Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [264]
Общее [1683]
Из жизни актеров [1631]
Мини-фанфики [2575]
Кроссовер [681]
Конкурсные работы [0]
Конкурсные работы (НЦ) [0]
Свободное творчество [4849]
Продолжение по Сумеречной саге [1266]
Стихи [2393]
Все люди [15149]
Отдельные персонажи [1455]
Наши переводы [14360]
Альтернатива [9028]
СЛЭШ и НЦ [8991]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [155]
Литературные дуэли [108]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [4355]
Правописание [3]
Архив [1]
Реклама в мини-чате [1]
Горячие новости
Топ новостей сентября
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Конкурсные фанфики
Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав за октябрь

Новые фанфики недели
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

Отражение тебя
Любовь прошла? Исчезла куда-то… но Белла не торопится расставаться с Эдвардом, силясь понять себя и свои чувства… Как оказалось, не все так просто.

Dramione for Shantanel
Сборник мини-фанфиков по Драмионе!

Восемь чарующих историй любви. Разных, но все-таки романтичных.

А еще смешных, милых и от этого еще более притягательных!

Добро пожаловать в совместную работу Limon_Fresh, Annetka и Nikki6392!

Видеомонтаж. Набор видеомейкеров
Видеомонтаж - это коллектив видеомейкеров, готовых время от время создавать видео-оформления для фанфиков. Вступить в него может любой желающий, владеющий навыками. А в качестве "спасибо" за кропотливый труд администрация сайта ввела Политику поощрений.
Если вы готовы создавать видео для наших пользователей, то вам определенно в нашу команду!
Решайтесь и приходите к нам!

Кровные узы
- Джейкоб прав, - изящно, как видение ангела, выплыла Белла из ванной, вытирая лицо полотенцем. Маленькая и хрупкая, как лебедь со сломанным крылом, которое я безуспешно пытался залечить. Но мое благородное стремление осталось незамеченным и недооцененным – она собиралась бросить меня, выбрав другого принца.
Новая 9 глава от 17 ноября.

Звездный путь, или То, что осталось за кадром
Обучение Джеймса Тибериуса Кирка в Академии Звездного Флота до момента назначения его капитаном «Энтерпрайза NCC-1701».

Каллены и незнакомка, или цена жизн
Эта история о девушке, которая находится на краю жизни, и о Калленах, которые мечтают о детях. Романтика. Мини. Закончен.

Слушайте вместе с нами. TRAudio
Для тех, кто любит не только читать истории, но и слушать их!

Мы приглашаем Вас в нашу команду!
Вам нравится не только читать фанфики, но и слушать их?
И может вы хотели бы попробовать себя в этой интересной работе?
Тогда мы приглашаем Вас попробовать вступить в нашу дружную команду!



А вы знаете?

вы можете рассказать о себе и своих произведениях немного больше, создав Личную Страничку на сайте? Правила публикации читайте в специальной ТЕМЕ.

... что можете заказать комплект в профиль для себя или своего друга в ЭТОЙ теме?



Рекомендуем прочитать


Наш опрос
Что вы чаще всего делаете на TR?
1. Читаю фанфики
2. Читаю новости
3. Другое
4. Выкладываю свои произведения
5. Зависаю в чате
6. Болтаю во флуде
7. Играю в игры
Всего ответов: 7803
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Художники
Sound & Video ~ Elite Translators
РедКоллегия ~ Write-up
PR campaign ~ Delivery
Проверенные ~ Пользователи
Новички



QR-код PDA-версии



Хостинг изображений



Главная » Статьи » Фанфикшн » Свободное творчество

Добровольная зависимость. Глава 18. Больше никаких тайн... почти

2019-11-21
4
0
Глава 18. Больше никаких тайн... почти


Готовы к раскрытию секретов?

... пути назад не было. Куда бы
ни завела нас эта тёмная дорога, мы были приговорены идти по ней до конца.©


***


Среди ночи меня разбудил шум, словно где-то неподалёку разбилось стекло. Протерев глаза и коснувшись ладонью соседней подушки, я поняла, что Джейсона рядом не было. А скорее всего, он и вовсе не ложился. Меня бы не беспокоила эта мысль, если бы тогда вечером я не поставила мужа в неловкое положение, выведя его на чистую воду. И после того как мы вернулись домой, он не сказал ни слова. Я ушла спать, а Джейсон заперся в своём кабинете, и я заснула, не дождавшись его. Мне стало гораздо легче, стоило только признаться, что я знала о его разговоре с Мэгги, и словно тяжёлый груз был сброшен с души.
Но Джейсон был непредсказуем, и эта мысль мигом согнала мой сон.

Я взяла брошенные на крышку старинного сундука белые чулки, наскоро натянула их и накинула на плечи халат. В коридоре горели несколько ламп, и я так торопилась в кабинет Джейсона, что не заметила невысокую фигуру, направляющуюся туда же, но со стороны лестницы. Я почти врезалась в чьё-то плечо, а, подняв глаза, увидела Эдварда. С тем же выражением удивления на лице, что и у меня, он сам открыл дверь кабинета и вошёл в комнату первым.

Окно было распахнуто, и сильный ночной ветер толкал одну из портьер; на красивом узорчатом ковре были разбросаны бумаги, а кое-где даже разлиты чернила. Рядом с письменным столом, под одной из опрокинутых книжных полок я увидела осколки графина. Мой муж полулежал в кресле, спиной к нам; я заметила только его лежавшую на подлокотнике руку. Длинные пальцы нервно постукивали по мягкой обивке.
Видимо, я впала в некий ступор, и Эдвард отреагировал гораздо быстрее и спокойнее: он просто прошёл через комнату, не беспокоясь о том, куда наступал, закрыл окно и подошёл к креслу.

— Он в порядке, просто пьян, — сказал Эдвард, присмотревшись к брату.

Попытка привести Джейсона в чувство ни к чему не привела. Когда я оказалась рядом с деверем, супруг просто лениво шевелил пальцами и иногда поворачивал голову. Его глаза были закрыты, чёрные волосы лежали в полном беспорядке, и от него пахло виски. Когда совершенно неожиданно Эдвард размахнулся и ударил Джейсона по лицу, я вскрикнула, а муж дёрнулся и открыл глаза. Пощёчина была такой сильной, что звук удара несколько секунд стоял у меня в ушах.

— Зачем вы это сделали? — спросила я.

— Во-первых, братец это заслужил. Во-вторых, никто ещё не бил его настолько сильно, поверьте мне, — голос Эдварда звучал глухо и почти безэмоционально. — К тому же, учинив погром, он разбудил Элизабет и близнецов. А он и сам прекрасно знает, как тяжело будет уложить их снова.

К тому моменту мой муж уже вполне владел собой и смотрел на нас прояснившимся взглядом. Однако отвечать он не торопился. Он медленно протирал глаза и качал головой, видимо, чтобы окончательно проснуться.

— Думаю, мы вернёмся в постели. Вы не против, Кейтлин? — спросил Эдвард любезно. — Кажется, ваш муж больше неспособен ничего сломать или разбить.

Когда мы отошли на несколько шагов, я дёрнула мужчину за рукав его рубашки и заставила посмотреть на меня.

— Как вы можете оставить его сейчас, в таком состоянии? Нельзя же просто так уйти!

— Конечно, можно! — прошипел он и кивнул в сторону кресла. — Вы не представляете, что сделал со мной алкоголь в своё время, мадам. Это чуть не погубило меня, но, слава богу, я встретил Дженни. А сейчас, когда я смотрю на то, во что превращается мой брат, я ясно вижу прошлого себя, и это отвратительно!

За дверью вдруг послышался какой-то шорох, и деверь отвлёкся: он выглянул из комнаты в коридор, но никого там не увидел. Только тени внизу и на лестнице, и звук торопливо удаляющихся шагов.

— Прекрасно! — Эдвард всплеснул руками и нахмурился ещё сильнее. — Теперь вся прислуга в этом доме в курсе последних событий! Миссис Фрай!

К моему удивлению, экономка пришла быстро, она оказалась на пороге комнаты уже через несколько секунд, будто так и дежурила рядом.

— Прошу вас, миссис Фрай, заставьте их всех разойтись и лечь спать наконец! — повысил голос Эдвард. Он был действительно раздражён. — И не притворяйтесь, что ничего не слышали. Мне уже надоели все ваши перешёптывания на кухне между ланчем и ужином.

— Хорошо, сэр.

После того как экономка ушла, прикрыв за собой дверь, я повернулась к своему хмурому родственнику и спросила:

— Вы что, действительно заботитесь о том, что скажут слуги, когда вашему брату плохо?

— Ему вовсе не плохо, он пьян, вот и всё, — его ответ показался мне слишком жестоким. — Я знаю, что такое плохо, мадам. А это — вовсе не решение проблемы. Я слишком разочарован и устал подталкивать его. Раньше он не был таким.

Эдвард посмотрел на меня, будто ждал, что я отвечу. Я поняла лишь одно: он снова намекал на моё появление в жизни его брата, и я растерялась.

— Можете сколько угодно обвинять меня, — произнесла я упрямо, — но я старалась, как могла сделать вашего брата счастливым.

Он хмыкнул, развернулся, намереваясь покинуть кабинет, но мои следующие слова заставили его остановиться.

— Как человек, которого едва не погубила разгульная жизнь, вы должны бы первым помочь ему и дать понять, что гнев — это не выход. Но вы струсили и теперь уходите. А уходите только потому, что узнали себя. Вы испугались себя самого. И вы сказали, что алкоголь едва не испортил вас. Вы ошибаетесь и здесь — вы сами себя чуть не испортили. Где же ваш стойкий фамильный дух и упрямство, сэр? Вы бросаете своего брата снова, как уже когда-то сделали это.

Я выпалила это, и лишь через несколько мгновений, пока Эдвард молчал, поняла, что именно сказала. Но в этот раз я не жалела ни о едином слове. Эдвард обернулся и посмотрел на меня очень пристально, по его тёмному взгляду я могла догадаться, что он не ожидал такого и был удивлён. Через минуту, наконец, он вздохнул; его плечи устало поникли, и он сказал:

— Я предупрежу миссис Фрай, чтобы она приготовила хотя бы чаю для Джейсона. И для вас... Знаете, Кейтлин, я уже давно ни в чём вас не подозреваю. И я уверен в вас, но не в нём.

Он ушёл, а когда его шаги стихли за дверью, я обернулась и увидела, как супруг поднялся и, держась за невысокую спинку кресла, стоял, слегка наклонив голову. Даже тогда, пьяный, в помятой одежде и с хмельным взглядом, он был слишком привлекателен, слишком желанен, и я даже подумала, что это мне стоило бы напиться до беспамятства, чтобы заглушить все те желания и страсти, которые он один мог усмирить.
Через пару минут, что я разглядывала его, а он стоял, ссутулившись и пытаясь удержать равновесие, я решилась подойти к нему. Помогла снять уже расстёгнутую жилетку, затем осторожно усадила обратно в кресло. Вскоре миссис Фрай принесла поднос с парой чашек горячего чая, пахнущего корицей и яблоками. Осуждающе оглядев испорченный ковёр и сломанные полки, экономка ушла, но перед этим приободряюще мне улыбнулась.

Я молча опустилась на колени возле кресла, подав Джейсону чашку, и его руки почти не дрожали, пока он пил, медленно пустым взглядом глядя то перед собой, то в пол. И вдруг до меня дошло, что все идеи и капризы событий, предшествовавших этой ночи, сошлись в одно, и теперь должно было случиться нечто такое, что бы наконец поставило точку. Единственное, чего я боялась — это каким же окажется предложение, где должна была бы стоять та точка.

Когда Джейсон сам поставил чашку на стол и издал вымученный вздох, я приподнялась, желая лишь посмотреть ему в глаза. Вместо этого он мягко обнял меня и я оказалась стоящей между его коленей. Его кожа была достаточно горячей, чтобы я почувствовала её жар сквозь ткань ночного одеяния. Я просто коснулась рукой спутанных волос, затем опустилась на его колено, взяла в ладони его лицо и поцеловала, вложив в этот поцелуй всю свою тоску и нежность, потому что хотела дать понять, что он был мне нужен, что он не одинок.

Его дыхание ещё хранило запах виски, но губы были такими мягкими и сладкими от горячего чая, что я полностью отдалась собственным чувствам; я хотела только целовать его, ощущать под пальцами чуть колючую щетину и крепче прижиматься грудью к нему. Я почти заставила его углубить поцелуй, потому что мне стало мало только его губ; я прекрасно осознавала, что делала. Ощущение его влажного языка, сплетающегося с моим, сводило меня с ума, и его большие ладони легли мне на спину. Я обвила его шею руками, чтобы быть ближе, и я не хотела останавливаться, потому что это было слишком хорошо и приятно.

Но когда Джейсон оторвался от меня, тяжело дыша, я посмотрела на него и увидела, что его глаза были влажными, взгляд был печальным, отчаянным. Я не могла понять, что случилось, и поспешила его утешить, но Джейсон дёрнулся, не позволив мне поцеловать его снова.

— Что ты делаешь, Кейт? — спросил он хриплым голосом. — Как ты можешь прикасаться ко мне после того, что я сделал?

— Мне всё равно, что ты сделал, — сказала я просто. — Ты ведь сам говорил. Я твоя жена. Но больше того, я тебя люблю. И на этот раз я говорю это сама, по собственному желанию.

Он попытался улыбнуться, но лишь на мгновение; я хотела заглянуть ему в глаза, а он никак не мог сосредоточиться, и его взгляд был прикован то к моим губам, то к открытой шее.

— Я слышал, что ты сказала Эдварду.

— Да, кажется, мы поменялись с ним местами.

— То, что ты сказала ему… — он снова посмотрел на меня и лизнул пересохшие губы. — Это было так... Я этого не заслужил, вот и всё. Я не заслуживаю даже находиться рядом с тобой сейчас.

— Но это не так! Ты не знаешь, какой ты и что заставляешь меня чувствовать. Ты сильный, трудолюбивый и милосердный. Слишком благородный и честный с теми, кто этого недостоин. И ты делаешь меня сильной. Ты мог бы рассказать мне о том разговоре с Мэгги Уолш, но ты скрыл это от меня. Я отрицала причину, по которой ты сделал это, но теперь я понимаю. Ты хотел оградить меня от сплетен и от дурных мыслей о ней, об этой женщине, которая делала тебя несчастным.

Джейсон скривил губы и на мгновение закрыл глаза. Его правая рука переместилась на мою шею, пальцы погладили мою кожу.

— Пока я не перестану подозревать худшее и выпытывать у тебя то, что тебя гложет, я не успокоюсь. А сейчас я желаю этого больше всего на свете, — сказала я с улыбкой и поцеловала мужа в уголок рта. — Если ты дашь мне шанс понять тебя, я буду счастлива. И я готова ко всему, потому что я люблю тебя.

— И ты — моя, верно?

Я кивнула, тогда он прижался губами ко мне и стал целовать так страстно, что я едва удержала равновесие и не соскользнула с его колена. Я всё ещё обнимала его, когда смутно, сквозь тёплую волну желания, осознала, что он поднимается. Джейсон велел мне остаться на месте, и я села в кресло, а он подошёл к столу, долго разглядывал что-то среди бумаг, затем вернулся с двумя уже знакомыми мне конвертами.

— Это же... не может быть…

— Я хочу, чтобы ты сама прочла всё, что здесь написано. И ты поймёшь. Я лишь надеюсь, что ты не возненавидишь меня после этого, Кейт.

— Ты уверен? — спросила я в последний раз.

Он кивнул, и я заметила, что он порывался сказать ещё что-то, но лишь покачал головой, вручил мне оба конверта и быстрым шагом покинул комнату, закрыв за собой дверь. Пребывая в некой растерянности, я не сразу взялась открывать эту тайну. И даже спустя минуты всего лишь смотрела на запечатанные бумаги, размышляя о том, что даст мне долгожданное посвящение. Я не чувствовала страха, потому что знала своего мужа: он мог попросту преувеличивать, такое иногда бывало.
И только на одно мгновение я задумалась о том, что могла бы возненавидеть его. Он сам говорил так: некоторые его действия могли заставить меня отвернуться от него. Но всё уже было неважно, я приблизилась к краю и была готова. Я любила Джейсона, несмотря на его странности и наше общее с ним начало.

Нетерпеливо я стала открывать первый конверт: там лежали всё те же фотокарточки и парочка чётких, но потрёпанных дагерротипов в серебряных рамках. Мэгги Уолш. Почти везде была изображена она, позируя совершенно обыкновенно. Всего лишь фотографии, и я не увидела в них ничего ужасного. Всё те же изображения, та же подпись на задней стороне одного из них.
С бóльшим волнением я принялась распечатывать письмо. Я сразу догадалась, что его написала Мэгги Уолш, таким же каллиграфическим почерком была подписана фотокарточка. Я читала внимательно, не пропуская ни слова. В комнате было достаточно света; стало совсем тихо, когда я услышала в голове собственный голос:

«Любимый мой Роберт!
Если бы ты только догадывался, до чего же скучным оказался этот зелёный юнец, мой так называемый супруг! Ты так верно охарактеризовал его при первой встрече пять месяцев назад: замкнутый маленький щенок, полностью зависимый от своего деда-тирана.
Я ненавижу этого противного старика, буду надеяться, что ему осталось недолго… Кстати, если тебе любопытно, моя горничная готова приправить один из ужинов старика, чтобы он как можно крепче спал. Только молю тебя, никому не сообщай об этом!
В прошлый раз ты спрашивал меня, что представляет собой Джейсон Готье в жизни. Так вот, я готова тебе ответить: этот мальчишка ужасно пугливый, к тому же холодный, как камни в полях к востоку от Лондона! Я представляю тебя, читающего эти строки, и твою неотразимую уверенную улыбку, мой милый. Я бы всё отдала, лишь бы быть рядом с тобой и подальше от этих вечно угрюмых полуживых мертвецов.
Должна заверить тебя, любимый, мой муженёк не представляет собой ничего. И ты зря волновался и так яростно ревновал! Он ни за что не займёт твоё место в моём сердце, там и так нет места ни для кого. Ты один в моих мыслях, и даже в ту ночь, когда я сжалилась над этим мальчишкой и позволила ему прийти в мою постель, я клянусь, что думала только о тебе, твоих губах, целующих меня. Он не умеет ничего, и я бы посмеялась в его смазливое бледное лицо, если бы не мысли о тебе…»


Этой части для меня было более чем достаточно, чтобы догадаться о многом. Я поняла, что Мэгги презирала Джейсона с самого начала, хоть и не знала причины, по которой она вышла за него. Я поняла, что некий Роберт — это её родной брат. Тот самый, который так нагло и бесцеремонно проявил ко мне интерес.
Вспомнив его беспечную манеру говорить и прямые намёки предложения стать его любовницей, я дёрнулась и повела плечами, как от холода. Не удивительно, что они с Джейсоном так относятся друг к другу.

Похоже, что Мэгги обожала одного-единственного человека — своего брата. Но её манера проявления этого самого обожания заставила меня предположить нечто совершенно неприемлемое, такое, отчего во рту появлялась неприятная горечь. Я не могла чётко сформулировать эту мысль, и даже моё тело противилось подобному. Но, собравшись с духом и дочитав письмо до конца, я всё поняла. И мои самые первые мысли подтвердились:

«…о том, как хорошо нам было вместе!
Почему люди так восхваляют Бога, когда он обрушивает на нас тягостное бремя запрещённой любви, Роберт? Чтобы люди осуждали нас и отовсюду гнали, будто прокажённых! И я была вынуждена выскочить замуж за первого встречного сопляка с отменной репутацией, чтобы закрыть эту шкатулку Пандоры и запереть на замок все наши с тобой тайны. Но ты должен знать: ты всегда нужен мне. И если я прошу тебя приехать, ты должен сделать это.
Готье и его дед никогда не поймут, пока мы будем встречаться тайно. И подумай сам, милый: мы с тобой — одно целое, семья, которую нельзя разделить. Если мы и будем появляться на публике, никто не догадается о нашей связи. Я буду держать Готье достаточно близко, так близко, чтобы пустить дым в глаза обществу. Мой несчастный, такой невинный супруг, слишком наивный для подобных сплетен. Поверь, ему просто всё равно.
Но то — всего лишь занавеса, защита для меня и тебя, Роберт! Мы будем очень осторожны. Не беспокойся за Готье. Не беспокойся о том, что я разлюблю тебя. Никто не помешает нам быть вместе…»


Я не могла больше прокручивать это у себя в голове. По привычке аккуратно сложила лист бумаги обратно в конверт и вернула его на стол. Оставался ещё конверт, но я была слишком шокирована, чтобы даже подумать открыть его. В тот момент, когда я в растерянности стояла у стола, дверь приоткрылась, и Джейсон вошёл в кабинет. Он медленно подошёл ко мне, взглянул на второй конверт, ещё не распечатанный, хмыкнул и сказал, не скрывая презрения.

— Ты ещё не дошла до самых пикантных подробностей.

— Что в этом конверте? — спросила я, еле шевеля пересохшими губами.

— Ещё одно доказательство порочности их семейки, — Джейсон небрежно махнул рукой и вздохнул. — Здесь письмо от Роберта… ей. Ему бы позавидовал любой поэт, поверь мне. Таких страстных любовных описаний с многочисленными пошлыми подробностями я никогда в жизни не читал.

— Зачем он писал своей сестре о том, как они… как они сами занимались…

У меня язык не поворачивался говорить о таком. В отчаянии, охваченная смущением, из-за которого кровь прилила к моим щекам, я подняла на мужа глаза, чтобы просить его не заставлять меня саму произносить подобное. Он понял это сразу и не стал меня мучить.

— Это одно из самых поздних их писем друг другу. Когда им стало скучно играть в одиночку, они включили меня в свою игру, — сдавленный голос не был похож на его собственный, будто кто-то сжимал ему горло. — Мой дед умер, и я завладел его домом, деньгами и прочим. Я был превосходно обеспечен и превосходно одинок. Мэгги поняла это и почувствовала свободу. Они с братцем больше не хотели держать меня в неведении. И однажды я обнаружил одно из писем и прочёл… Забавно, ведь я не сразу догадался о том, что письма они стали подбрасывать мне нарочно. Просто чтобы заставить меня разозлиться…

— Так ты знал? — прервала его я, с трудом представляя себе всё, о чём он рассказывал. — И что же ты сделал с ними?

— Вот теперь мы подошли к самой сути, Кейт, — произнёс он глухо и отчаянно, и я напряглась. — Не так важно, какие законы они с Робертом нарушили, земные или Божьи, не так уж важно, что брат с сестрой любили друг друга и были любовниками. Весь смысл в том, что я не сделал ничего. Да, ты не ослышалась, я ничего не предпринял. Поначалу, конечно, мне было странно знать такое. Я впервые столкнулся с подобной связью, но потом… Я осознал, что был слишком равнодушен к Мэгги, к ним обоим. И они делали что хотели… Несколько раз он даже оставался в моём доме, и я мог слышать его шаги по коридору, как после полуночи он приходил в её комнату…

Он резко отвернулся, и в воцарившейся тишине я слышала лишь его тяжёлое дыхание. Несколько минут в давящем напряжении я стояла, уставившись в его спину, обдумывая всё, что он сказал. И вдруг я поняла, что во всей этой истории не было ни одного победителя или проигравшего. Все они оказались несчастны почти в равной степени, и меня укололо сожаление в отношении Мэгги и её брата.
Как назло, я вспомнила Коллет и её нынешнего мужа. Между такой непосильной любовью была совсем призрачная разница, но я уловила только схожесть.
И всё, чего я опасалась до этой минуты, всё, что якобы подстерегало меня на пути и должно было напугать, стало невзрачным, призрачным и в один миг вдруг просто исчезло. Мне не было дела до чужой запретной любви, потому что я нашла свою и ничто не мешало мне владеть ею.

Эта мысль была настолько чарующей и бодрящей, что я в один миг ощутила, как с души упал некий груз, и я была счастлива, по-настоящему счастлива.

Улыбаясь таким мыслям, я положила руку на свой живот, неожиданно осознав, насколько мне повезло, и я, будучи вовлечённой в этот чужой порочный круг, оказалась сильнее всех. Мне не хватало лишь одного, и теперь я была готова горы свернуть, лишь бы получить это.

— Я беременна, — прошептала я на выдохе.

Когда Джейсон обернулся и посмотрел на меня, мне захотелось смеяться, потому что на его лице отразилась вся гамма чувств, насколько это было возможно: страх и удивление, радость и недоверие. Совершенно поражённый, он сделал шаг ко мне, протянул правую руку, но так и не решился коснуться меня. Я видела, как дрожали его руки, поэтому сама вложила свою ладонь в его тёплые пальцы.

— Ты полностью уверена или… — Джейсон запнулся, с трудом произнося слова. — Может, ты поспешила?..

— Возможно, но пока все признаки указывают на это. И мне хочется верить, очень хочется.

Я никогда не забуду того, как скоро он расслабился; будто кто-то смахнул напряжение, провёл вдоль его тела ладонью и снял всё беспокойство и раздражённость. Джейсон спокойно выдохнул, закрыв ненадолго глаза, затем приблизился ко мне, мягко положив руки мне на плечи.

— Я ожидал другого, Кейт, — сказал он. — Я ждал, что ты будешь испытывать ко мне презрение, отвернёшься от меня.

— Почему бы? Ты ни в чём не виноват. Это не был твой грех, но ты нёс его с собой на протяжении стольких лет! Я бы скорее поверила в твоё благородство и желание сохранить чужую тайну.

— Ты умеешь отыскать лучшее из того, что тебе дают. Кто бы захотел делить свою жизнь с безвольным человеком, которого даже мужчиной трудно назвать… — произнёс он со смешком и пристально посмотрел мне в глаза. — Это были её слова. До того чётко я помню, как она произносила это, что до сих пор не могу выкинуть из головы… Но сейчас всё стало таким… другим. И то, что ты мне сказала…

— Я знаю, — голос мой звучал теперь уверенно, — знаю, правда. Так разве может быть что-то важнее?

И я не сразу осознала, как близко оказалась к нему, сначала его руки просто лежали на моих плечах. Затем его лицо оказалось напротив моего, и я ощутила тёплое дыхание на губах и знакомую дрожь – ледяную, сладкую; она сковывала меня, моё тело больше не принадлежало мне, и я жаждала отдать его, поделиться этим неискушённым инструментом с его истинным хозяином. Никогда я не думала, что зависимость от мужчины будет настолько приятной. Настолько, что я готова была кричать о любви к нему.
Когда он очень нежно поцеловал меня, я не сдержала первого стона, сорвавшегося с моих губ, и вцепилась в мягкий ворот рубашки пальцами. Его прикосновения затуманивали разум, и я чувствовала лёгкость во всём теле. Ну почти во всём…

Я скучала по нему, он был нужен мне. Слишком долгое время я провела одна, и теперь ждала, когда он наполнит меня своим теплом и любовью. Пусть он до сих пор не сказал мне тех заветных слов, не ответил, как я того ждала, но даже это было не столь важно.
О боже, как он мог ненавидеть себя и презирать из-за действий злой женщины, которая пыталась внушить ему отвращение к самому себе, когда один-единственный его взгляд способен был заставить меня упасть на колени? Как он мог не замечать своего превосходства над теми, кто заставлял его чувствовать себя ущербным? У них не было и капли той силы, которой он владел.

Я завидовала Мэгги Уолш, ведь только у неё было целых десять лет рядом с ним! Десять лет, чтобы смотреть на него каждый день, касаться и целовать, когда захочется… Десять лет и тысячи ночей, чтобы любить его… Как же я завидовала ей и осуждала…

— Я так люблю тебя, так сильно, так сильно… Ты даже не представляешь… — шептала я, прерываясь на поцелуи.

Если нужно было, если бы он только сказал, я кричала бы об этом…

Я лишь смутно представляю, как скоро мы вернулись в спальню, точнее, Джейсон отнёс меня туда на руках. Мы забыли о погроме в его кабинете, я даже не побеспокоилась о том, чтобы он закрыл дверь в спальню на ключ. Поставив меня у кровати, Джейсон стал раздеваться; выглядел он не слишком грациозно, а меня позабавила эта ситуация, и в то же время польстило то, как он торопился.
Я успела только снять халат и стянуть через голову длинную ночную сорочку, когда увидела его обнажённым. И я застыла на месте, объятая восхищением и желанием. Меня и раньше приводило в восторг его тело, но в ту минуту я не могла прекратить разглядывать его.
Джейсон оказался рядом слишком быстро, потянул за собой на постель и откинул одеяло к изножью кровати. Он опирался на руки надо мной, а я лежала неподвижно; мы смотрели друг другу в глаза, и я понимала, что он готов был мне ответить. Пока наши тела горели от физической жажды и желания, моя душа тянулась к нему, а сердце билось так часто только для него.

И прежде чем сделать первое движение, он полушёпотом произнёс то, что я хотела услышать и даже больше.

— Спасибо тебе... За всё, Кейтлин, за всё. Я люблю тебя, и теперь ты знаешь… только это короткое время с тобой искупает всё долгое время моего горького одиночества.

С моих губ сорвался вздох, и я не успела ничего ответить, хотя порывалась сказать так много, достаточно для того, чтобы эти слова заверили его в моей любви, но для слов больше не было времени. Джейсон выпрямился надо мной, затем встал на колени у самого края кровати и резким движением подтянул меня к себе. Он сам развёл мои ноги в стороны, сжал руками колени и оставил короткий, влажный поцелуй на животе. И я успела подумать лишь одно: «если он сделает это, я, наверное, умру…»

Сначала я ощутила только его горячее дыхание на внутренней стороне бедра, как раз там, где кожу не прикрывал краешек чулка. И уже потом его язык, бесстыдно ласкающий меня, и губы, будто он пил меня и пробовал на вкус, а мне не оставалось ничего, кроме как стонать и дёргаться в его руках. Его губы прижались к моей плоти, и язык вошёл так глубоко, как только было возможно; в тот момент мне показалось, что я взорвусь из-за охватившего меня жара. Я была близко, совсем близко к тому, чтобы потерять контроль, когда он вдруг остановился, снова выпрямился и поцеловал меня в живот. Левую руку он переместил выше, он мог дотянуться до моей груди, и когда его пальцы сжали её достаточно сильно, я вскрикнула, настолько острыми были ощущения.

Я знала, что могла реагировать так из-за беременности, возможно, и Джейсон знал это. Любое его ласкающее прикосновение сводило меня с ума, и я кусала кулак, лишь бы не закричать слишком громко. Болезненно-сладкий жар уже немного ослаб, когда Джейсон снова потянулся ко мне, и его язык принялся ласкать меня гораздо настойчивей. Было только одно — ощущение его мягких губ и влажного языка, и странный ритм движений, почти резкий, но довольно медленный, чтобы удерживать контроль надо мной. Я знала, как выглядела со стороны: бесстыдно открытая, с диким взглядом и распухшими губами.

В последний раз я почувствовала, как Джейсон накрыл ртом мою плоть и чуть надавил языком, и тогда я выгнулась, едва подавив отчаянный стон, в котором вылилось моё долгожданное освобождение. И пусть он уже делал со мной подобное, но теперь это было намного лучше, острее и сильнее. Я открыла глаза, придя в себя, и уставилась в потолок; правой рукой я сжимала свою грудь, хотя ранее даже не заметила этого. Я была совершенно опустошена, не могла даже свести колени вместе. Джейсон поднялся и посмотрел на меня, и я увидела на его губах собственную влагу.

— Жаль, что ты не видишь себя со стороны, — произнёс он хриплым голосом, всё равно кажущимся мне слишком красивым и успокаивающим. — Ты прекрасна. И мне больше ничего не нужно.

Я была переполнена нежностью и любовью к нему. Моя слабость казалась ничем по сравнению с тем, как билось сердце, стоило мне взглянуть в пристальные серые глаза, неотрывно следящие за мной. Я улыбнулась и выгнула спину, показав так, что ждала его.

— Твоя очередь, — сказала я, мысленно надеясь, что он услышал, ведь я была неспособна говорить громче.

Он оказался достаточно близко, совсем рядом наконец. И мне больше ничего не было нужно. И снова всё случилось, как в самом жарком сне. Его горячее твёрдое тело закрыло меня, я крепко обхватила ногами его бёдра, пока его руки скользили по моему телу. Наши губы встретились, и я пыталась контролировать нашу страсть в этот раз. Но его язык раскрыл мои губы, и поцелуй был резким, прерывистым из-за нашего общего дыхания. Я хотела владеть им, сделать так, чтобы он понял, что принадлежал мне. С диким рвением я отвечала ему, прижимая к себе. Когда его левая рука оказалась между нашими телами, я поняла, что он больше не мог медлить, и я не собиралась заставлять его ждать.

Он оторвался от меня лишь один раз, всего на пару секунд; я ощутила, как медленно Джейсон стал входить в меня, затем резко толкнул бёдрами и тут же оказался во мне, полностью и так быстро. Слабость сняло как рукой, и было только тягучее чувство слияния; его твёрдая плоть скользила во мне в идеальном ритме, и поцелуями он забирал мои частые стоны, которые я не могла сдерживать. Я не могла поверить в то, как быстро он заставил меня ощутить желание, и я была напряжена до предела не меньше, чем он.

Ему не нужно было делать ничего, чтобы снова подвести меня к блаженству. И в наивысший момент страсти он отпустил мои губы, приподнялся на локтях и застонал. Одного лишь этого звука мне хватило, чтобы самой потеряться в наслаждении, которое мы с ним разделили. Джейсон ещё двигался, когда моё тело совершенно обмякло и на мгновение я перестала что-либо чувствовать. Он замер, оставаясь во мне, затем прижался так тесно, что мне показалось, будто так он искал защиты. Пытался скрыться со мной, во мне.

Его губы вновь отыскали мои, и мы никак не могли насытиться друг другом. И разве я не была самой счастливой женщиной на свете? Он любил меня. Эта мысль разжигала во мне огонь сильнее всего. И я любила его, я сходила с ума из-за него. Только он один существовал для меня и его нежный шёпот, слышимый в полутьме… мягкий тягучий голос, напоминающий мне сладкий мёд, и он повторял, оставляя влажные поцелуи на моих губах:

— Кейтлин, Кейтлин…

Я была той, кто сделала его счастливым, этот факт полностью оправдывал нашу первую встречу и те обстоятельства, при которых мы поженились. Больше меня не волновало ничего в этом мире.

Его руки не прекращали ласкать моё тело, когда я, полностью расслабленная, лежала рядом с ним. Джейсон целовал меня снова и снова, пока его пальцы скользили по моему животу, дразняще касаясь чувствительных мест. И я всматривалась в его спокойное лицо, видела полуулыбку на губах и боролась с желанием прикоснуться к маленькой родинке на его шее. И, наконец, я могла говорить с ним о том, как любила его, на истинном языке любви. А он повторял за мной итальянские слова с удивительной правильностью. Никто ещё не делал меня такой счастливой. Я даже не думала, что такое случится. Я и не думала, что это будет он.

________________________

© Susan Kay's «Phantom»

Ну и как вам первый брак Готье?
Лично мне захотелось придушить гадкую Мэгги Уолш!!!


Источник: https://twilightrussia.ru/forum/304-38236-1
Категория: Свободное творчество | Добавил: Ice_Angel (25.10.2019) | Автор: Ice_Angel
Просмотров: 948 | Комментарии: 12


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА








Сумеречные новости, узнай больше:


Всего комментариев: 12
+1
9 rojpol   (30.10.2019 20:28)
Спасибо !;)

0
12 Ice_Angel   (31.10.2019 07:59)
Пожалуйста!

+1
8 Танюш8883   (27.10.2019 17:12)
Неудивительно теперь, что Джейсон не хотел делиться подробностями своего первого брака. Думаю, такое унижение мало кто кто может пережить безболезненно. Интересно другое. Очевидно, что юношескую страсть в первом случае он принял за любовь. Не мог ли он в случае с Кейтлин принять за любовь благодарность и облегчение. Она дает ему всё, чего он не смог получить в первом браке. Уважение, страсть, верность, любовь и, несомненная подтверждение его мужественности, ребёнка. Будем надеяться, что он всё-таки достиг зрелости и и отдает себе отчет в природе где своего отношения к супруге. Особенно тревожит "почти" в названии главы. Спасибо за главу)

0
11 Ice_Angel   (31.10.2019 07:59)
А что такое любовь?
Он хочет Кейтлин, хочет быть с ней + уважение, верность, преданность, честность, радость от понимания что скоро станешь отцом. Этого мало для любви?

+1
7 Svetlana♥Z   (27.10.2019 01:31)
Судя по всему, Готье не любил свою первую жену. Возможно, будучи юнцом и нуждаясь в женской ласке, он и женился на ней, а первый сексуальный опыт принял за любовь. Его скрытность по отношению к Кейтлин тяжело понять, как и поверить в истинность его чувств.
Слишком скудное признание после долгого молчания. Кейт, могла бы это расценить, как слова утешения-поощрения, ведь она беременна. Но, её все устроило!
Спасибо за продолжение! happy wink

0
10 Ice_Angel   (31.10.2019 07:53)
Может еще не все секреты раскрыты? Поэтому и признание не в стихах? wink
А может Готье просто не умеет говорить красиво? tongue

+1
3 робокашка   (26.10.2019 16:04)
как и сам Готье, недоумеваю, на кой ляд он так долго терпел порочных тошнотиков Уолшев angry

0
6 Ice_Angel   (26.10.2019 18:33)
Когда ты равнодушен к человеку какая разница чем и с кем он занимается? wink

+1
2 NJUSHECHKA   (26.10.2019 08:40)
Спасибо

0
5 Ice_Angel   (26.10.2019 18:15)
Пожалуйста!

+1
1 Kataru   (25.10.2019 23:34)
Супер глава, спасибо)))

0
4 Ice_Angel   (26.10.2019 18:13)
Рада что вам понравилось!

Добавь ссылку на главу в свой блог, обсуди с друзьями