Проснулась я от того, что Элис мягко, но настойчиво трясла меня за плечи.
- Просыпайся, Белла! Через пять минут мы будем во Флоренции, оттуда недалеко до Вольтеры. Только…
- Что такое, Элис? – я посмотрела на подругу.
Элис перевела на меня умоляющий взгляд.
- Ты не будешь против краденой машины?

Возле выхода из аэропорта Флоренции, визжа тормозами, остановилась та самая краденая машина. У меня аж глаза полезли на лоб от удивления.
Это был ярко-желтый «Порш». Тонированные стекла, канареечного цвета покрышки, откидная крыша, поперек багажника серебристая надпись «Turbo»…
Да уж, Элис всегда остается сама собой. Более заметной машины она найти просто не могла.
- Ммм…Элис, а ты уверена…? – спросила я, залезая на пассажирское сиденье.
- Нужна была очень быстрая машина, но там совсем не из чего было выбирать, - с досадой сказала Элис. – Пришлось довольствоваться этим. – И она скептическим взглядом оглядела салон.
Элис завела мотор, и автомобиль мягко заурчал, словно домашняя кошка. А затем рванул с места.
До Вольтеры мы доехали без проблем. Однако на въезде в город попали в громаднейшую пробку. Элис тихо чертыхнулась, закрыла глаза и просидела так примерно с минуту. Как только она повернулась ко мне, я спросила:
- Что, Элис? Ты что-то видишь?
- Там какое-то столпотворение. Праздник или фестиваль…Какое сегодня число?
- Кажется, девятнадцатое…А что?
- Вот ведь какая ирония. – Элис грустно усмехнулась. – Сегодня день Святого Маркуса.
- И что это значит?
- Каждый год весь город отмечает этот день. По легенде, христианский проповедник, отец Маркус изгнал всех вампиров из Вольтеры пятнадцать веков назад. Считается, что он был замучен в Румынии, пытаясь изгнать вампиров. Но это бред – он никогда не уезжал из города.
Теперь я поняла, что Элис имела в виду, когда говорила об иронии.
- Им не понравится, что Эдвард нарушит их планы, верно? – еле слышно спросила я.
- Нет… - так же тихо ответила Элис. – Они сделают все, чтобы ему помешать. Они его быстро прикончат.
Я вздрогнула от этих слов.
- Но Элис, из-за этой пробки мы точно не успеем.
Тут я заметила, что к нам идет один из полицейских, которые стояли на въезде в город.
Элис высунула руку в окно, и я сначала запаниковала, но потом увидела, что рука моей подруги была в коричневой перчатке длиной по локоть. У нее в руке была пачка денег, что-то около тысячи долларов. Элис протянула их полицейскому:
- У нас частный тур. Мы бы хотели как можно скорее попасть в город.
Тот оторопело посмотрел на нее:
- Это что, шутка?
- Только если вы думаете, что это смешно, - Элис ослепительно ему улыбнулась.
Тогда полицейский сунул деньги в карман и жестом показал, что мы можем проезжать.
Мы въехали в город, и тогда Элис сказала:
- Белла, в такую погоду мне опасно находится на солнце, так что тебе придется бежать одной. Прошу тебя, будь осторожней и не упади!
Я мысленно прокляла свою неуклюжесть и закивала.
- Беги сразу на площадь. Там находится Башня Часов. Или Палаццо Дей Приори, если никто не будет говорить по-английски. Там недалеко от башни есть проулок, он находится в тени. Там и будет стоять Эдвард, пока не пробьет полдень. Ну же, Белла, беги!
Элис резко остановила автомобиль, но я была готова – рывком выскочила из машины и побежала на площадь. Там была просто невероятная толпа, я локтями распихивала народ, не обращая внимания на недовольные возгласы. Я смотрела только под ноги, изо всех сил стараясь не упасть. Когда часы на башне начали бить полдень, я еще даже не добралась до площади. Ругнулась сквозь зубы и побежала еще быстрее. Наконец, я добежала до фонтана в центре площади и застыла, увидев, что Эдвард шагнул на солнце, в то время как часы прекратили бить полдень.
Хотя мой взгляд был прикован к Эдварду, я, почувствовав на спине чей-то сверлящий взгляд, обернулась и увидела того самого мужчину, которого видела в самолете. Посмотрев на меня, он перевел взгляд на Эдварда, так же, как и все на площади.
Я почувствовала, как защемило сердце - поняла, что это конец. Эдвард сиял на солнце, словно по его телу были рассыпаны миллиарды алмазов. Он сиял ярче, чем солнце, и, естественно, этого никто не мог не заметить. И уж конечно, все поняли, что человек так сиять не может.
Вся толпа на площади ахнула, и наступила гробовая тишина.

Я стояла, не шевелясь и не отрывая глаз от Эдварда. Тишина, царившая на площади, резала мне уши. Люди на площади замерли, словно не дыша. Мне казалось, что эта тишина станет концом всего. Всего, чем я дорожила, всего, что любила. Концом Эдварда.
Я рванула было с места, но почувствовала, что мне на плечо легла чья-то рука. Попыталась вырваться, но меня держали крепко.
Я обернулась и увидела Элис, стоящую в темном проулке, таком же, из которого вышел Эдвард.
- Элис, сделай что-нибудь! – я ужаснулась обреченности в глазах подруги. Элис медленно покачала головой.
- Нет, Белла. Мы ничего не можем сделать. Слишком поздно. Смотри.
И она указала рукой в сторону площади. Я обернулась и застыла.
Вокруг Эдварда появилось четыре фигуры в черных плащах. Они окружили его, а затем одна из фигур обернулась. Ее глаза, невидимые под капюшоном, смотрели прямо на меня.
Я, не отрываясь, смотрела на Эдварда. И внезапно он, прежде смотрящий куда-то в небо, опустил глаза на меня. Несмотря на большое расстояние, я увидела в его глазах нечто такое, что заставило мое сердце сжаться.
Прощание. Он прощался со мной.
Я почувствовала нарастающий гнев. Да что, черт возьми, он себе позволяет! Как он мог так со мной поступить!
Я шагнула было с места, но что-то меня остановило. Боль. Боль в его глазах. И непонимание. Он не ожидал увидеть меня здесь. Но что-либо изменить не мог уже никто.
Фигуры в плащах сомкнули кольцо и вдруг исчезли. Вместе с Эдвардом.

Неожиданно я почувствовала резкий рывок и непроизвольно зажмурилась. Руки Элис обхватили меня за талию. Я знала, что Элис куда-то меня несет, но почему-то не могла ничего сделать. Я обреченно склонила голову, и по щекам потекли слезы.
Наконец Элис остановилась и опустила меня на землю. Я открыла глаза и увидела черный автомобиль.
- Что это, Элис? – слабым голосом спросила я.
- Машина. Нам нельзя оставаться на той. Волтури об этом узнали.
Элис говорила резко и безразлично, и это еще больше меня удивило. Но тут я начала понимать.
- Стоп, Элис. Что значит «оставаться»? – недоумевающее спросила я.
- Мы уезжаем. Обратно, в Форкс. И это не обсуждается.
- Но, Элис…мы же… - я попыталась возразить.
- Он уже мертв, Белла. Мы опоздали. Те люди на площади подумали, слава Богу, что это было праздничное представление. Волтури убили его. Моего брата. Твоего возлюбленного. Его больше нет. И сейчас мы возвращаемся в Америку. Садись в машину.
Элис повернулась к машине и села на водительское сиденье.
Я почувствовала резкую боль в груди и упала на колени. Из глаз новым потоком хлынули слезы, и я зарыдала.
Я не могла поверить, что его больше нет. В моей груди снова открылась та рана, образовавшаяся после его ухода, тогда в сентябре, только теперь она стала просто огромной. Она словно засасывала все эмоции, не давала вздохнуть.
Я почувствовала, как Элис подняла меня и усадила в машину, шепча что-то успокаивающее. Я не видела лица подруги, но знала, что Элис сейчас еще хуже, чем мне.
Едва машина тронулась с места, я провалилась в темноту.
Всю дорогу до аэропорта я пробыла в забытье. Я смутно помнила, как мы садились в самолет. Я совершенно не помнила полет до Лос-Анджелеса.
Но я помнила все, что было потом. В аэропорту нас встречали Каллены. Увидев их лица, я захотела провалиться сквозь землю, а еще лучше, умереть. Тогда я могла бы быть рядом с Эдвардом.
Вспомнив его имя, я вновь увидела ту страшную сцену на площади. Рана в груди открылась, и я услышала сдавленные рыдания, позже я поняла, что рыдала я сама.