Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [264]
Общее [1695]
Из жизни актеров [1631]
Мини-фанфики [2626]
Кроссовер [691]
Конкурсные работы [29]
Конкурсные работы (НЦ) [3]
Свободное творчество [4824]
Продолжение по Сумеречной саге [1266]
Стихи [2397]
Все люди [15179]
Отдельные персонажи [1455]
Наши переводы [14481]
Альтернатива [9045]
СЛЭШ и НЦ [9083]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [155]
Литературные дуэли [108]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [4392]
Правописание [3]
Реклама в мини-чате [1]
Горячие новости
Топ новостей мая
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Конкурсные фанфики
Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав за май

Новые фанфики недели
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

Задай вопрос специалисту
Авторы! Если по ходу сюжета у вас возникает вопрос, а специалиста, способного дать консультацию, нет среди знакомых, вы всегда можете обратиться в тему, где вам помогут профессионалы!
Профессионалы и специалисты всех профессий, нужна ваша помощь, авторы ждут ответов на вопросы!

Согласно Договору
Есть только один человек на земле, которого ненавидит Эдвард Каллен, и это его босс – Белла Свон. Она холодна. Она безжалостна. Она не способна на человеческие эмоции. В один день начальница вызывает Эдварда на важный разговор. Каково будет удивление и ответ Эдварда на предложение Беллы?

Мертвые президенты
«Если ты принесешь мне гамбургер с майонезом, я отрежу тебе ноги, подожгу твой дом и посмотрю, как ты на окровавленных культях выползаешь оттуда», — проголодавшись, любил говаривать я, повторяя фразу Джимми Тудески из «Девяти ярдов».

Моя стихия
Сборник стихотворений, о любви, дружбе и всему меня окружающему

Прям как доктор прописал
Медсестра Свон клянется никогда не встречаться с врачами, полагая, что они эгоистичные наглецы. Но изменит ли она свое мнение, когда придет на новую работу и встретит привлекательного доктора Каллена, или его заигрывания только укрепят ее решение?

Сделка с судьбой
Каждому из этих троих была уготована смерть. Однако высшие силы предложили им сделку – отсрочка гибельного конца в обмен на спасение чужой жизни. Чем обернется для каждого сделка с судьбой?

Могу быть бетой
Любите читать, хорошо владеете русским языком и хотите помочь авторам сайта в проверке их историй?
Оставьте заявку в теме «Могу быть бетой», и ваш автор вас найдёт.

Каллены и незнакомка, или цена жизн
Эта история о девушке, которая находится на краю жизни, и о Калленах, которые мечтают о детях. Романтика. Мини. Закончен.



А вы знаете?

...что теперь вам не обязательно самостоятельно подавать заявку на рекламу, вы можете доверить это нашему Рекламному агенству в ЭТОМ разделе.





...что видеоролик к Вашему фанфику может появиться на главной странице сайта?
Достаточно оставить заявку в этой теме.




Рекомендуем прочитать


Наш опрос
Мой Клуб - это...
1. Робстен
2. team Эдвард
3. Другое
4. team Элис
5. team Джаспер
6. team Джейк
7. team Эммет
8. team Роб
9. team Кристен
10. team Тэйлор
11. team Белла
12. team Роуз
13. антиРобстен
14. team антиРоб
15. антиТэйлор
Всего ответов: 8893
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Художники
Sound & Video ~ Elite Translators
РедКоллегия ~ Write-up
PR campaign ~ Delivery
Проверенные ~ Пользователи
Новички



QR-код PDA-версии



Хостинг изображений


КОНКУРС МИНИ-ФИКОВ "КРУТО ТЫ ПОПАЛ!"



Дорогие друзья!
Пришло время размять пальчики и поучаствовать в новом, весенне-летнем конкурсе фанфикшена!

Тема для обсуждения здесь:

ОРГАНИЗАЦИОННАЯ ТЕМА


Главная » Статьи » Фанфикшн » Фанфики по другим произведениям

Кукловод. Глава 27

2020-7-14
47
0
Глава 27. Семья под ёлку


- Нет ничего хуже, чем путешествовать на рождественские праздники. - Ты недовольно ворчишь, то и дело оглядываясь на заднее кресло, где сидит мальчишка лет пяти. Он весь полет упорно лупит ногами о спинку твоего сидения, и ты сдерживаешь раздражение из последних усилий. Я так и не сказала тебе, чем вызвано мое неожиданное желание лететь в Париж, а сам ты не смог даже предположить мои истинные мотивы, что также не способствовало улучшению твоего настроения. - Я все-таки сверну ему шею.

- Клаус, он же ребенок! Ты что никогда не был таким? - Я усмехаюсь, мысленно представляя каким ты был в детстве.

- Капризным, сопливым и с чупа-чупсом во рту? Нет, точно не был. - Ты хмыкаешь, как будто я сказала несусветную глупость, а я серьезно замечаю, беря тебя за руку:

- Вот и плохо. Детство для того и существует, чтобы позволять себе шалости. Я, например, всегда думала, что буду баловать своего ребенка. Ну... в то время, когда еще думала о детях. - Я грустно улыбаюсь и отворачиваюсь, потому что разговор о потерянных человеческих возможностях явно не может быть приятным, и ты чудесно понимаешь это, поэтому не говоришь банальные утешения, просто крепче сжимая мои пальцы.

***

- А где Блайт? - Уже смеркается, завтра Рождество, и мы наконец-то переступаем порог твоего дома. Здесь почти ничего не изменилось с нашего прошлого визита. Разве что цветочные вазы пустые и шторы на окнах плотно задернуты, не пропуская в холл последние бледные солнечные лучи.

- Праздники она проводит у дальних родственников. Вернется лишь после Нового Года. - Ты аккуратно ставишь сумки возле стены, закрываешь входные двери, чтобы не запускать в дом морозный зимний воздух, а я тем временем нервно комкаю ткань своего черного пальто. Что я делаю? Лучше было бы остаться в Финляндии и подарить тебе какую-то банальность. Я ведь не знаю, хочешь ли ты семью под елку, но и отделаться сейчас, придумать достойный повод, из-за которого мы столь поспешно прилетели в Париж, я не в силах. Я вздрагиваю, когда ты тихо подходишь сзади и кладешь руки мне на талию. Ты целуешь меня в затылок, крепко прижимаешь к себе, немного склоняешь голову и тихо шепчешь мне на ухо:

- Ты все-таки расскажешь чем вызвано твое желание вернуться сюда? - Твое дыхание щекочет чувствительную кожу на шее, и я ощущаю, как по телу разливается приятное тепло от твоей близости.Я кладу руки поверх твоих, еще сильнее прижимаю их к моему животу, переплетаю наши пальцы и, тяжело вздохнув, пытаюсь ответить более-менее внятно.

- Я люблю этот город. Да и вообще... Давно не была здесь. - Я понимаю, что говорю ерунду, и ты тоже понимаешь, что я лукавлю, но в тоже время до сих пор не связываешь наше возвращение с нахождением в этом доме твоей временно почившей семьи.

- Кэролайн, ты не умеешь врать. Ты же хотела увидеть Санта-Клауса, а потом так резко передумала. Ладно, я не настаиваю. Париж так Париж. - Ты разворачиваешь меня лицом к себе, улыбаешься, а потом обхватываешь мое лицо ладонями и целуешь легко, почти невесомо, путая пальцы в моих волосах. Когда ты начинаешь медленно отстраняться, я еще успеваю всмотреться в твои глаза. У тебя невероятно красивые глаза, Клаус, и я больше всего на свете люблю видеть в них искорки веселья и беззаботного счастья. Я так хочу, чтобы мы были счастливы те короткие годы, украденные нами у судьбы.

- Я хочу вернуть к жизни твою семью. - Слова срываются неосознанно, под действием твоего взгляда, поцелуя, прикосновений, и я замираю, не решаясь даже вздохнуть, пока на твоем лице отражается гамма эмоций, которые ты не в силах сдержать. В конце концов на нем застывает маска неприкрытого шока и недоверия, и я тяжело сглатываю, осознавая, что с подарком я, наверное, прогадала...

***

- Я думал, что тебе надо будет больше времени, чтобы даже задуматься о такой возможности! Я, конечно, благодарен тебе и все такое, но пробуждать мою семью сейчас - глупая затея! Ты же не думаешь, что они сядут за стол и будут поедать рождественский пудинг, восхваляя наше гостеприимство? Да они разнесут этот дом и испоганят это чертово Рождество, которое тебе так хотелось отпраздновать! - Твоя тирада длится уже десять минут, и все это время я молчу, недовольно поджав губы, прислонившись спиной к стене и скрестив руки на груди. Но в конце концов мое терпение лопается, и я отвечаю, зло усмехнувшись:

- Знаешь, а я поняла! Ты как собака на сене. И хочется, и колется, да, Никлаус? - Впервые я называю тебя этим именем. Оно стынет между нами холодом и отчужденностью и кажется, что в комнате моментально начинает веять ледяным ветром.

- Не называй меня этим именем! - Ты смотришь на меня зло, сжимаешь кулаки, но сейчас мне нет разницы. Нет ничего обиднее, чем недооценка добрых намерений. Я ведь хотела как лучше, я хотела, чтобы ты был счастлив, чтобы не был одинок никогда. А ты не понял, не принял, обманул меня, когда говорил, что это решение остается за мной.

- Почему? Кто тебя так называл? Мать? Отец? Вернее, кто там он тебе? Отец твоих братьев, да? - Ты делаешь шаг в мою сторону, в твоих глазах сверкают янтарные искорки ярости, и где-то в глубине сознания мне жаль, потому что я осознаю, что бью по самому болезненному, посягаю на самые горькие твои воспоминания. Но наружу эта жалость не проникает, заглушенная злостью и обидой, которые заставляют меня испортить все окончательно, сказать те слова, которые ты, наверное, в глубине души никогда мне не простишь: - На самом деле ты боишься. Ведь к семье нельзя относиться то как к драгоценности, то как к куску дерьма. Такое можно позволить себе только со мной, играть можно со мной, врать можно мне, а с близкими нужно быть честным, откровенным, делиться с ними и радостями и горем, поддерживать, понимать. А для этого нужно снять броню, открыть душу. А ты не можешь, да, Клаус? А знаешь почему? Потому что ты жалкий трус! - Последнее слово, как будто на зло, отдается от стен многократным эхо, и это "трус, трус, трус" оглушает, заставляет меня испуганно прижать ладонь ко рту. Я ведь не думаю так, но разве теперь тебе это докажешь? Как часто человек говорит что-то лишь с целью обидеть и уже не может объяснить истинное мнение, навсегда оставив эту горькую ложь или деформированную, искаженную правду стеной между собеседником. Вот и мне хочется сказать правду, хочется обнять тебя и прошептать, что ты был и раньше, и сейчас достоин любви, что тебе не стоит бояться, что тебя можно понимать, и что не нужно прятать где-то глубоко свои страхи и желания, ведь всегда будут люди способные понять и помочь. Я ведь тоже так хочу понять.

Но, конечно же, я ничего не успеваю, потому что ты резко преодолеваешь разделяющее нас расстояние, и я отчаянно жмурюсь, когда ты заносишь кулак. Но удара я так и не ощущаю, лишь вздрагиваю, когда ты впечатываешь руку в холодную стену возле моей головы. На пол сыпется какая-то мелкая крошка из образовавшейся вмятины, но сейчас, когда наши лица не разделяет и дюйм, состояние стен волнует меня меньше всего. Ты молчишь, продолжая прожигать меня ненавидящим взглядом с янтарными всполохами, но где-то в глубине, за этой яростью, я вижу еще и обиду, которая несмело пробивается наружу лишь короткие мгновения, пока ты снова не берешь себя в руки, превращаясь в могущественного древнего, который, ну да, конечно же, не испытывает таких примитивных и слабых чувств. Но я запоминаю это выражение твоих глаз, я держу его перед своим мысленным взором, и это помогает мне преодолеть страх и сомнения, когда я медленно поднимаю руку и кончиками пальцев легко провожу по твоей скуле, контуру губ, подбородку. Я стараюсь вложить в эти касания все то, что не решаюсь произнести, и праздную маленькую победу, когда ты наконец-то перестаешь тяжело дышать, а наоборот замираешь, смотря на меня удивленно и непонимающе.

- Я тебе верю. Я знаю, что ты сможешь уберечь меня. Я помогу тебе. И плевать мне на Рождество, даже если мы проведем его на руинах этого дома. Я просто хочу, чтобы ты тоже мне верил. Хотя бы немножко. - Мой голос так жалко дрожит, слезы, застывшие в глазах, размывают окружающую обстановку, и я только всхлипываю, когда ты все же обнимаешь меня, гладишь по волосам, шепчешь что-то наподобие "дурочка, маленькая дурочка. Моя.", целуешь в висок. А потом ты смотришь на меня абсолютно серьезно и хриплым голосом произносишь:

- Хорошо. Давай попробуем.

***

Мои пальцы дрожат как в лихорадке, когда я кладу их на основание кинжала. Но спустя мгновение ты обхватываешь мои руку, переплетаешь наши пальцы, и я немного успокаиваюсь. Конечно же, первая на очереди твоя сестра. Ребекка. Я знаю, что к ней у тебя самое трепетное отношение, и еще я ощущаю, что она ни за что не примет меня. Но со своей стороны я могу пообещать, что буду делать все возможное, чтобы заслужить хотя бы лояльность со стороны твоей семьи.

- Возможно мы пожалеем. - Ты говоришь тихо, поглаживая венку на моем запястье.

- Я знаю.

- Возможно мы делаем глупость.

- Я знаю.

- И вообще они все очень... разные.

- Я знаю. Клаус, давай сделаем это. Я не передумаю. В конце концов никто не мешает нам заколоть их обратно, если будут чересчур действовать на нервы. - Я пытаюсь пошутить, но получается неуклюже, поэтому я делаю последний глубокий вдох и добавляю: - На счет три. Считай ты.

- Один. Два. Три.

Кинжал выходит легко, как нож из масла, и я спешу отстраниться, ведь нужно успеть вытащить оружие еще и из твоих братьев, пока Ребекка не очнулась. Я, конечно, малодушная и трусиха, но первую бурю я предпочитаю переждать где-нибудь подальше. Не стоит забывать, что из всех присутствующих в этом доме, я единственная, кого можно убить окончательно.

***

Япония, Токио, 2020 год, май, 02.02

- А я говорил, что идея глупая. Это принесло только проблемы. - Я тяжело вздыхаю, пытаясь абстрагироваться от твоих поцелуев, на которые ты отвлеклась.

- Ничего подобного. В итоге у тебя есть любящая семья. И у меня она есть. Я, конечно, никогда не мечтала о друзьях-психах, но что поделаешь. Это еще один повод, чтобы ты наконец-то согласился, что я тебе нужна. Не каждую девушку одобрит Бекка. Я добилась этого путем огромных потерь и нескольких лет. - Ты говоришь медленно, часто прерывая слова чередой коротких, влажных поцелуев. Я ощущаю твои прохладные губы на груди, потом ты проводишь языком по животу, ниже, к основанию джинсов, я ощущаю, как твои пальцы касаются возбужденной плоти сквозь ткань, и задаю наиболее интересующий меня вопрос, пока еще в состоянии говорить:

- Где ты провела четыре месяца? - Ты вздыхаешь, поднимаешь голову так, чтобы наши глаза были на одном уровне и шепчешь:

- Ты все-таки хочешь говорить? Тебе мало того, что я признаю свою зависимость от тебя? Ладно. Но торопить события мы не будем. Вспомним месяцы, которые я прожила с твоей семьей. Или лучше припомним твою необоснованную ревность меня к твоему брату? Впрочем, давай по порядку... - Ты отстраняешься и снова погружаешься в воспоминания, а мне ничего не остается, кроме как покорно выслушать о тех событиях, которые едва не привели нас к фатальному концу...


Источник: http://twilightrussia.ru/forum/198-36912-1
Категория: Фанфики по другим произведениям | Добавил: ღSensibleღ (15.12.2016) | Автор: Mia_Levis
Просмотров: 306


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА







Всего комментариев: 0


Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]