Текст и перевод песни

Он смотрел на пострадавшую руку, которая когда-то выглядела вполне нормально. Он не испугался, и ему не стало противно. Он подталкивал меня идти дальше.

Обычно я терпеть не могла, когда кто-то смотрит на мою пострадавшую руку, не говоря уже о том, чтобы прикасаться к ней. Но по какой-то причине, сейчас все было хорошо. Я расслаблялась, когда он прикасался ко мне. Это было на меня не похоже, я никогда и никому так быстро не начинала доверять. Но ему я уже доверяю.

- Иногда бывает вполне сносно, - произнесла я, чувствуя, что глаза наполняются слезами. – Что-то сложное я не могу ей делать, но, когда я очень захочу, я могу ей двигать. Затем, наступает период, что она будто мертвая, прямо как сейчас. Еще… иногда она очень болит.

- А сейчас болит? – он очень внимательно посмотрел мне в глаза.

- Нет, - я опустила взгляд и посмотрела на руку в надежде, что он не заметит моих влажных глаз. – Ужасное зрелище, правда?

- Нет, - без колебаний ответил он, его нежные пальцы были на моей ладони. Он очень аккуратно пытался сжать мою руку в кулак, потом, разжав ее, он пробежался своими пальцами по моим. – Тут нет ничего страшного, Белла.

Ничего себе. Он назвал меня по имени. Во мне будто что-то растаяло и стало так тепло. Мне не хотелось заставлять его объяснять сказанное. Пусть все останется как есть.

Он откатал рукав обратно и положил руку мне на колени, затем повернулся и снова начал что-то записывать в своем блокноте. Я воспользовалась этим временем, чтобы избавиться от слез, которые вот-вот готовы были появиться. Интересно, он хоть понимает, насколько я подпустила его к себе, позволив увидеть мою руку и так к ней прикасаться? Я чувствовала себя такой уязвимой, но не стала сопротивляться ему. Я впустила его, дав шанс ранить меня в самое сердце. Надеюсь, он так не поступит. Надеюсь, он другой.

Переходя к здоровой руке, Эдвард усмехнулся и начал закатывать рукав.

- А это у нас супер рука. Смотри, какие мускулы, - произнес он.

Я немного посмеялась, за эту руку мне не было стыдно. Она сильная, по крайней мере, должна быть таковой.

- Эта рука, это все, что у меня есть, - ласково сказала я, опуская на нее взгляд.
- Здесь болит? – он взял меня за предплечье, согнул руку, а потом медленно опустил ее.
Очень. Но это не физическая боль. Это я произнесла про себя.

- Нет, на ней не было ни царапины. Это моя рука-терминатор.

- Хорошо.

Он почти улыбнулся мне, опуская вниз рукав, но потом он вернулся к блокноту и снова что-то записал.

- Ок, - Эдвард опять посмотрел мне в глаза. – Сейчас посмотрим, что с твоими ногами.
Боже, убейте меня. Хорошо, что прошлым вечером я их побрила.

С ногами все было не так плохо, как сразу после аварии. Несколько врачей пытались их оперировать, но, как мне кажется, на них все равно страшно смотреть. Они были каким-то вялыми, словно мертвыми. Не наблюдалось даже намека на сексуальность, которой должны обладать ножки девушки.

И опять его руки были все такими же нежными, а движения плавными, когда он, двигаясь вверх и вниз, массажировал каждый мускул то тут, то там. Он долгое время ничего не говорил, и я уже представила, что снова внушаю ему отвращение. Он встал передо мной на колени еще до того, как закончился осмотр. А я просто не отрыва глаз от его волос, пока он смотрел вниз. Столько милых прядей, лежащих и так, и эдак. Я могла бы смотреть на них часами. Прикоснуться к ним было бы… замечательно.

- Белла, - он неожиданно посмотрел вверх, держа мою левую ногу в своей руке и сжимая мой старомодный ботинок. – Упрись ногой в мою руку так сильно, как только сможешь.
- Я не очень сильная, - предупредила я прежде, чем сделать это. Другие врачи тоже просили так сделать, но у меня не очень получалось.

- Нет, сильная, - низким голосом произнес он, чувствуя, как я упираюсь со всех сил, здоровой рукой схватившись за скамейку, на которой сидела.

- Еще, - решительно сказал он. – Давай, Изабелла.

Я застонала и начала упираться еще сильнее, потому что он назвал меня Изабелла. Ненавижу, когда меня так называют. Мама обычно так делала.

- Хорошо, хорошо, - он посмотрел на меня с самодовольной усмешкой.

- Что?

- Надо будет запомнить это. Если назовешь тебя Изабеллой, получишь результаты.

- И не всегда хорошие, - я покраснела, наблюдая, как он перемещается и садится на пол, чтобы заняться моей другой ногой.

После осмотра и записи в блокнот что-то изменилось. Теперь я думала, что мы стали что-то вроде друзей, и как раз сейчас пора начать действовать. С этого момента он Каллен «лагерный ботинок» ( англ. Boot Camp Cullen), в своей голове я дала ему именно такую кличку.

Он попросил меня лечь на этот черный, обитый стол со всевозможными рычагами на внешней и внутренней стороне. Я сделала, как он сказал, и уже через секунды он пристегивал меня черными ремешками. Один прочно закрепил лодыжки, другим были обернуты колени, ну а потом и талия. Все то время, пока он закреплял меня, каждый раз дергая ремни, проверяя, чтобы они крепко меня держали, его лицо было лишено каких-либо эмоций.

Я чувствовала, что делая это, он будто бил меня, будто он был рассержен, и все это из-за меня, поэтому я и дрожала и горела одновременно.

Последний ремень он застегнул на моей груди.

Как оказалось, руки были свободны. Я поняла это, когда он нажал на кнопку и стол начал медленно жужжать и наклоняться. Теперь я находилась почти в вертикальном положении.
- Давай поработаем над твоими руками. – Эдвард наблюдал за мной оттуда, где стоял, держа руги на бедрах. – Так, положи руки на перекладины, сведи их вместе, потом обратно. Продолжай, пока я не скажу остановиться.

Для моей здоровой руки это было легко, а вот другая была похожа на гигантскую сосиску, свисающую с плеча. Я схватила свою «мертвую» руку здоровой и приложила ее к перекладине, затем нормальной рукой схватилась за другую и начала сводить их, как он и сказал мне. Моя «мертвая» рука не хотела слушаться. Я очень хотела, чтобы она ожила, сейчас мне это просто необходимо. Если из-за тебя Каллен «лагерный ботинок» на меня плохо посмотрит, то я никогда больше не буду с тобой разговаривать. Это я так мысленно ругала свою больную руку.

А он просто стоял и внимательно смотрел на меня, когда пришла какая-то девушка. Когда она подошла ближе, я увидела, что это Элис из класса, его сестра. Я, молча, усмехнулась, боясь произнести хоть слово, пока мой новый «хозяин» смотрит на меня, сложив руки на груди.
Еще пара людей зашли в зал и, пользуясь снаряжением, занимались своим делом. Я видела, как Элис разговаривает с Эдвардом, но слышать их я не могла. Кто-то с минуту назад включил музыку и, должна признать, мне нравится ее слушать, пока приходиться через это проходить.
Немного погодя, я стала уставать, но он об этом не узнает. Больная рука стала побаливать, а здоровой хоть бы хны. Тут я почувствовала, что мои волосы чуть ли не горят, а кончики становятся влажными. Он продолжал смотреть на меня, не шевелясь, когда мне стало не очень хорошо.

- Ты замедляешься, - наконец, заметил он громко. – Перестань, Свон. Набери темп.
О боже. Я стала дышать еще тяжелее, когда попыталась увеличить скорость, как он сказал. Сейчас его голос был холодным и бездушным. Мне это нравилось и не нравилось одновременно. Я не была стойкой, а он ожидал, что я буду стойкой и сильной. Чувствую, он начинает сердиться.

Чуть позже, я подумала, что уже достаточно быстра, но тут он прокричал:

- Не заставляй меня подходить, тебе это не понравится, Свон.

Его голос взбодрил меня! Не думая об этом, я начала двигаться быстрее, игнорируя боль и чувство жжения. И это мне только стоило представить, что он подходит сюда и заставляет мои руки двигаться быстрее. Нет, я не хочу этого, это было бы слишком унизительно. И вообще мне не хочется, чтобы он злился из-за меня.

И как долго он собирается заставлять меня делать это? Кажется, прошла целая вечность с того момента, как он привязал меня к этой штуке.

Я начала немного хныкать, и тут же его взгляд пронзил меня, но ведь всего лишь секунду назад он смотрел на Элис, разговаривая с ней.

- Я только что услышал какое-то недовольство? - спросил он, все еще держа руки подобно могучему гладиатору.

- Нет, сэр, - услышала я себя, от чего стало страшно, а потом пискнула, - Нет.

Сэр? Так, пора прекращать фантазировать на тему «раб/господин», пока я не угодила в неприятности.

Хорошо, что я его хозяином не назвала, вот тогда бы был полный отстой.

EPOV

Элис стояла рядом, приглядывая за мной по просьбе Карлайла. Ненавижу, когда со мной обращаются, как с Джаспером, хотя я столько лет назад отказался от человеческой крови.
- Как ты, Эдвард? – осторожно спросила Элис.

- Отлично, - я сложил руки. – Лучше, когда она не так близко.

- А до этого? Она была в твоей машине. Должно быть, было тяжело.

- Я переборол это, - сообщил я. – Карлайл хотел, чтобы я был с ней иногда, так я смогу сопротивляться этому. Если это не удастся, то я просто буду держаться от нее на расстоянии.
Элис уже собиралась что-то сказать, когда я заметил, что Белла тяжело задышала от усталости, она немного замедлилась.

- Ты замедляешься, - крикнул я, немного нахмурившись. – Перестань, Свон. Набери темп.

Она посмотрела на меня так, будто я наступил на ее щенка, но сделала так, как я сказал без всяких возражений. Мне было интересно, как далеко я смогу зайти прежде, чем она меня пошлет. Этот ее милый вид не сможет меня одурачить. В ней было огромное количество злости, которая спала где-то глубоко внутри. Нужно, чтобы тебя встряхнули, чтобы это понять. И эти упражнения просто необходимы, если она хочет вновь ходить. Это все для нее. Я не буду ублюдком, который не разрешает отдыхать. Моей наградой будет видеть, как она спускается со ступенек школы, в шапочке и мантии, и идет получать аттестат без костыля.

- Так значит, - дразнилась Элис, улыбаясь мне, - очень плохо, что она не знает, какой милашка скрывается за этой суровой внешность.

- Брысь отсюда.

Я почти рассмеялся от ее слов. Только моя семья знала меня настоящего. Еще ни один смертный не был со мной достаточно близок, чтобы узнать мою «мягкую» сторону. Я и не хотел этого. Я бы понравился им, и было бы неправильно превращать их в подобных мне. Я был ничем, но демон, заключенный в человеческое тело, охотился на животных, чтобы утолить свой голод.
Через несколько минут я услышал ее всхлипывания, как у маленькой. Я посмотрел прямо на нее, пытаясь придать своему лицу строгое выражение. Она уже вспотела, и на лице читалась усталость и боль, но я просто не мог быть мягким с ней. И не смог бы. Не в этой комнате.

- Я только что услышал какое-то недовольство? - спросил я, ожидая, что она ответит мне.

Она быстренько ответила:

- Нет, сэр

Нет, сэр? Что-то подсказывало мне, что это было сказано случайно, но сложно отрицать, что мне понравилось, как она это сказала.

Потом, через пол секунды, она поправилась и ответила:

- Нет.

Мне пришлось отвернуться, чтобы скрыть улыбку.

Элис странно на посмотрела, будто знала что-то, что не знал я.

- Что? – спросил я.

- Я кое-что вижу, - усмехнулась она, как кот, съевший канарейку.

- Что? – повторил я.

- Ох, ничего, - она отвернулась от меня, заставив тем самым думать над ее словами.
- Элис, - предупредил я низким голосом, - не заставляй меня сжигать твой шкаф.

Она начала хватать ртом воздух от одной только мысли, какой ужасной трагедией это было бы. А потом она снова мне улыбнулась.

- Она тебе нравится, - выдала Элис, не произнеся больше ни слова.

Я фыркнул.

- Не будь смешной, она моя пациентка.

- Мне все равно, кто она. Она тебе нравится.

Я не ответил ей, потому что не мог на самом деле отрицать это. Мне она на самом деле нравится. Но я толком не знаю ее. Она до сих пор была такой осторожной, такой тихой. У нас был небольшой прогресс в прошлом, когда я осматривал ее, но это был небольшой шаг. Я планировал поработать не только над ее мускулатурой, но и над ее уверенностью, самоуважением, которые она утратила. Мне нравилось получать вызов, а именно им она и была.

В зал зашел Джейкоб Блек, пятнадцатилетний паренек, помогающий тут после школы, чтобы получить стипендию в колледже. Он был на побегушках, занимался уборкой, в общем, начинал он чернорабочим. Он всегда был милым и приветливым со мной, хотя я и не много с ним общался. Сейчас он подошел ко мне.

- Привет, Эдвард. Доктор Каллен просил тебя зайти на несколько минут прежде, чем он встретиться с Беллой.

- А, хорошо. Сейчас приду.

Я глянул на Беллу, почти обессиленную, и мне почти стало ее жаль. Почти.
Как только Джейкоб начал удаляться, я вздохнул и побежал к ней. Я поставил ноги по обе стороны от ее ног. Она вскрикнула от удивления, когда я почти вплотную, нос к носу, стал к ней. Глаза искрились жестокостью.

Сейчас я еще лучше чувствовал ее кровь. Когда она вспотела и начала тихонько всхлипывать, это был почти призыв, чтобы подойти попробовать ее кровь. Мне очень этого хотелось. А это плохо. И вдруг она стала сводить меня с ума, будто это ее вина, что ее кровь дразнит меня.
- Ты закончила, СВОН? – почти проорал я. – Не прошло и получаса, ты что смеешься?

- Я… - она попыталась говорить, но я оборвал ее, немного понизив голос.

- Что? – украдкой глянул на нее я.

- Больно.

У нее глаза были на мокром месте, и часть меня захотела ее обнять. Но я не мог. Сейчас я должен ее подталкивать.

- Так и должно быть БОЛЬНО, - презрительно улыбнулся я, контролируя голос. – Еще двадцать минут. Прямо сейчас, обеими руками!

Мне не нравилось быть таким по отношению к ней, да и к своим старым пациентам тоже, но Карлайл хотел, чтобы я так себя вел. Он поручил мне случаи, где люди нуждались в толчке для поднятия собственного духа. И я работал над этим всякий раз. Но я никогда не заботился ни об одном пациенте так, как забочусь о ней. Теперь я боюсь, что она ненавидит меня. Но это моя работа – заставлять ее себя ненавидеть.

- Элис, можешь присмотреть за ней? – кинулся я к ней. – Мне нужно отойти.

Она, ухмыляясь, кивнула, и я вышел из зала и пошел прямо к Карлайлу в кабинет, который находился в нескольких минутах ходьбы отсюда. Уже на месте я почувствовал себя спокойней.
Я постучал в дверь и услышал, как Карлайл говорит: »Заходи, Эдвард»

Я открыл дверь и закрыл ее за собой, улыбнувшись ему.

- Как дела, пап? – спросил я, желая показать, что со мной все хорошо и что не нужно меня отчитывать, как в прошлый раз, когда я был здесь.

- Хорошо. А как ТЫ? – он удивился, увидев меня таким довольным.

- Хорошо, - со мной была моя папка и файл Беллы, я открыл записи. - Наверно, ты захочешь поработать над ее левой рукой прежде, чем заняться ногами. Рука быстро восстанавливается. Она то функционирует, то нет, говорит она, но это неправильно. Также рука иногда болит.

- Эдвард, - Карлайл остановил меня, голос у него был добрый, - Поговори со мной.

Сделав вдох, я закрыл блокнот и сказал:

- Что говорить? Я выполняю свою работу, как ты и велел. Теперь я ее физиотерапевт, уже поздно.

- Слишком поздно для чего?

- Я играю свою роль, Карлайл, - сообщил я. – Уверен, она меня уже ненавидит всей душой. Я кричал на нее больше, чем должен был, потому что… - я не закончил и, смотря вниз, начал рассматривать свои кеды.

- Потому что?

- Не знаю, - пожал я плечами. – Я только познакомился с ней, и ничего о ней не знаю. Я не могу читать ее мысли. Ее кровь сводит меня с ума. Я едва могу говорить с ней, потому что она
думает, что все мною сказано это сплошные оскорбления. А самое худшее это то, что…

- Да? – Карлайл уселся в кресло и скрестил руки, слушая меня.

- Я.. – начал я, не будучи уверенным, что собираюсь сказать, пока слова сами не вырвались из моего рта. – Я не хочу, чтобы она меня ненавидела.

- Эдвард, - Карлайл поднялся, собираясь что-то сказать, но в коридоре раздались громкие шаги, направлявшиеся к двери.

Ворвалась запыхавшаяся Элис и начал кричать что-то про самолет.

-У самолета проблемы… ветер меняется… - Элис говорила лишком быстро.
Кому какая разница? – тут же подумал я.

- Эй, а где Белла, - я схватил ее за руки. – Я же просил приглядеть за ней, она привязана к…
- Малыш Джейкоб с ней, - Элис оттолкнула меня и повернулась к Карлайлу. – Самолет упадет, Карлайл. Не знаю точно, где, но близко отсюда. Это маленький самолет, на борту только один человек, но он в опасности.

Я уже собирался спросить, что мы можем сделать, как вдруг все затряслось, и мы были прижаты к полу. Потом раздались крики и послышались звуки убегающих шагов, в общем, начался хаос.
Я выбежал в коридор, черный дым заполнил все пространство, и там стало темно. Я бежал так быстро, как мог, чтобы попасть в спортзал, где я оставил Беллу. Я боялся того, что мог там обнаружить.