Таинственные убийства

Привычный мир рухнул, раскололся на две противоположные несовместимые части. Первая представляла собой слабые отголоски прошлого, которые вопреки всем сложившимся обстоятельствам я пытался удержать в своих воспоминаниях, вторая – новая, неизведанная сторона моей ипостаси, каковую я люто ненавидел, особенно узнав правду об устрашающих аспектах новой принудительно дарованной генами предков профессии.
С момента моего мучительного обращения прошло три дня, но стоит мне закрыть глаза хотя бы на минуту, как тотчас всплывают яркие вспышки недавнего ада.
Все, что я помню – это дикий огонь, разгорающийся в каждой клеточке моего тела, неистово сметающий на своем пути все преграды в виде жалких попыток организма противостоять непонятному процессу перевоплощения в монстра – всепоглощающей агонии.
Я не могу выбросить из головы обеспокоенные взгляды отца, брошенные на меня в момент, когда боль становилась практически невыносимой и я, не сдерживая эмоций, прерывал нечеловеческими воплями рассказы Сэма, который параллельно знакомил меня с обязанностями вервольфов, тем самым немного отвлекая от сосредоточенности на своем состоянии. Со злостью и невыносимой тоской стараюсь забыть о том, как застывший в неестественной позе с крепко прижатыми к голове руками чувствовал, что из груди вырывался язык пламени, быстро превращающийся в огненный факел.
Я все время мысленно возвращаюсь к тому дню – отчетной точке конца человеческой и начала животной жизни, словно пытаясь отыскать ту неуловимую грань, соединяющую меня с мифическим миром, возвращаюсь, чтобы понять насколько я претерпел изменений, чем я стал, но судя по застывшим в памяти сожалеющим и мрачным лицам моих неотделимых теперешних спутников – стаи, я мог выдвинуть предположение, что меня ожидает кардинальная реорганизация приоритетов.
Ради обеспечения безопасности племени я буду вынужден отказаться от общения с самым дорогим на свете человеком – с моей Беллой. Даже страшно представить, что с ней будет, когда я предам ожидания и не выполню данное ей обещание – находиться рядом. Я запрещал себе думать о том, как своими действиями погублю, уничтожу, растопчу нашу дружбу, превращу ее в пепел и вместе с ними опустошу себя, сломаю веру этой нелепой забавной девчонки в людей, заставлю страдать снова.
- Пойми, в жизни есть вещи поважнее подростковой влюбленности, ради которых нужно чем-то жертвовать: работой, карьерой, друзьями, путешествиями, хобби, учебой. Тем более ты необычный человек, Джейкоб, а важное звено в наших рядах. И у тебя есть некоторые обязанности. Никто из нас не выбирал этот путь, но каждый, кто к нам присоединился, принимает ответственность, возложенную на его плечи. Пройдет время, и ты во всем разберешься, но пока прислушивайся к советам опытных людей. – Твердил Сэм изо дня в день, когда я намеревался сбежать из резервации, чтобы в спокойной обстановке поговорить с любимой девушкой. – Так или иначе, тебе придется смириться с таким положением дел. Лучше займи свое свободное время чем-нибудь полезным.
С тех пор доводы членов семьи, их тотальный контроль перепадов настроения, моих действий и поступков ухудшал ситуацию, угнетал меня настолько, что я старался проводить как можно меньше времени в собственном доме, где появлялся поздно вечером только для того, чтобы переночевать в тепле и уюте. Дабы облегчить себе существование я решил не сопротивляться, выполнять приказы вожака и изучать свои новые способности.
На самом деле работа по саморазвитию была трудной и в то же время разумной задачей, которая кое-как помогла мне справиться с душевной болью, прожигающей в моей пылком сердце дыры. Я пробовал стать счастливым человеком не «благодаря кому-то», не «с кем-то», а самому, но мои ничтожные попытки были жестоко рассеяны здравым смыслом и постоянными насмешками Эмбри и Квила, все время напоминающими мне о проблеме, которую я, к сожалению, был не в силах решить.
Мысленно я только и делал, что повторял исцеляющие слова: «Нужно позвонить ей», «Может быть, Белла сама это сделает?». Но когда предоставлялась такая возможность, я не мог осмелиться просто подойти к телефону и проговорить тяжелые слова, даже не видя ее глубоких шоколадных глаз, наполненных слезами. Раньше я не представлял, что сказать «прощай» девушке настолько трудно.
Проходили дни, а моя подруга продолжала терроризировать отца новой порцией вопросов о моем самочувствии. Во время одного из таких разговоров я впервые услышал как Билли Блэк - самый искренний и правдивый человек - соврал дочери лучшего друга:
- Алло?
- Привет, Билли. – Почти рявкнул медовый голос. В ее интонации почувствовалось напряжении, словно она хотела скрыть свое внутреннее состояние, выдавая волнение и раздражение за дружелюбие. – Можно поговорить с Джейкобом, пожалуйста?
- Джейка нет дома. – Медленно по слогам произнес отец, пронзая меня взглядом. В ответ я едва заметно приподнял уголки губ, выдавливая виноватую улыбку.
- А ты знаешь, где он?
- Ушел с друзьями.
- Правда? Я кого-нибудь из них знаю? Квил, например? – Белла говорила не буднично, а как будто с подтекстом. Возможно, она начала догадываться о том, что со мной на самом деле происходит. Нет! Только не это! Когда она все поймет, наши пути больше никогда не пересекутся.
- Дружище! Ты уже все испортил, начав первым играть в молчанку, - Прошептал Сэм, проходя мимо меня, тихо посмеиваясь над моей глупостью.
- Вопрос был озвучен? – Удивился я, присоединяясь к стоящему у открытой входной двери Ули.
- Все ответы потом. У нас появилось срочное задание.
- Эй, Джейкоб! – Пауза. – Я сказал ей, что ты с Квилом, так что позвони ему и предупреди, чтобы не светился в городе. И сам поосторожней будь. А все-таки, почему ты не скажешь ей, что вы не можете продолжать общение? – Возмущался отец, заворачивая на инвалидной коляске в гостиную.
- Если ты разговариваешь с человеком, значит, у него есть надежда. – Ответил я уже в пустоту. Хотя сам сомневался правдивости сказанных слов. Возможно потому, что я должен отпустить ее, но в тоже время не хочу этого делать.
К моему огромному облегчению, мои грустные мысли следовало отложить на попозже, поскольку у стаи появилась работа.
- Да, ты так и не сказал что случилось?
- Джаред и Пол учуяли запах вампиров на границе с Форксом. А потом нашли три растерзанных трупа. Какие-то туристы заблудились в лесу и случайно набрели на парочку кровососов. Темнокожую тварь с противными дредами ребята растерзали на месте, а вот его спутница с огненно-рыжими волосами сбежала.
- Это нехорошо. Что будем делать?
- Нужно установить дежурство на рубеже. Будем работать в парах, сменяясь каждые восемь часов. Я уверен, она вернется. Такие всегда сражаются за своих половинок до конца.
- Ладно. Кто первый?
- Сейчас пойдем мы. Только давай захватим с собой что-нибудь почитать. Восемь часов все-таки не мало.
- Давай. – По дороге к пункту назначения, мы зашли к Квилу и, схватив первые попавшиеся на полочке книги, помчались сквозь туманный лес.
Когда мы прибыли на место, все было тихо. Никаких посторонних подозрительных звуков или запахов не наблюдалось. Мы с Сэмом несколько раз пробежались по прямой вдоль кромки леса и, не отметив ничего такого, что могло бы насторожить, вернулись в исходное положение.
Делать было нечего, и я радовался тому, что под рукой находилась книга. Когда я, наконец, открыл оглавление, удобно разместившись под высоким коренастым деревом, мои глаза расширились от удивления. Фолиант был посвящен такой неоднозначной теме как мифология. «Что ж, это должно быть интересно», - подумал я, перелистывая страницу за страницей, словно в поисках интересного места. И вдруг я наткнулся на кидающееся в глаза название статьи «Оборотни и волки». Наименование было интригующим и в тоже время пугающим. Неужели кому-то кроме квилетов известна информация об нас? Я жадно начал глотать содержание, одновременно отмечая, насколько бредовее они становились с каждым последующим словом.
Легенда о происхождении нам подобных по сравнению с племенными сказаниями выглядела глупо и, по крайней мере, нереально. Автор утверждал, что история нашего зарождения началась в момент, когда Ликаон, аркадский царь, тиран и безбожник, для того чтобы посмеяться над Зевсом накормил его блюдом из человечины, приготовленной из тела собственноручно убитого семилетнего сына. И разгневанный Бог в наказание лишил обидчика прежнего облика, произнося громовым голосом: «Отныне ты навеки превратишься в волка. В волка среди волков. Это будет твоей карой. Смерть была бы слишком незначительным наказанием для тебя!».
Но это многообещающее начало было только первой ступенью к невероятным выводам специалистов. Следующие страницы были посвящены ликантропии. Больше всего меня привела в бешенство уверенность в том, что мы – люди-волки – психически нездоровый контингент, ощущающий себя, предполагаемо волками, кошками, собаками. Также был приведен классический пример – случай с японской девушкой, которая стала одержимой образом лисицы. Ее поведение полностью соответствовало поведению лисицы, а у детей рожденных больной, проявились признаки волчьей ликантропии.
Все слова звучали абсурдно, просто не реально. Возможно, та девушка действительно была неуравновешенна, нездорова, но ведь мы – настоящие и нам это не кажется. Мы действительно перевоплощаемся, меняем облик, и такие однозначные теории только помогают нам хранить тайну о своем уникальном существовании. К тому же старейшины были абсолютно уверены, что никакого заболевания под названием «ликантропия» не существует и мы единственные в природе потомки настоящих волков.
С такими невеселыми, по большей мере раздраженными мыслями я спокойно уснул на зеленой траве под коренастым деревом из-за нескольких беспокойных ночей.
Тогда я думал, что написанное в этой книге ложь чистейшей воды, только, увы, если бы я мог знать, что все с первого и до последнего слова являлось правдой, возможно, стае удалось бы остановить то сумасшествие, которое в скором времени нависнет угрозой над человечеством…
А пока меня уносило в царство Морфея, в резервации творился самый настоящий кошмар, который мог показаться чистым воплощением ада на земле…. Именно этот момент стал переломным, решающим. Зародилась дикая ненависть, поглощающая разбитое одинокое сердце…