— Ты тронул его? – я встала со своего места и прошла по длинной комнате туда, где молодой вампир трясся от страха и жажды.
— Ты укусил его? – зашипела я. Вампир резко поднял голову, чтобы встретиться со мной взглядом, в его красных глазах читался ужас.
— Госпожа, – заскулил он, – это случайность, неосторожный…
Я наклонилась, чтобы лучше рассмотреть бессознательное тело мужчины. Хм, не такой привлекательный, каким казался издали. Шея была чиста. Тогда я увидела это: тонкая кровоточащая царапина на запястье.
— Я посылала тебя за ним, надеясь, что ты справишься с этим небольшим поручением, и ты провалил его?
Вампир упал на колени.
Мой взгляд устремился к дверному проему, где стояли два его компаньона.
— Вы не пытались его остановить?
— Всего лишь порез, все было слишком быстро, – ответил один из них.
Я метнулась к двери со сверхъестественной скоростью и, держа говорящего за шею, подняла его в воздух. – Он пробовал? – Вампир качнулся в моих руках. – Ну?
— Не я, нет, он, немного. – Я бросила его на пол и переместилась назад, чтобы снова встать над бессознательным телом.
— Это, – указала я, мой голос был низок и смертелен, – мое. – Я схватила человека за шею и бросила об стену. – И вы испортили его.
Три вампира рванули к телу, их жажда вспыхнула благодаря неожиданному потоку человеческой крови.
— Отбросы, – продолжила я. – И если вы посмеете кормиться этим, то вас ждет та же судьба, что и его.
Прежде чем они смогли бы заметить мое движение, я сорвала голову с плеч провинившегося вампира и бросила зажигалку на его обезглавленное тело. Огонь вспыхнул немедленно. Двое оставшихся съежились, унижаясь и скуля.
— Убирайтесь с глаз моих.
И они подчинились.
Я дала им минуту, а потом вышла из зала даже не посмотрев в сторону тела аппетитного человека, распластавшегося около изуродованной кровью стены. Как только покинула дом, то сразу же ускорила бег, наслаждаясь одиночеством. Я столкнулась с этим кланом всего несколько недель назад, и уже была сыта им по горло. Я на самом деле предпочитала уединенную жизнь. Однако у меня была репутация, и чтобы поддерживать ее на высоком уровне, приходилось показывать свою власть. Любая слабость повлекла за собой проблемы, и решать их было весьма затруднительно.
Мне сто десять лет, мне невероятно скучно. Иногда я даже жалею, что ни один другой вампир не в состоянии принять вызов и закончить со мной так же эффектно, как только что я справилась с новорожденным.
Мои гнев и жажда крови, свирепствующие много лет, сейчас превратились в дисциплинированность и спокойствие. Именно это делало меня беспощаднее остальных. У меня были не только превосходная сила, скорость и интуиция, но и еще кое-что. Я контролировала себя.
Даже во времена набегов вампиров на города, я сохраняла разум, когда другие теряли голову от жажды. Когда Маркус объявил меня вне закона за убийство своей возлюбленной, Джейн – маленькой вампирши, своим даром причиняющей боль – он также нашел способ обвинить меня в Южных набегах, из-за которых люди чуть не узнали о нашем виде.
Цена за мою голову была огромна по сравнению с другими. Я должна была быть польщена, однако испытывала отвращения к интригам Маркуса и Аро, использующим политику от имени вампирского правосудия в своих личных целях.
За меня назначили вознаграждении, но кто на самом деле пойдет против меня? Я всегда была одной из самых сильных, возможно, самой сильной. И моя борьба против смерти доказала это. Яду потребовалось шесть дней, чтобы изменить меня, в то время как на остальных требовалось всего два-три.
Я не знала вампира, который обратил меня. Первое, что я увидела, когда проснулась после мучительного обращения – свою мать. Я почти убила ее со своей неистовствующей жаждой крови, но даже с преобладающим разумом сумасшедшего новообращенного мне, так или иначе, удалось не разорвать ей горло. Я, конечно, причинила ей боль, но не убила. По крайней мере, из человеческой жизни я не забрала с собой боль, раскаяние за причиненный вред и разочарование несчастной женщины, которая меня родила.
Именно этим сверхъестественным контролем, который я часто использовала для своего же преимущества, я решила обыграть Маркуса и Аро в их собственной игре. Каждый раз, когда кто-нибудь из их клана пойдет на охоту, я найду их и присоединюсь к этому смертельному веселью. Но в моем случае добычей будут вампиры, а не люди.
Так как вампиры мстят уничтожением, я буду убивать их, тщательно, без милосердия, пока не останется один или, возможно, пара, которые сбегут и расскажут Маркусу о мстительном темном суккубе, опустошившем их ряды.
Меня почитали все. Кланы приглашали меня в надежде, что я пожалею их, если они дадут мне власть.
Если и было что-то, что я с трудом контролировала, то это моя слабость к красивым молодым мужчинам. В свои первые годы я действительно соответствовала своему названию, десятки мужчин попадали под мои чары и кровавое исступление. Но постепенно я поняла, что гораздо больше удовольствия приносит растягивание наслаждения, когда вкушаешь от них немного, но возвращаешься ночь за ночью, продлеваешь ощущения с настойчивостью и изяществом. Годы шли, ночные наслаждения растягивались на недели, но часто не заканчивались смертью, особенно когда я находила себе другую красивую игрушку.
Тот несчастный человек, которого они притащили сегодня, едва ли стоил такой суеты. Вкус грубого пива для привыкшего к изысканному вину. Мне нужно больше, лучше.
Я развернулась, чтобы посмотреть на дом, наполовину скрытый деревьями. Признайся, Белла, тебе скучно, скучно до смерти, если такое, конечно, возможно.
Я снова подумала найти Маркуса и Аро и заставить их сразиться со мной. Вполне возможно, что я не смогу победить, или, в крайнем случае, это будет бой, которому суждено хоть немного скрасить мое утомительное существование.
Я пригнулась и, высоко прыгнув, приземлилась на ближайшее дерево. Отсюда можно было рассмотреть окраину города. Ванкувер. Окруженный горами и морем. Его паутина улиц изобилует людьми, которые предоставляют еще больший вызов. Я пыталась раньше, безуспешно. Интересно, смогу ли я в этот раз лучше справиться с искушением?
Сейчас я оставлю Маркуса и Аро. Вместо этого я попытаюсь расширить границы жажды, а чтобы увеличить контроль над своим разумом, мне нужно только одно – люди.