и поднял брови в отчаянии. Могу сказать, что он изо всех сил пытался вспомнить.

- Они пытались заставить меня ненавидеть тебя, но... я никогда не смогу ненавидеть тебя, - наконец, закончил он.

«Я никогда не смогу ненавидеть тебя...» - его слова прокручивались в моей голове, и я заплакала еще сильнее, на этот раз с облегчением.

Пит сел на кровать и обнял меня. Я уселась на его колени и зарылась лицом на его груди, вдыхая запах свежеиспеченного хлеба с корицей, который всегда от него исходил, где бы мы небыли. Я решила, что это мой самый любимый аромат в мире.

- Я думала, что потеряла тебя, - выдавила я, закусив губу, пытаясь остановить икоту, которая у меня всегда появлялась, когда я плакала.

- Мне жаль, Китнисс, - сказал он, зарывшись лицом в мои волосы.

Я чуть отпрянула от него на несколько минут, чтобы посмотреть. Его синяки уже пожелтели и на щеке, и на шее, а на лице была дорожка из слез. Другая прокладывала себе путь на его щеке, но я положила этому конец с поцелуем. Я почувствовала вкус соли на своих губах, но продолжила целовать его, пока он не вытер мои собственные слезы пальцем. После всех этих пыток, через которые он прошел, он по-прежнему нежно утешает меня.

Я закрываю глаза в блаженстве, используя его тело как опору. Мы падаем на подушки и поворачиваемся, чтобы посмотреть друг на друга. Его пальцы обнимают меня за талию и тянут меня к его упругой груди.

- Я мог бы остаться в таком положении вечность, - говорит он, его лоб столкнулся с моим.

Мы оставались в таком положении еще несколько минут, пока он не произнес:
- Так ты позволишь?

Мы оба улыбнулись, вспоминая прошлое, когда он это сказал, пока мы стояли на площади Капитолия перед Бойней. Он действительно все помнит.

- Да, - сказала я.

Пит поцеловал меня, и я клянусь, что все, что со мной произошло по причине, будь то Голодные Игры или Квартальная Бойня. То, что мы оба оказались на арене, наши ночные кошмары... может, просто поэтому мы теперь вместе.

Поскольку теперь Пит обнимает меня, я чувствую некую признательность за страдания. Потому что с этим в мою жизнь вошел он.

Вот и положено начало новой истории. Так уж вышло, что я выложила главу на восьмое марта Так что поздравляю вас, дорогие девушки, с этим днем. Наверное, вам уже многое нажелали, поэтому мое дело маленькое - порадовать вас главой :).
Надеюсь увидеть вас на форуме, поскольку девушек, читающих фанфики по Голодным Играм, намного меньше) порадуйте и меня комментариями, а? *ведь только от вас зависит появление новой главы*