Трепет, нежность, последний мимолетный поцелуй и краткое «спасибо», прежде, чем уснуть.
Я осторожно укутал хрупкую девушку в одеяло, стараясь не смотреть на то, что я натворил. Утром я буду ненавидеть себя, но сейчас мне хочется насладиться этим коротким моментом. Она положила голову мне на плечо. Горячее дыхание приятно ласкало кожу. Я коснулся ее волос, приподнимая одну из прядей, наслаждаясь приятным ароматом, не смешанным ни с какими отдушками. Жажда, которую я испытывал сейчас, находясь рядом с самой желанной человеческой девушкой, обжигала горло, но это было приятное чувство. Впервые жажда не была чем-то неприятным. При свете только взошедшей луны, кожа на милом личике казалась очень бледной и даже прозрачной. Она была прекрасна. Во сне Белла улыбнулась и положила свою ладошку мне на грудь, прижавшись, насколько это было возможно под пуховым одеялом. Она казалась счастливой. Именно сейчас она была настоящей: ни каких масок, никаких фальшивых улыбок.
Я закрыл глаза. Скоро рассвет. Скоро нас официально объявят наследниками. Но что принесет новый день мне и ей? Я распахнул глаза и посмотрел на сокровище, что попало в мои руки волей судьбы. Как же все похоже на глупую, жестокую шутку. Мы практически не знаем друг друга, но я уже люблю… люблю и не представляю своей дальнейшей вечности без нее. Могу ли я…
Тишина в голове сменилась десятком голосов. Наши семьи пришли за доказательством свершения пророчества. Я тихо зарычал. Мне не под силы остановить время. Цепляясь за последние мгновения чудесных вечера и ночи, я коснулся губами каштановых волос. Белла пошевелилась и подняла на меня сонные глаза.
- Доброе утро, - с улыбкой произнесла она.
- Нужно собираться. Они уже на подходе к замку.
Белла поморщилась и скользнула из-под одеяла. Я взглянул на ее обнаженную фигурку, и меня охватила небывалая волна ненависти. Ненависти к самому себе. Я чудовище. Я зверь, который причинил ей боль и страдания. Белла склонила голову на бок и наблюдала за мной.
- Что случилось? – поинтересовалась она.
- Прости меня, - простонал я, - прости.
- За что? – Ее глаза были полны непонимания.
Я надел брюки и подошел к ней.
- Посмотри в зеркало.
Она пожала плечами, но мою просьбу выполнила и обернулась к зеркалу позади себя. Я видел, как изменилось выражение ее лицо с непонимающего на шокированное. Дальше смотреть я не стал, чтобы не увидеть призрение и ненависть.
- Этого больше не повториться. Отныне и навсегда я больше не прикоснусь к тебе и пальцем. Прости меня, - не оборачиваясь, произнес я. Ее сердце учащенно забилось.
- Тогда оставь меня одну. - От прежней теплоты в ее голосе не осталось и следа. Я зажмурился, подавляя в себе желание броситься ей в ноги и молить о прощении, все что угодно, чтобы не слышать холода ее слов. Я открыл глаза, сорвал простынь и захлопнул за собой дверь.
Вампиры тоже могут чувствовать боль. И сейчас мне было нестерпимо больно от того, что я зверь. Зверь, который разрушил все, что могло бы быть. Я ворвался в зал.
- Эдвард, - Аро приветливо улыбнулся, протягивая руку. В его мыслях была тревога за дочь. Я должен был показать ему, что с Беллой все в порядке. Одно касание и этот человек видит все, что случилось в этом замке. Он хмурил брови, но упорно продолжал копаться в моих воспоминаниях. Как только Вольтури увидел все, что его интересовало, он опустил мою руку и взял простыню.
- Пророчество исполнено. Наследники могут занять свое место и возвестить о наступлении новой эры. Эры дружбы, любви и понимания.
Общий облегченный выдох разнесся эхом по замку. Гости принялись поздравлять меня.
- А где Белла? – поинтересовался Алек. Я жестом указал направление. Парень кивнул и помчался к своей возлюбленной. Я завидовал ему. Сейчас он сможет быть рядом с моей супругой, успокаивать, дарить радость. Она снова будет улыбаться. А мне лучше уйти. На время, но уйти.
«Если ты сейчас уйдешь, то потеряешь гораздо больше, чем думаешь», - поведала мне Элис. Я лишь бросил взгляд в ее сторону и выбежал из замка.

От третьего лица:

- Он сдержался. Я не могу поверить. Он сдержался, - эта мысль мучила одинокую фигуру, что стояла в центре зала замка наследников.
- Что будем делать дальше? – вторила ей другая фигура, стоящая у самого входа, опираясь спиной на резную колонну.
- Не знаю, но обязательно что-нибудь придумаю. У нас в запасе еще есть время, - жестокая улыбка коснулась бледных губ. Но разве хоть кто-то заметил это? За общей радостью и ликованием, даже язвительная улыбка принималась за искрению. Никто и не подозревал, что есть те, кто не рад силе воли Эдварда Каллена и вере Изабеллы Вольтури.

BPOV

Я проснулась от того, что Эдвард коснулся губами моих волос. Эта ночь и предыдущий вечер были самыми лучшими за всю мою жизнь. Впервые я не сравнивала Эдварда и Алека. Впервые я видела рядом с собой именно своего супруга и никого другого.
- Доброе утро, - я улыбнулась, глядя в черные глаза. Ему все еще было тяжело, но прежнего хищного огонька в них не было. Только бесконечная нежность.
- Нужно собираться. Они уже на подходе к замку.
Я поморщилась. Хотелось продлить эти мгновения еще немного. Я поднялась с постели и потянулась, как кошка, разглядывая при этом Эдварда. Его взгляд изменился. В нем появилась боль. Уголки губ предательски дрогнули.
- Что сучилось? – Я не узнала свой охрипший голос.
- Прости меня, - простонал он, - прости.
- За что? – я не понимала, о чем он говорит. Он подарил мне прекрасные минуты и просит за это прощения. Я следила, как он молниеносным движением надел брюки и подошел ко мне.
- Посмотри в зеркало, - попросил он. Я удивленно пожала плечами и обернулась к зеркалу.
Взъерошенные волосы, горящие глаза, припухшие от поцелуев губы. Взгляд скользнул ниже, и я сглотнула. На плечах красовались глубокие борозды от острых ногтей, как память о случившемся. На груди, руках и ногах были заметны небольшие синяки.
- Этого больше не повториться. Отныне и навсегда я больше не прикоснусь к тебе и пальцем. Прости меня. - Я замерла. Через зеркало я видела, что Эдвард стоит спиной ко мне. Обида и боль готовы были в любой момент вырваться наружу потоком слез.
- Тогда оставь меня одну, - холодно ответила я, цепляясь за последние остатки самообладания. Вампир позади меня сорвал простынь и, хлопнув дверью, покинул комнату. Я же осталась на прежнем месте, смотря на свое отражение и не видя его, за пеленой слез. Хотелось завыть, сорваться с места и броситься прочь отсюда.
- Белла, девочка моя, - услышала я сквозь шум в голове голос Алека. Сил обернуться не было. Ноги подкосились, и я оказалась в прохладных объятиях, которые казались мне когда-то самыми родными. Я обняла Алека и уткнулась в его шею, давая волю рыданиям.
- Что он сделал с тобой? - холодные пальчики коснулись плеч, укутывая в покрывало. В голосе звучала тревога и непонимание. Я не могла ничего ответить. Просто заливала слезами ворот его белоснежной рубашки.
В комнату забежали Элис и Джейн. Это я поняла по их спорам из-за того, что я должна надеть к завтраку. Оценив мое состояние, они замолчали.
- Белла, - Элис села на кровать, и погладила по спине, - тебе нужно принять ванну. Я приготовлю. Алек, принесешь ее через пару минут.
Я оторвалась от Алека и посмотрела на Джейн, которая следила за происходящим с неподдельным интересом.
- Белла, - она подошла и погладила меня по щеке, - я горжусь тобой. Ты смогла выполнить свой долг. Теперь жизнь в нашем мире наладится.
Я попыталась улыбнуться, но не вышло.
- Спасибо, сестренка, - прохныкала я. Если бы они только догадывались о том, что творится у меня на душе.
Алек, как и было велено, принес меня в ванную. Элис вытолкала его и закрыла дверь на щеколду.
- Белла, а теперь давай серьезно. Что случилось? – Эл посмотрела в мои глаза, ожидая ответ. Я отпустила края покрывала, обнажая тело. Девушка ахнула.
- Все дело в этом?
Я кивнула.
- Твой брат сказал, что больше никогда не прикоснется ко мне. Вот только он не спросил моего мнения. Просто решил все за двоих. - Я погрузилась в ванну. Теплая вода коснулась шрамов, заставляя поморщиться. Элис взяла мочалку, гель для душа и принялась аккуратно массировать мое тело.
- Он ушел, - произнесла она после долгого молчания.
- Куда? – как можно более отстраненно спросила я. Но Эл не обманешь. Она рассмеялась и брызнула водой мне в лицо.
-Белла, не нужно играть рядом со мной. Я же вижу, что Эдвард задел твое сердце и поселился в твоей душе. Это естественно и вполне нормально.
-Элис, - я коснулась шрамов, - куда он ушел?
- Он пересек границу миров.
- Сбежал, - выдохнула я обреченно. Эл покачала головой, а потом помогла мне выбраться и по возможности забинтовать плечи.
- Стой здесь. Джейн наверняка подобрала тебе хороший наряд.
Мне ничего не оставалось, как отдать себя в руки двух модниц, запрятав свои эмоции и чувства глубоко внутри себя.

ALPOV

Это были самые ужасные часы за все время моей вечности. Я мерил шагами просторный бальный зал, где собрались все Вольтури и Каллены. Последние выражали полное спокойствие, но я был больше, чем уверен, что все они переживали не меньше нашего. Тяжелее всех приходилось Джасперу. Чувствовать чужие эмоции, особенно когда они настолько сильные, очень сложно. В конечном итоге он не вынес давления и покинул замок, сославшись на то, что хочет поохотиться.
Часы тянулись мучительно долго. Но, как только забрезжил рассвет, мы все, не сговариваясь, побежали к белому замку. Чем стремительнее сокращалось расстояние, тем сильнее становилось волнение. Напряжение достигло своего пика, когда мы оказались в замке и почувствовали отчетливый запах крови. Мое желание разорвать Каллена на кусочки застилало глаза красной пеленой злости.
Когда Эдвард появился в зале и Аро просматривал его воспоминания, мне на миг показалось, что парень чем-то озабочен. Пустые, безжизненные глаза, вместо привычного безразличия и высокомерия. В этот момент я завидовал его дару. Когда стало ясно, что Белла жива, я спросил, где она. Но я никак не ожидал увидеть ее в таком состоянии. Из глаз цвета шоколада текли слезы, она прижималась ко мне, шепча что-то нечленораздельное. Даже при идеальном слухе, я не мог разобрать ни звука. Я видел синяки и царапины на ее теле. Я знал, что будет именно так. Но в то же время, это ерунда по сравнению с тем, что могло случиться. Я даже проникся уважением к Каллену и его сдержанности. Но я хотел знать причины этих горьких слез. Она не из тех, кто беспокоится о внешности. Эти шрамы не страшат ее. Да и из-за физической боли моя девочка не стала бы плакать. Тогда в чем же дело? И почему мне кажется, что она отстранилась от меня? Откуда это чувство потери?

От третьего лица:

Витающее в замке непонимание происходящего с Изабеллой наполнило мысли одного из Вольтури очередной идеей.
- Есть два варианта. - Настроиться на нужную волну всегда было легко.
- И что же?
- Алек и Таня.
- Объясни.
-Увидишь. Дай только время.
- Сколько?
- Пару-тройку недель.
- Хорошо, - невидимый диалог прерывается, оставляя улыбки на устах говорящих.

От автора: Все ответы на вопросы, которые будут появляться под главами ищете на Форуме