Esme POV

Я была невероятно рада провести выходные со всеми своими детьми. Элис и Джаспер любили друг друга, как никогда. Я считала дни до того момента, как он сделает ей предложение. Он уже обращался к нам с Карлайлом за разрешением попросить ее руки, и, конечно же, мы дали свое благословение. Розали и Эммету оставалось только назначить дату свадьбы. Я полагала, что они ждут окончания университета. Когда после смерти моего отца я увидела Эдварда и Беллу вместе, я поняла, что они предназначены друг для друга. Но в день их отъезда Белла выглядела сильно расстроенной из-за него. Зная моего сына, я была уверена, что это обоснованно, вероятно, он проявил свою твердолобость, раз она так рассердилась. Меня немного задели ее слова, но я знала, что они были сказаны в гневе и что он пройдет.
Мы с Рене, мамой Беллы, провели много времени вместе, она была очень милой и беззаботной. Фил и Карлайл беседовали о спорте, и было чудесно поговорить с кем-то еще об учебе детей в колледже и на другие темы. Младшая дочь Рене, сестренка Беллы Анна, была самым замечательным ребенком, которого я когда-либо видела. Она выглядела точь-в-точь, как, должно быть, выглядела Белла, когда была моложе. Как только дети приехали, я ощутила некоторое напряжение между Рене и Беллой, но постаралась не обращать внимания. Это было не мое дело.

Элис упомянула, что ей не нравится, как Белла разговаривает со своей матерью, и я заметила в ее голосе ледяные нотки. Уверена, на то была причина. Белла не выглядела человеком, который грубит просто потому, что он грубый. Но одно наложилось на другое, когда я заметила, что Белла и Эдвард не проводят время вместе. Большую часть своего времени Белла уделяла Анне, с которой, как я поняла, у девушки была возможность видеться только на праздники, если она навещала маму. Я переживала за сына, но он проявил себя добрым и понимающим, без ограничений позволяя ей общаться с сестрой.

Итак, наступило 4 июля, и я была взволнована тем, что увижу празднество и фейерверк. Мы планировали провести весь день вместе и после возвращения с пляжа устроить дома барбекю. Я приготовила для каждого обильный завтрак. Около десяти утра сонные студенты начали блуждать в поисках того, кто нальет им по чашечке кофе. Я чувствовала себя так, будто возглавляю женское общество или братство. Было приятно снова заботиться о детях.
Анна была рядом со мной, подпрыгивая вверх-вниз, предлагая помощь и задавая море различных вопросов. Ее присутствие начинало становиться для меня потребностью. После того как все были накормлены и приняли душ, мы направились развлекаться на пляж. Я заметила, что Рене несколько раз предпринимала попытки поговорить с Беллой, но та уходила прочь, отвечая своей матери «не сейчас» непреклонным и раздраженным тоном. Я постаралась отвлечь Анну, чтобы дать им немного времени уладить происходящее между ними, что бы это ни было. Мы играли в игры, мальчики нашли волейбольный мяч и немного побросали его. Старшие дети пошли купаться и кататься на гребне волны без доски, мы же, старичье, читали книги и непринужденно болтали под зонтиком. Когда я увидела, как Карлайл помогает Анне строить замок из песка, это тронуло мое сердце и напомнило о тех временах, когда наши дети были младше. Я чуть не прослезилась.

Когда пришло время ланча, мы устроили на пляже пикник с сэндвичами, чипсами и газировкой. Мы вернулись в дом, чтобы подготовить все для барбекю и посмотреть фейерверк. Эммет настоял на том, чтобы управлять грилем, но я убедилась, что Фил и Карлайл будут поблизости с целью обеспечения съедобности пищи. Я попросила Рене и Анну присоединиться ко мне за чаем, чтобы дать Эдварду возможность побыть с Беллой. Однако я обнаружила, что она пошла прогуляться с Джейком, в то время как Эдвард околачивался вокруг Эммета, пока Джаспер, Розали и Элис занимались установкой столов и развешиванием гирлянд.
Когда мы снова собрались вместе и Белла с Джейком вернулись с прогулки, казалось, настроение Беллы улучшилось. Хотя причиной этому могло быть лишь то, что с ней рядом вновь находилась Анна. Я должна была согласиться с Элис: что-то определенно происходило. Я собиралась попробовать поговорить с Беллой и узнать, что ее беспокоит. Таким образом, когда Рене повела Анну в ванную, я попросила Беллу составить мне компанию на крыльце.
- Белла, милая, ты сама на себя не похожа, что случилось? – с участием поинтересовалась я.
- Я в порядке, Эсме, но хочу извиниться за свое поведение и те слова, что сказала вам в последний раз, когда мы виделись, - сказала она.
- О Белла, я знаю, что ты ничего такого не имела в виду. Я вижу, каким счастливым ты делаешь моего сына. Знаешь, он счастливее, чем когда-либо был. Но, дорогая, я заметила, что он скучает по тебе. У вас двоих проблемы?
- Эсме, я действительно забочусь о нем, я никогда не испытывала к кому-то что-либо подобное. Я знаю, что вела себя отстраненно, пока мы были здесь, и постараюсь приложить все силы, чтобы проводить с ним больше времени. Просто я очень редко вижусь с сестрой и хочу проводить с ней столько времени, сколько возможно.
- Ох, дорогая, я понимаю. Может быть, вы втроем могли бы заняться чем-нибудь вместе, я знаю, что Анне нравится Эдвард, кажется, сегодня на пляже они хорошо ладили.
- Да, это было бы чудесно, - мягко произнесла она; я понимала, что это не было главной причиной.
Я обняла ее и нежно поцеловала в лоб. Белла по-настоящему мне нравилась, она подходила моему сыну. Я надеялась, что они смогут со всем справиться. Мы присоединились к остальным на заднем дворе, и я обратила внимание, что она села рядом с Эдвардом и взяла его за руку. Его лицо буквально засветилось, и она опять заулыбалась. Я чувствовала, что наш разговор помог улучшить ситуацию.

- Сисси, Сисси, можем мы купить мороженого? Я слышу фургон, - появилась Анна, подскакивая к Белле. Белла поднялась и пошла с ней; я увидела, как Эдвард расстроенно опустил голову. Я сильно хотела подойти к нему, но все же должна была позволить своим детям самостоятельно научиться строить свою жизнь. Белла обернулась на полпути через двор и наклонилась, что-то прошептав Анне на ухо. Анна широко улыбнулась и побежала к Эдварду.
- Эдвард, не хочешь присоединиться к нас с Сисси и сходить за мороженым? – проговорила она, потянувшись к его руке. Она взяла его руку и, держа за палец, повела к Белле. Они выглядели такими милыми вместе с Анной. Я отчаянно надеялась, что они сохранят отношения и заведут детей. Они казались такими естественными с Анной между ними, когда шли через ворота к фургону мороженщика. Моя миссия здесь была почти выполнена.

Теперь оставалось только выяснить, что происходит между Беллой и ее мамой.
Эти трое вернулись с мороженым для всех – предполагаю, перед ужином у нас будет десерт. После барбекю, которое, я могла сказать, прошло довольно удачно. Я должна была отдать должное своему сыну Эммету, который улучшил навыки управления грилем во время поездки через страну с Розали. Пары разбрелись по двору и обнимались, наблюдая за фейерверком. Анна сидела на плечах у Фила, и Эдвард с Беллой наконец остались одни, она была в его руках. Я видела, как он смотрит на нее с любовью в глазах.
Я ощутила, как внутри воцарилось спокойствие, поскольку я знала, что все наладится. После уборки и наслаждения фейерверком мы обосновались внутри, и несколько детей собрались в гостиной, чтобы посмотреть кино. Рене и Фил уложили Анну спать вместе с собой, мы с Карлайлом также пошли спать. Завтра мы все разъедемся и отправимся по нашим домам. Я, конечно же, собиралась вернуться с детьми в колледж, чтобы помочь Элис привести дом в порядок и подготовить его к следующему учебному году. Карлайл отправлялся домой на самолете, поскольку в понедельник должен был возвратиться в больницу.

BPOV

Выходные были для меня чем-то вроде эмоциональных американских горок. Я была рада увидеться с Аннабеллой, но не могла сбежать от матери и ее вопросов – это сводило меня с ума. Джейк был мне надежной опорой: он понимал, как я себя чувствовала, и был на мой стороне. Фил же только соглашался с тем, что говорила моя мать. Я так хотела рассказать все Эдварду, но боялась потерять его. А затем у меня состоялся разговор с Эсме; я не понимала, как недостаток внимания с моей стороны затрагивает его. Я думала, он будет проводить время со своими родителями и наверстывать упущенное с Эмметом. Я считала, что мы навестим наши семьи, а потом, когда вернемся в колледж, побудем наедине.
После беседы с Эсме я уверилась, что она простила мне оскорбительное поведение после похорон ее отца, и отчаянно старалась проводить время с Эдвардом. Было волшебно находиться в его руках и смотреть на фейерверк. Я смотрела на него со своего безопасного места на его груди и украдкой воровала поцелуи, когда думала, что его родители не замечают. Я все еще чувствовала себя неловко, делая интимные вещи рядом с его родителями. Вот Эммет и Розали не стеснялись. Элис и Джаспер просто держались за руки и хихикали. Но все они были вместе долгие годы, мы же с Эдвардом только начали встречаться. Даже при том, что мы любили друг друга, я знала – наши отношения не были такими же серьезными, как у них.

Моя мать действовала мне на нервы. Я не желала с ней разговаривать. Она продолжала приставать ко мне и твердить, что нам нужно обсудить наши отношения и что я должна повзрослеть. Как она могла осуждать меня и просить повзрослеть после того, что сделала со мной? После ситуации, которую ОНА создала. Она практически разрушила мою жизнь. Сначала я злилась на Чарли за то, что он подписал согласие, но потом узнала, что он так поступил потому, что она угрожала запретить ему видеться со мной. В конечном итоге я простила его. Частично потому, что мне необходимо было уехать от нее и жить с ним. За это годы мы с Чарли восстановили отношения, и я окончательно простила его. Я НИКОГДА не прощу ее. Она придумала всю эту схему, она ужасно эгоистичный человек. Я была просто ребенком. Я была обманута.
Итак, наступило 5 июля, и мы собирали вещи для отъезда; моя мать загнала меня в угол на заднем дворе, когда я сворачивала шланг после споласкивания мебели на лужайке.
- Белла, нам нужно поговорить. Я не позволю тебе уехать, пока ты не поговоришь со мной об этом, - сказала она, схватив меня за запястье.
- Я не разговариваю с тобой. Ты знаешь, что я чувствую, и мне больше нечего сказать тебе. А теперь отпусти меня! – прокричала я последнюю часть. В это время во дворе появились Джейк и Эсме.
- Нет, Белла, ты должна пережить это и идти дальше, слышишь меня?
- Что случилось? – прощебетала Элис, появившаяся во дворе и остановившаяся при виде сцены, разворачивающейся перед ней.
- Почему ты не расскажешь им, МАМА? – Я знала, что она не хотела, чтобы кто-нибудь был в курсе того, что она сотворила. И я ненавидела одну только мысль о том, что все станет известно, но мне необходимо было избавиться от нее. Я не могла общаться с ней после того, как она предала меня. Она больше не была мне матерью.
- Белла, пожалуйста, понизь голос, - взмолилась она.
- НЕТ, не буду, ты же хотела поговорить, так говори, почему ты не расскажешь им, давай, расскажи! – проговорила я, по моему лицу заструились слезы. Подошел Джейк и, обняв меня, потянул прочь от нее.
- Белла, прекрати вести себя как ребенок и действуй как взрослая. – Вот оно. Это было последней соломинкой, и я ухватила за нее.
- Ребенок? Это правда, мама, я ребенок. Я была просто ребенком. Мне было только тринадцать лет, тринадцать, я доверяла тебе мою жизнь, мое сердце, а ты предала меня и лгала мне! – кричала я на нее.
Теперь все группой стояли у задней двери, наблюдая за нами. Я посмотрела вниз и увидела Анну, напуганную и мечущуюся между моей матерью и мной. Как только увидела ее, я успокоилась и просто смотрела на нее. Она подбежала ко мне.
- Мамочка, мамочка! – Я опустилась на колени, взяла ее на руки и крепко сжала в объятиях. Я не могла ни на кого смотреть, я только держала ее и плакала. Я услышала шаги матери, удаляющейся со двора вместе с Филом, бегущим за ней.

EPOV

- Мамочка, мамочка, - кричала Анна, бросаясь в объятия Беллы. Рене покинула двор вместе с Филом, который побежал за ней.
Что только что произошло? Почему она назвала Беллу мамой? Это разбивало мне сердце: видеть Беллу там, на земле, плачущую вместе с сестрой, с Джейком, обнимающим обеих. Я хотел подойти к ней, но не знал, что делать. Конечно же, моя мама всегда знала, как правильно поступить. Она подошла к ним и обвила руками Беллу и Анну, в то время как Джейк отступил. Его лицо выглядело сильно рассерженным и расстроенным. Я осознавал, что он любит ее и должен знать, что произошло, когда он смотрел в том направлении, в котором удалилась Рене. Моя мама повела Беллу и Анну внутрь, помогая им устроиться на одном из диванов; мы молча следовали за ними.
- Анна, не хочешь поесть мороженого вместе с Элис и Розали? Уверена, Элис оно понравится, если ты покажешь ей, как делаешь свое тройное с фруктами, сиропом и орехами.
Анна посмотрела на мою маму, вытирая слезы, и улыбнулась, когда она кивнула головой.
Элис и Розали вышли вперед, взяли Анну за руки и повели на кухню. После ухода Анны Белла лишь сильнее расплакалась, и я больше физически не мог оставаться вдали от нее.

Я неосознанно опустился на колени рядом с ней и раскрыл свои объятия. Она цеплялась за меня, отчаянно прижимая ближе к себе, пока плакала так, как никогда раньше не плакала. Я никогда прежде не видел, чтобы кто-нибудь так рыдал. Не думаю, что даже я плакал настолько сильно, когда умер дедуля.
- Белла, дорогая, пожалуйста, ты должна рассказать нам, что происходит. Мы не можем помочь, не зная, в чем дело. – Моя мама умоляла ее довериться нам настолько, чтобы позволить помочь ей. В этот момент я был благодарен маме за то, что она всегда знала, как правильно поступить, и подбирала правильные слова.

Белла медленно отстранилась, смахивая слезы. Я переместился, чтобы сесть рядом с ней; она посмотрела на Джейка, и тот кивнул. Это выглядело, будто она спрашивала разрешения. В моей голове пронеслось все разнообразие возможных раскладов. Я знаю, что Белла говорила, что она была девственницей до меня, но ведь Анна назвала ее мамой. Моей первой мыслью было, что Джейкоб и Белла являлись родителями Анны и что Рене и Фил просто воспитывали ее, но это было невозможно. Джейку было только шестнадцать, а когда зачали Анну, всего одиннадцать, - не думаю, что это реально. Возможно, Беллу изнасиловали, и Анна – результат этого. В этом случае, я уверен, моя мама сможет помочь ей пройти через это.
- Хорошо, – так она начала свой рассказ. Она рассказала нам эту историю сильно дрожащим голосом, превозмогая рыдания. Я все время держал ее за руку и сжимал ее сильнее, когда ей становилось особенно тяжело. Джейк стоял позади нее, положив ей руку на плечо, а моя мама положила руку Белле на колено.

- Моя мать и Фил пытались завести второго ребенка с того момента, как поженились, когда мне было девять. Это продолжалось три года, а затем она пошла к врачу, и тот сообщил ей, что она больше не способна забеременеть. Она была опустошена. Она попробовала усыновить ребенка, но из-за того, что по роду работы Фила они часто находились в разъездах, ничего не вышло. Когда мне было двенадцать с половиной, у меня начался менструальный цикл, появилось недомогание. Мне пришлось неоднократно посещать врача, и потом все наладилось. Мама забеременела, и все было хорошо. После рождения Анны мы были счастливы. Когда Анне было полтора года, она заболела, ей потребовалась пересадка костного мозга. Они взяли образцы у всей семьи, но никто не подходил в качестве донора.
- Моя мать попросила Чарли пройти тест на совместимость. Я не понимала, почему, ведь он не был связан с ней родством. Но в конце концов он и стал донором. Тогда мне было тринадцать с половиной, и я изучала в школе группы крови, донорство и костный мозг. Я задавала много вопросов и звонила в больницы, я даже самостоятельно села на автобус и приехала в клинику, чтобы поговорить с доктором. Я противостояла матери, и она сдалась, признавшись в том, что сделала. Я тут же возненавидела ее. Она взяла мои яйцеклетки, когда у меня началась первая менструация, и использовала их и сперму Фила, чтобы зачать Анну в пробирке. Она сообщила мне, что я больна, но я не знала, что со мной случилось. Я догадывалась, но она сказала, что мне необходимо обратиться к врачу, и я это сделала. Она была моей матерью, я доверяла ей.
- Я ненавижу ее за то, что она сделала. Она использовала меня и обманывала. Я никогда не прощу ее за это. НИКОГДА.

У Беллы началась истерика, она рыдала, уткнувшись мне в грудь, и я просто обнимал ее. Я попытался осмыслить то, что она рассказала; я не знал, как к этому относиться. Я моментально возненавидел ее мать за то, что она причинила ей боль и предала ее. На лице моей мамы застыло потрясенное и обеспокоенное выражение.
- О, милая, мне так жаль. Я не знаю никого, кто бы мог сотворить такое со своим ребенком, - произнесла мама дрожащим голосом, потирая спину Беллы.