Меня разбудил пронзительный треск раската грома. Он был красивым, переплетаясь с отдаленными звуками фортепьяно. Я провела по кровати рядом с собой, чтобы почувствовать тело Эдварда. Но его там не было.
Не успела я ничего подумать, как почувствовала его холодное прикосновение на своей теплой руке.
- Доброе утро, любимая.
Я улыбнулась ему в тот момент, когда новый раскат грома сотряс весь дом. Не контролируя себя, я подпрыгнула. Он подтянул мое тело к себе.
- Послушай, твое сердечко сейчас выпрыгнет. Любимая, не беспокойся. Я рядом.
Наступало утро; тусклый серый свет понемногу проникал в комнату. Мое тело противилось пробуждению.
- Полежишь со мной? – промурлыкала я ему в грудь. Он лег рядом, притянув мою спину поближе к себе. Я скрестила наши пальцы и прижала наши руки к своей груди.
С ним я чувствовала себя просто прекрасно. Мне нравился звук грозы, а множество окон в его комнате создавали впечатление, что шторм бушует внутри. Но даже несмотря на то, что я была очень расслаблена, гроза не давала мне снова провалиться в сон. Взамен, я закрыла глаза, наслаждаясь тем, как переплетены наши тела, и позволила себе помечтать.

Вчера все было так замечательно. Поход с Эдвардом и его семьей туда, где мы могли стать свободными и смешаться с толпой, был таким нормальным и очень веселым. Ну, по правде говоря, они не слишком-то хорошо смешались. Но переполненная темная атмосфера клуба сделала это более легким, чем обычно. На танцполе я чувствовала себя такой свободной. Возможно, это было связано с тем, что большое скопление людей позволяло мне чувствовать себя не выделяющейся из массы. Но после напряженной недели было так хорошо просто двигаться, просто чувствовать, просто быть.
Свой наиболее значимый опыт танцев до клуба я получила на выпускном. Но в окружении знакомых, в стенах спортзала, у меня не было возможности по-настоящему насладиться танцами. И я была удивлена, поняв, что на самом деле все не так сложно, не так страшно. Я была уверена, что слишком много думаю. Так что, я закрыла глаза и отключила все мысли, просто слушала музыку и расслаблялась. И я осознала, что реально наслаждаюсь этим.
Пока я танцевала, ушли остатки раздражения на Эдварда. И я почувствовала вину за то, что огрызалась на него, когда вошла в комнату Эллис, чтобы переодеться. Мой рациональный склад ума подсказывал мне, что он только обнаруживает свою сексуальность, но все же моя иррациональная и застенчивая сторона вывернула значение его слов так, чтобы я чувствовала, что он думал обо мне как о грязной и разочарованной. Я знала, что мне надо объясниться с ним, но для того, чтобы сделать это правильно, я должна быть более активной.
Когда он подошел ко мне на танцполе, хорошее настроение тут же целиком и полностью вернулось. И даже было усилено демонстрацией собственничества, которую он устроил, жадно и неоднократно целуя меня прямо посреди площадки. Если бы я так ничего и не осуществила из своего списка до свадьбы, но сходила бы с Эдвардом на танцы еще раз, то можно было бы и успокоиться. Святые угодники! Я даже представляла, насколько эротичным может быть танец с Эдвардом. Я не верила, что смогла получить «горяченькое» полностью одетой и даже без его прикосновений. Сердце бешено колотилось где-то в горле, и все, что я могла сделать, так это дышать и пытаться прижаться к нему настолько сильно, насколько это вообще было физически возможно. Танец с ним заставил меня желать раствориться в нем.
И я была жутко взволнована, что на него это оказывало такое же влияние. Когда он стал танцевать сзади меня, в силе его эрекции не было никаких сомнений. Я не могла не вжаться в него. Мне безумно понравился звук его стона, чувство рук, прижимающих мои бедра. И я чуть не кончила от удовольствия, ощущая его холодный язык, двигающийся по моей потной коже по плечу и шее до уха. От этого мои трусики стали абсолютно влажными, и я подумала, что он наверняка должен знать, что делает со мной. Итак, я решила понаблюдать, продолжит ли он эту игру.
Ранее вечером я видела, как целовалась пара рядом с Розали, и поначалу мне было не по себе от подобной демонстрации чувств. Но я заинтересовалась, увидев, как губы мужчины двинулись вниз по шее женщины, остановились и затем ненадолго задержались там, оставляя после себя красноватый след. Я тут же решила добавить это к списку. У меня никогда не было отметин. И я отчаянно желала, чтобы он заявил свои права на меня таким образом. Его ласки оказались прекрасной возможностью внести это предложение, и Эдвард удивил меня своим энтузиазмом сделать это.

Я медленно провела рукой под волосами, чтобы узнать, почувствую ли пятно за ушком, где Эдвард поставил мне засос. Но не смогла его нащупать и теперь умирала от желания увидеть пятнышко. Лучшей идеей было полностью развернуться. Я опустила руку, чтобы Эдвард не спрашивал меня, что я делаю.
Мое движение все-таки завладело его вниманием.
- Ты голодна?
- Да, я действительно проголодалась. Я слишком переживала, для того, чтобы есть вчера вечером, перед тем как мы вышли, так что теперь у меня такое чувство, что я могу съесть лошадь, – я слегка двинула плечами, продолжая смотреть на него. На лице Эдварда застыло странное выражение.
- Что?
Он продемонстрировал мне ту кривую усмешку, которою я любила.
- Лошади не очень хорошие.
Я шокированно уставилась на него. Он так редко подшучивал над своей сущностью. Я засмеялась.
- Лошади?
Если бы он умел краснеть, то, похоже, давно бы сделал это. Он кивнул.
- Когда я был новообращенным, до того, как мы с Карлайлом покинули Чикаго, это были самые большие из доступных животных, за которыми не надо было идти далеко.
Я понятия не имела, как ответить на это, но мне нравилось то, что он добровольно рассказал эту маленькую историю про себя.
- Боже, Эдвард, ты живешь так долго. Ты прошел через многое. Я хочу услышать твои истории.
Взгляд полного обожания озарил его лицо и, наклонившись, он приблизил свои губы к моим.
- Я хотел бы поделиться ими с тобой. Я расскажу тебе то, что ты хочешь узнать, – он отодвинулся. – Но сперва, ты – в душ, я – готовлю.
Движение одеяла позволило пробраться холодному воздуху к моему телу, и я посмотрела вниз. На мне была моя пижама. Лицо залил яркий румянец. Эдвард проследил за моим взглядом, увидел красноту щек и догадался, что меня смутило.
- Ты так устала, когда мы вернулись домой вчера вечером. Едва бы я смог только разбудить тебя. Эллис переодела тебя прежде, чем она ушла вместе с остальными.
- О, - проговорила я, пытаясь выглядеть как можно беспечнее. Я не была уверена, что испытываю: благодарность или разочарование. Но упоминание Эдварда о семье отвлекло меня.
- Они ушли охотиться прямо отсюда? – я указала рукой на окно.
Он кивнул.
- Хороший шторм вызывает определенный… кураж.
- О,– я не могла придумать, что сказать. По некоторым причинам его объяснение звучало сексуально. Я видела во всем второй смысл.
Он встал сам и помог мне. Я подняла руки над головой, затем упала на Эдварда, обвивая ими его шею. Он мягко поцеловал меня и отвел к ванной. И когда уже собирался выйти из комнаты, я протянула руку и мягко поймала его ладонь.
- Я только хотела сказать тебе, что мне понравилось… все связанное… со вчерашним вечером.
Его глаза сменили оттенок на более темный, и он улыбнулся. Снова шагнув ко мне, он прижался губами к моей щеке.
- Мне тоже, любовь моя.
Он отодвинулся и улыбнулся снова. А затем ушел.
Как ему удается превратить меня в липкую лужицу всего четырьмя словами?