На противоположной стороне бара сидел молодой человек. От ярко-голубых, как неоновый свет и бездонных, как сам океан глаз, которого, я не могла оторваться в течение уже нескольких минут. Он весело общался со вторым барменом, не обращая внимания на царящую вокруг обстановку. Он искренне смеялся, оголяя белоснежные зубы, его взъерошенные, чуть кудрявые волосы до плеч цвета спелой пшеницы, чуть подрагивали в новом приступе веселья. Его внешность разительно отличалась от вида коренных жителей этой страны – загорелых с темными, как ночь, глазами и черными густыми волосами. Можно было подумать, что он турист, но по тому, как непринужденно он себя вел в этой обстановке, как чисто говорил на испанском, щедро пересыпая свою речь фразами из местно диалекта – эту идею можно было быстро отбросить. Во всем его образе и манере вести себя, было ощущение свободы, легкости, непринужденности и беззаботного счастья, от которого вырастали крылья за спиной. У меня так давно не было этой свободы… и мне, почему-то, показалось, что этот человек поможет мне обрести ее… «Да он чистый ангел!» - эта мысль сумела выделиться из потока хорошо приправленного алкоголем сознания.

Вечер, а точнее ночь, достигала своего апогея. Музыка звучала все громче, народ стягивался на импровизированный танцпол в центре зала. После очередного трека заиграла песня, которую я не слышала уже несколько лет, но знала, что действует она на меня крайне возбуждающе*… Спустившись с барного стула, я пошла совершенно пьяной и от этого предательски сексуальной походкой к своей цели. Хотя бар был небольшим, но расстояние до моего Ангела (О - хо! А я быстрая! Он уже успел стать моим!!) мне показалось просто вечностью. «Господи, надеюсь, ему есть хотя бы 18…» - успело пронестись в моей голове…

Я подошла к нему… даже ближе, чем следовало. Скользнув по мне оценивающим с ног до головы взглядом и улыбнувшись от увиденного уголком губ, он уже, было, хотел что-то сказать, но я подхватила его за край застегнутой на несколько нижних пуговиц рубашку и потянула за собой. Пробравшись через толпу пьяных, полураздетых людей, я повернулась к нему и, не отводя глаз, поплыла по волнам этой тягучей и такой сексуальной музыки. Он смотрел на меня с неприкрытым удивлением, но быстро сообразив что к чему, притянул меня ближе. Его руки легли на мою талию, и я даже в этом душном, прокуренном, горячем воздухе почувствовала жар от них. В их силе также не приходилось сомневаться, и только маленькая фенечка на левой руке заставила меня улыбнуться. Я прижалась к нему, извиваясь в этом страстном танце. Мои руки уже давно бродили под его рубашкой, его дыхание опаляло мою шею, с нас обоих ручьями стекал пот. Одежда стала влажной и прилипла к телу, но нас это ни сколько не смущало, мы хотели довести накал наших страстей до абсолюта. Стоя к нему спиной, мои руки были сцеплены за его головой, я была просто вжата в него. Он же осторожно, ожидая, видимо, моей реакции, положил руку на мое бедро и стал пробираться под платье свободного кроя. Повернувшись к нему с легкой улыбкой, я дала ему «зеленый свет», и его рука свободно скользнула на внутреннюю сторону моего бедра и прошлась между ног, отчего мое лоно мгновенно взмокло. «Я хочу его. Сейчас!» - пронеслось в моей пьяной голове.

Все также неотрывно глядя в его голубые океаны глаз, я уже привычным жестом взялась за край его давно расстегнутой рубашки и потянула в сторону единственного уединенного места в этом заведении… Как только дверь за нами захлопнулась, мы с жадностью набросились друг на друга. Нам было наплевать на то, что мы сейчас здесь, в этом маленьком, с кафельным полом помещении, пахнущем явно не духами. Развернув меня, я увидела картину, слабо поддающуюся описанию. В зеркале стояли мы, я прижималась к нему всем телом и, не моргая, смотрела, как зачарованная, в его глаза. Он поднял край моего платья и восхищенно провел взглядом по моему подтянутому, спортивному телу. Видимо, он ожидал встретить пьяную туристочку с целлюлитом и жирком на боках, полученных в результате офисной работы и засиживанием допоздна перед телевизором. Поддавшись своему страстному порыву, он провел кончиком языка сначала по моей шее, а затем, прикусив мочку уха, стал ее нежно посасывать. Шея была моей второй точкой G, и все сексуальные маневры, проводимые с ней, заставляли меня откинуть весь свой разум и забыться. Не в силах больше терпеть этой сладкой муки я повернулась к нему, и припала губами к его груди. Я знаю, что он отзывался на каждый мой поцелуй, который отпечатывался на моих губах горьковатым и чуть соленым привкусом от вспотевшего тела. Он стал аккуратно задирать мое платье, но сегодня мне не нужна была аккуратность! Я одним движением сорвала с него рубашку, и он, почувствовав мой настрой в этом жесте (мне вообще нравилось, как быстро он все схватывал на лету!), так же быстро расправился с платьем. Его губы порхающими движениями стали покрывать мою грудь и перевозбужденные соски, а руки довольно грубо сжимали все мое тело. И мне это, черт побери, нравилось! Всю его грубость я захотела получить сегодня сполна! Почувствовав, что во мне все горит открытым огнем, я сделала шаг назад, взялась руками за умывальник и нагнулась, расставляя пошире ноги и призывно виляя попкой. В зеркальном отражении я видела свои блядские, полные дикой похоти и полной безнравственности глаза, и его: расширившиеся от открывшейся его взору картины и помутневшие от желания. Ширинка на его свободных летних брюках туго натянулась. Пора было выпустить своего зверя, но, приняв правила этой игры, он решил меня помучить… Подойдя сзади, он присел и провел горячим, влажным языком по моей и без того наполненной соками киске. Издав протяжный стон, мои ноги начали подкашиваться, но он не собирался так быстро отступать, наоборот, он усилил свои ласки. Грубо сминая мою попку в своих руках, он все глубже пробирался своим, видимо, натренированным язычком. Я текла, как последняя сучка, и мне это нравилось! Я стонала так, что, должно быть, заглушала музыку в зале. Но он продолжал меня мучить… В один момент, я уже почувствовала, что начинаю терять сознание от того неземного удовольствия, что он мне доставлял, мои ноги окончательно подкосились. Одним движением он подхватил меня как пушинку и крепко прижал к себе. Остатки сознания стали вновь возвращаться ко мне. Почувствовав, что ни я, ни он больше не можем терпеть, он нагнул меня и с силой вошел. Перед глазами все стало расплываться, я чувствовала в себе всепоглощающий огонь… Стараясь держаться крепче за многострадальный умывальник, я цеплялась за остатки спутанного сознания, так как оно все норовило меня покинуть, от тех резких толчков, что он делал, и которым я покорно подчинялась. Мы не занимались любовью, мы не занимались сексом, мы трахались. Так, как это делают только животные: инстинктивно и почти бессознательно.

Внезапно дверь открылась и на пороге показалась чья-то фигура. Я ничего не могла понять, сквозь застилающую разум пелену. Но мой мужчина успел сгрести меня в охапку и закрыть своим телом от надвигающегося позора. Он прорычал что-то, конечно, по-испански, и фигура быстро скрылась за дверью. Я успела понять только то, что все это время он был во мне и это ощущение заполненности меня изнутри, эти крепкие мужские руки, которые я ощущала впервые за уже много лет, доводили меня до исступления. Мой сок стекал по бедрам, а я вся трепетала в его объятиях. Почувствовав всю бурю моих эмоций, он хрипло прошептал мне на ушко: «Ti mi muchacha mala»*. Я самодовольно улыбнулась уголком рта, будто я отрезала свое прошлое – больше я не хорошая девочка. Его голос, который я слышала впервые так близко, возбудил меня еще сильнее, и я поняла, что близка к концу. Он возобновил свои ласки и усилил движения своих бедер так, что сам зарычал от удовольствия – видимо, он тоже был близок… Не успев ничего понять, я лишь почувствовала, как на тело одна за другой стала накатывать волна. Волна ни с чем не сравнимого удовольствия – мой первый в жизни оргазм… Теперь, стоя к нему лицом, я видела, что он сдерживает себя, чтобы дать мне насладиться ощущениями сполна. Сознание вновь стало покидать меня, но он все также, уверенным движением подхватил меня и прижал к стене, мне оставалось лишь скрестить ноги за его спиной. Я не помнила где я и кто. Мне это было абсолютно безразлично, потому что с каждой волной ко мне приливало счастье и эйфория, которые дарил мне этот парень. И я не могла остаться неблагодарной перед ним. Расцепив ноги, я опустилась на кафель и с жадностью припала губами к тому, что еще пару секунд назад было во мне. Чувство наполненности потерялось, но вместо него я чувствовала на языке вкус дикой смеси наших соков. Теперь он, прислонившись к стене, громко стонал, стараясь контролировать себя, но у него это плохо получалось. Я вкладывала всю себя, благодарила этого мальчика, вернувшего меня к жизни. Пробудившего от глубокого сна мою женственность и сексуальность… Почувствовав, что его пенис начал конвульсивно содрогаться, я не отстранилась, я выпила все его соки, так, как будто это был живительный напиток для меня. Возможно, так оно и было. Ощутив на губах этот сладкий, чуть горьковатый и принадлежащий только ему, моему мужчине, вкус, сознание все – таки покинуло меня…

* здесь речь идет о песне «Tainted love» by Stella Starlight trio
* «Ti mi muchacha mala» (исп.) – ты моя плохая девочка.

Пожалуйста, оставляйте свои комментарии. Мне важно мнение каждого.