Ты просыпаешься на огромной кровати одна, ты проводишь рукой по другой половине и думаешь, что Джейк уже наверняка или на службе (теперь он – местный детектив полиции), а тебя ждет работа. А потом ты вспоминаешь, что было вчера, поляну, Эдварда, ваш секс. Ты вскрикиваешь и резко садишься. Через секунду он появляется рядом с тобой. Он улыбается тебе, но ты смотришь на него строго и спрашиваешь, облизывая губы:
- Сколько я спала?
- Часов двенадцать, может больше. Как ты себя чувствуешь?
- Где я? – игнорируешь ты его беспокойство.
- В моей квартире.
- Ты живешь отдельно? – с сомнением спрашиваешь ты.
- Да, - кивает он и садится рядом с тобой. Эдвард пытается обнять тебя за плечи, но ты слишком потрясена, чтобы ответить на его ласки, слезы начинают литься из твоих глаз. Вот и все, ты предала Джейка. Ты предала того, кто был готов ради тебя на все, предала ради своего удовольствия. Эдварда понимает твои слезы по-своему. Он поворачивает твою голову так, чтобы ему было видно твои глаза и задает вопрос треснувшим от ужаса голосом:
- Что я сломал тебе, Белла? Правду, скажи мне правду.
Ты отрешенно смотришь в его растерянные глаза, сломал… Ах, да, он всегда боялся тебе навредить. Ты усмехаешься и уже собираешься ответить, что кроме сердца и души ничего, но видя взгляд полный боли произносишь:
- Ничего, со мной все в полном порядке.
- Ты плачешь, - тихо шепчет он, стирая своими пальцами слезы с твоих щек. Ты отворачиваешься и тихо произносишь:
- Мне нужно идти. Я должна вернуться к мужу.
Ты, не смотря на него, встаешь с кровати и идешь искать душ. Тебе нужно отмыть его прикосновения, но по твоему телу россыпью проявились синяки. Ты шумно выругиваешься. Эдвард открывает дверь, в ванную видя тебя такую маленькую в одном полотенце, прижимает тебя с глухим стоном к стене, ты зарываешься руками в его волосах и шепчешь:
- К черту все… я люблю тебя.
Он улыбается тебе твоей любимой кривой улыбкой и начинает тебя целовать.
Ты не появляешься, дома уже шестой день, твой телефон остался на вашей поляне, а ты нежишься в объятиях любимого вампира и стараешься не думать о том, что рано или поздно тебе придется уйти от него. Но все меняется в субботу вечером, когда в вашей квартире раздается звонок. Эдвард поднимает трубку и молча, слушает собеседника, затем жестом, подзывает тебя и так же молча передает тебе трубку, но ты и без слов все понимаешь, понимаешь, что звонит Джейк, понимаешь, что навряд ли теперь увидишь своего маленького сына и что твоя жизнь больше никогда не будет прежней.
- Да, - тихо шепчешь ты.
- Беллз, милая моя, - шепчет Джейк и твое сердце сжимается боли. – Ты… - голос подводит твоего мужа, и он замолкает не договорив.
- Прости меня, - в отчаянии шепчешь ты. – Я вернусь домой сейчас же.
- Нет, - говорит он, и ты как будто видишь, как он мотает головой. – Не надо, твое место там.
- Джейк, пожалуйста, - умоляешь ты.
- Нет, - упрямо повторяет он. – Я знал, что твой кровопийца когда-нибудь вернется. Я просто хочу, чтобы ты была счастлива.
- Сет? - шепчешь ты имя сына, заранее зная ответ.
- Его место здесь в Ла-Пуш, ты знаешь это сама.
- Да, - киваешь ты, по твоим щекам текут слезы, ты знаешь, что он прав, твой сын – оборотень, как и его отец и ему не место среди вампиров. – Я люблю тебя, Джейк.
- Я знаю, - говорит он, и затем спустя минуту говорит. – Я всегда буду тебя любить Белла, но ты для меня и нашего сына отныне мертва. Не звони сюда больше никогда.
Он бросает трубку, а ты еще долго слушаешь короткие гудки в телефоне, и слезы текут по твоим щекам. Вот и все… конец… Эдвард молчит, он слышал весь разговор, он не может даже утешить тебя, потому, что твоя жизнь рушится из-за него уже не в первый раз. Ты вытираешь слезы и ищешь сигареты, а потом вспоминаешь, что пачка осталась, скорее всего, на поляне. Но Эдвард протягивает тебе закрытую пачку «Вог» и зажигалку, ты, молча ему, киваешь и уходишь в другую комнату. Закуривая, ты обнимаешь себя за колени и плачешь. Ты не знаешь, сколько проходит времени, но ты обнаруживаешь себя на руках у Эдварда, твою грудь всё так, же сотрясают рыдания, вампир укачивает тебя как ребенка. Он не может даже пообещать тебе, что все будет хорошо. Потому, что хорошо уже никогда не будет. Ты всегда будешь помнить своего черноволосого сына, своего мужа-волка и всю жизнь в Ла-Пуш.