Можно считать, что я умерла и воскресла. Но я не умирала. Просто стала тем, кем и была рождена.
Чистильщиками не становятся. Ими рождаются. И только с тем условием, что хотя бы один из родителей – Чистильщик.

Когда я пришла в себя, все мое тело ныло. Именно поэтому я прервала красочный сон.
Проснулась я в странной комнате, выдержанной в белых тонах, на большой круглой кровати, стоявшей на возвышении, покрытом белым с длинным ворсом ковролином. Справа от меня было зеркало во всю стену, с белыми нарисованными на нем цветами. На противоположной стене дверь, а на стене напротив окна – две раздвижные двери с матовым стеклом. Окно, завешанное белым тюлем и красиво задрапированными шторами, было почти во всю стену. На потолке над кроватью много маленьких лампочек, а над остальным пространством комнаты – шикарная хрустальная люстра.
Возникло дикое желание провести рукой по волосам. Что я незамедлительно собралась проделать. Но только я согнула правую руку, как всхлипнула от боли. На сгибе локтя сочно фиолетовым цветом сиял синяк с отходившими от него, как венки, прожилками.
В дверь тихо постучали, но, не дожидаясь ответа, в комнату вошла женщина, чуть старше тридцати. У нее были каштановые волосы, которые доходили до лопаток, глаза неопределенного цвета, толи карие, толи зеленые, слегка загорелая кожа, точеная фигура и грация кошки. Она была просто одета, в удлиненную клетчатую рубашку и черные легенсы.
- Ты невероятная умница, Бланка Дане! - похвалила она меня и подошла к кровати. Бережно взяла мою правую руку и осмотрела синяк. – Ты быстро исцеляешься. Значит, все хорошо. Организм принял Сыворотку.
Положила свою ладонь на мой лоб, щупая температуру. И потом, улыбнувшись, подвела итог.
- Температура – обычная, глаза сверкают. Слабость?
- Нет.
- Совсем? – не поверила она мне.
- Немного, - призналась я.
- Вот это вероятней, - кивнула женщина, встала с кровати и пошла к выходу из комнаты. – Я разобрала твои вещи, когда узнала, что твое состояние нормализуется. Они в шкафу.
Она кивнула на одну из матовых панелей.
- Я была подключена к мониторам? – удивилась я и зачем-то осмотрелась, выискивая пищащие приборы. В комнате ничего не появилось нового.
- Нет.
- Тогда как вы узнали? – поинтересовалась я.
- Скоро сама узнаешь, - она подмигнула и взялась за ручку двери.
Она увидела мое удивление.
- Как вас зовут?
- Ждем тебя внизу, Бланка, - сказала она и вышла из комнаты.

Я провела короткую экскурсию по комнате. За одной из панелей оказалась шикарная ванная комната. Золотисто-белая, она поражала меня своим пространством. Три больших зеркала, уголок с раковиной и букетом цветов, ванная, душевая кабинка. Все как надо.
За другой панелью – оказался огромный шкаф, в котором тоскливо были разложены мои скудные пожитки. Я не могла запихнуть в сумку весь свой гардероб и поэтому взяла все самое необходимое. Несколько комплектов нижнего белья, носки, джинсы, пару шорт, пять маек, и столько же футболок, свитер, и два платья. Из обуви сланцы, балетки, сапоги и летние полусапожки, зачем я их взяла, не имела уже не малейшего предположения. Глядя в шкаф, я поняла, что набить его до отказа, не получится лет пять, если каждый месяц на половину сметать каждый магазин.
Я нигде не могла найти свои кеды, в которых приехала, и естественно платье. Так, что мне пришлось натянуть на себя джинсы и черную майку, обула балетки и подошла к туалетному столику у громадного зеркала. Я скептически фыркнула на свое отражение. Ничего не изменилось. Все та же брюнетка с едва-едва тронутой загаром кожей. Хотя глаза. Да, глаза изменились. Стали чисто черными. Мне самой, глядя в их отражение, было больно смотреть. Я невольно отвернулась. Взяла расческу, дабы причесать спутанные волосы.
Я не знала, где в Пансионе столовая или кухня. Зато я просто отдалась пресловутому седьмому чувству, которое куда-то меня вело. Спускаясь по лестнице, я пересеклась взглядами с людьми, которые в свою очередь с любопытством меня изучали или же приветливо кивали головой, не лазя ко мне в душу.
Столовую я нашла за считанные минуты и, не спросив ни разу дорогу. Она была светлой из-за кремовой гаммы цветов и четырех узких, но высоких окон, завешанных тюлем и тяжелыми шторами в цветочный орнамент. Пол был выложен плиткой с замысловатым симметричным узором. Длинный деревянный стол на шестнадцать персон. Тут же был камин, но он выступал, как было видно, уже долгое время, элементом декора, на нем стояли позолоченные подсвечники. Над камином видел мужской портрет. С потолка, украшенного лепниной, свисала красивая люстра.
- Я все еще удивляюсь, на кой нам нужен такой стол? – раздраженно спросил парень на другом конце стола, даже не замечая моего появления. Он обращался к женщине из спальни. – Тут живет не так много людей, чтобы иметь такой стол. И вообще мы никогда не обедаем все вместе!
- Гельм, просто заткнись, - одернула его длинноволосая девушка, кивая в мою сторону. – Нет бы, спросить как у новоприбывшей дела! Она только что пережила такое потрясение, Сыворотку и трансформацию… Как ты?
Длинные темные волосы девушка небрежно перекинула через плечо. У нее были светло карие глаза и приятная улыбка. Она первая повернулась ко мне. Все остальные последовали ее примеру.
- Нормально, - ответила я.
Если вы спросили человека «Как ты?» или «как дела?» и вам ответили «Нормально», знайте: вы не входите в его круг доверия. Мое жизненное кредо, так сказать.
- Вау, - подал голос еще один представитель мужского пола за столом.
Женщина из комнаты оторвалась от моего детального рассмотрения, и фиолетового чуда на сгибе локтя. Улыбнулась, как мне показалось, искренне и сказала:
- Садись где хочешь. И поешь, тебе надо восстановить энергию. Заодно познакомимся.
Какие-то пару минут и я уже накладывала в тарелку спагетти, поливая их томатным соусом, но с таким видом, словно еда меня интересует куда меньше знакомства. Хотя есть хотелось страшно. Я подозревала, что способна съесть все, что стоит на столе. Я безразлично (есть надо, но не хочется) накрутила спагетти на вилку и ждала наиприятнейшего знакомства.
- Хочу вам представить нашего нового специалиста – Бланка Дане, - представила меня женщина из спальни.
Я таки съела немного спагетти, прежде чем она заговорила.
- Бланка, рядом с тобой сидит Трецца Баттс.
Я посмотрела на Треццу. Симпатичная девушка, лет двадцати со светлыми с золотыми волосами, зелеными глазами. Каждая линия ее лица говорила о том, что девушка добрая, тихая и милая. Она была высокой и стройной, что делало ее хрупкой. Кукла Барби в лучшем исполнении. На ней были хлопчатобумажные ласины и бледно голубая майка, чисто по-домашнему.
- Напротив – Эдриан Вирен, - продолжала женщина.
Парень приветливо кивнул. Темные волосы, голубые глаза, гладко выбритый. Он единственный смотрелся в столовой к месту, потому что на нем был темно синий костюм.
- Рядом с Треццой сидит Карен Паллас, - женщина вообще не останавливалась, представляла всех по порядку.
Вот как звали темноволосую девушку, которая спросила у меня «как ты?».
- Ну и он, - кивнула в сторону парня напротив себя. – Просто Гельм.
Просто Гельм весело мне подмигнул. Следом взлохматил каштановую шевелюру и сделал глоток виски из стакана.
- А вы? – спросила я.
- О, она у нас – Босс, - ответила за женщину шоколадным голосом Трецца. – Нателла Эллингтон, Чистильщик 2й степени. А если кратко – мисс Кэп.
Нателла не подала вида, и увлеченно наколола на вилку оливку.
- Что со мной случилось? – интерес к спагетти я потеряла, хотя все еще была голодной.
Эдриан отодвинул свой стул и встал из-за стола. Обошел его, прихватив с собой бутылку вина, и подошел ко мне. Наполнив мой пустой бокал красной жидкостью, протянул его мне, попросив:
- Пей.
Я колебалась. Вообще-то я не пью алкоголь, но Эдриан испускал флюиды требовательности и показывал, что не желает отказа. Ничего не оставалось, и я сделала маленький глоток. Вино оказалось вкусным, полусладким и терпким. Мне даже захотелось продлить удовольствие, но смотрящий за моим «знакомством» с красным вином Эдриан, не менее требовательно пояснил:
- Залпом.
Я собралась с силами, параллельно прикидывая, а смогу ли. Набрала в легкие побольше воздуха и несколькими глотками осушила бокал. Проглотив вино, поставила пустой бокал на стол. Эдриан, оставшийся довольным, и потерявший ко мне всякий интерес, наполнил сперва мой бокал, а потом и девушек, уселся на свое место.
- Ты, скорей всего, убежала из дома, почувствовав, что с тобой происходят изменения. Сперва это была усталость глаз, потом ты стала чувствовать возросшую в тебе силу, ну а следом, зрение постепенно стало теряться, - начала отвечать на вопрос Нателла. – Ты собрала сумку и села в машину. Теряя зрение, торопилась в Пансион. Так?
- Я… сумка была собрана уже давно, - призналась я. – Но так все верно.
Нателла кивнула.
- Так происходило с каждым из нас. Ты въехала на территорию Пансиона, когда зрения практически не осталось, остановила машину, и упала на землю. Мы выбежали на встречу, когда увидели подъезжающею машину. А потом ты закричала. Мы чуть не опоздали, но ты послушалась меня и не потеряла сознание. Те, кто прибывали до тебя, приезжали за день до этого. Я опасалась, что все закончится, но вколотая Гельмом Сыворотка подействовала.
- Что за Сыворотка?
- Против «Черного глаза», - пояснил Гельм. – Теперь Эпидемия вызывает его в любое время. А от него, «Черного глаза», умирают такие как мы. Чистильщики.
- Гельм? – получилось так, словно я смаковала его имя. Парень с огромным вниманием на меня посмотрел. – Что ты несешь?
Парень в замешательстве открыл рот. Он явно ожидал от меня вопросов из серии «ой, я Чистильщик?» и всякой радостной белиберды, но не как не такую наглость и пренебрежение. Отложил столовые приборы, переплел пыльцы, разминая их, и взял стакан виски. Выпил его даже не зажмурясь, словно так была вода. Теперь парень выражал собой серьезность во всех ее аспектах.
- Чистильщики – это мы. Я, Нателла, Эдриан, Трецца, Карен и ты! Каждый из присутствующих в Пансионе. Мы – дети Порядка. Мы следим, чтобы Дети Ночи не напортачили, и не оставляли явных следов своих преступлений и существования. Мы следим за тем, чтобы на них не началась Охота. Мы те, кто видят, что скрыто и знают, что, правда.
- Прозвучало так, что мы знай только, что убираем за вампирами и прочей ночной общественностью, - недовольно проговорила Карен.
- Ну, в некотором роде это так и есть, - попытался отгородить Гельма от гнева Карен Эдриан.
Пока я не сказала ничего, что могло бы обидеть моих новых знакомых, Трецца решила исправить положение:
- На самом деле мы полиция, у которой есть право стрелять на поражение.
Карен демонстративно откуда-то вытащила пистолет, воспользовавшись зависшей в столовой тишиной. Вытащила обойму. Пули в ярком свете столовой сверкнули.
- Серебро, - с улыбкой сказала она, проводя тонким пальцем с наманекюриным ногтем по пулям. Вставила обойму со щелчком на место. - Моя специализация – оборотни. Полгода, Бланка, и ты станешь полноценным Чистильщиком.
- Не все так просто, - возразила Нателла.
Все дружно посмотрели на нее, но женщина даже не собиралась ничего объяснять.

__________
Форум