Сад казался безжизненным, как будто Карлайл - мерзкий, надоедливый, слишком правильный Карлайл - ушёл.
Аро скрестил руки на груди. Казалось, ещё вчера Карлайл весело говорил о том, что он сделает для своей семьи, когда её создаст. Аро тогда усмехался, фыркал и говорил, что именно он и Вольтури являются его семьёй.
А потом Карлайл ушёл.
Мягкие, пушистые, похожие на барашков облачка летали по небу, играя под присмотром дедушки - солнца. Тюльпаны, на которых ещё сверкала роса, безжизненно уронили свои головы, не надеясь больше встретить своего друга, который каждый день их поливал и разговаривал с ними. Аро взял один из цветков и придирчиво осмотрел, замечая даже малейшие изъяны: один лепесток меньше другого, стебель слишком тонкий, слишком податливый цветок.
Как Карлайл - неправильный и одновременно такой, каким должен быть образец для подражания.
Аро сжал цветок в руке, и тот переломился под его пальцами. Боль от того, что Карлайл незаметно испарился во время их очередного пира, никому ничего не сказав, не попрощавшись - она, казалось, затопила всю душу вампира.
Этот доктор оказался не таким простым, как показалось сначала Аро. Глава клана думал, что тот просто хочет произвести впечатление и продержаться какое-то время без человеческой крови, чтобы стать поближе к нему самому, Аро,- как тому тогда казалось, одному из важнейших элементов в природе, равному самому Богу, превосходящему его.
Но Карлайл, этот наивный маленький ягнёночек, он старался быть подальше от их пиршеств. Зато он действительно хотел быть поближе к Аро - ведь тот был прекрасным собеседником и обладал достаточным опытом, чтобы восхищать этого несносного мальчишку раз за разом.
Аро стал для него его личным волшебником - его Творцом правильного, неповторимого мира, который, правда, оказался выстроен на крови.
Глава клана Вольтури презрительно фыркнул, пытаясь скрыть за усмешками свою боль. Впрочем, от кого её нужно было скрывать здесь, в саду, и так скрытом от глаз посторонних?
Вампир не должен быть таким наивным. Он не должен помогать людям. Это неправильно. Это противоречит самой природе вампиров.
И всё же его милый мальчик не подходил под обычное описание вампира.
Он, скорее, был ангелом, чем ребёнком Тьмы.
Карлайл был полной противоположностью Аро.
Боль, как болезнь, не хотела проходить. На Аро накатывали волны отчаяния.
Его благоверная супруга начала потешаться над ним, как только Аро взял под своё покровительство Карлайла. Насмешки, тихое хихиканье, и однажды брошенное в ревности: "Он - священник, он всё равно не поймёт", Аро очень не нравились, но он спокойно относился к ним, пока рядом был Карлайл.
Тот рассеивал тьму в душе главы клана Вольтури, делая его спокойным и мирным.
Ещё никогда так долго не было периода затишья, периода без кровавых тяжб и войн против людей. Карлайл был защитником человечества, веря в его лучшие качества даже тогда, когда видел самые худшие.
Он был святым. Святым, которого искушал сам Аро.
"Выпей крови, этот человек был отвратительным, он бил свою жену и детей", - эти разговоры так и остались разговорами, и ребёнок священника так и не попробовал ни капли человеческой крови.
Он был Иисусом - а Аро был Сатаной, который на протяжении сорока лет искушал его в этой пустыне.
Он был Дьяволом, а Карлайл был Богом.
И Карлайлу было сложнее - сорок лет против сорока дней. Впрочем, Карлайлу эти сорок лет скоро покажутся секундой. А вот время для Аро как будто остановилось.
Сатана вновь проиграл сражение и, трусливо поджав хвост, направился к тем местам, где ещё недавно гулял Свет, надеясь вдохнуть ещё его запах, последние отголоски счастья в этом месте.
Что-то изменилось в самом Аро - его мальчик, наивный мальчик, который так хотел казаться взрослым, но так и оставшийся в сердце вампира маленьким непослушным ребёнком, что-то изменил в душе вампира.
Аро хотелось выть, хотелось рычать, плакать, биться в истерике, хотелось растерзать первых попавшихся на глаза людей и вампиров, хотелось найти Карлайла, затащить в Вольтерру, закрыть его здесь, в самой высокой башне, спрятать от глаз других, которые могли одним своим взглядом осквернить его ангела. Хотелось запретить всё, разрешить всё, только бы Карлайл вернулся.
Только бы всё стало на свои места.
Только бы всё стало так, как было раньше.
Барашки на небе перестали резвиться и собрались в одно большое стадо - скоро начнётся дождь. Карлайл любил дождь, ему нравилось наблюдать за грозой, молниями, ему нравилось вдыхать этот неповторимый запах дождя, который оставлял после себя Бог Грома в награду тем, кто пережил его очередное маленькое испытание. Карлайл любил гулять под дождём в городе, когда солнце не могло внезапно выйти из туч и показать людям, что среди них действительно находится ангел.
Аро тоже любил гулять с ним, но ему не нравились гроза и молнии - ему нравился страх людей, ему были интересны их молитвы, хотя он никогда и не понимал их истинного значения.
Молитвы нужны людям, не вампирам.
Но сейчас ему так нужно было хоть какое-нибудь средство, хоть что-нибудь, что могло помочь вернуть Карлайла.
Тяжело упав на колени, Аро приложил ладони к губам.
Он никогда не молился, никогда не признавал ни множества Богов, ни даже одного, но сейчас это было то самое, верное, что должно было помочь облегчить душу.
И, может быть, его ангел услышит молитву, придёт к нему на помощь.
Ведь ангелы слышат все молитвы, которые произнесены от чистого сердца.
Вдали прогремел гром. Первые капли дождя упали на землю, напоминая Аро их последнюю прогулку с Карлайлом по городу.
- Прошу... прошу, Карлайл. Услышь меня, где бы ты ни был, - он вздрогнул, так как звуки грома послышались ближе - казалось, это та кара, которая настигнет его за то, что он искушал ангела. - Карлайл, не бросай меня, - он прошептал это так тихо, как только мог, едва разжимая зубы. Капли дождя падали ему на лицо и со стороны могло показаться, что он плачет. - Карлайл, мне больно. Разве кто-то заставлял меня до тебя чувствовать боль? Никто. Ты - единственный, кто смог заставить меня рыдать от беспомощности. Вернись, вернись, прошу, я не могу без тебя. Прошу, Карлайл, будь милостив, прошу...
Новый раскат грома прервал его молитву. Судорожно всхлипнув, Аро попытался подняться на ноги, но ещё один вздох - и он продолжил стоять на коленях, так и прижимая руки ко рту.
Он понимал, что его ангел не вернётся. И понимал, что никакими силами его нельзя будет здесь удержать.
Его ангел ушёл навсегда.
И Аро продолжил шептать бессвязные слова, надеясь услышать хоть какой-нибудь ответ.
Ответом ему был лишь новый раскат грома.