Почему все, кого я люблю, уходят?

Мир в одно мнгновение перевернулся и наполнился яркими красками. Моя боль в сердце не утихла, но я нашла подходящее обезболивающее – теперь моей жизнью стал рояль. Каждый день теперь после школы и домашних забот, по вечерам я приходила к миссис Торн домой и с упорством, нереальным для меня, занималась очень подолгу. Порой даже это смущало миссис Торн, потому что я могла сидеть хоть три или четыре часа и не отрываться от произведения – зубрить его снова и снова. Мне доставляло это ни с чем не сравнимое удовольствие.
Моя учительница прекрасно понимала меня, но так как у нее была семья, часто она буквально выгоняла меня, но я не обижалась – действительно, было поздно для занятий, к тому же она делала это очень мягко и необидно. Как только я разбирала произведение (я играла в основном классику), я отрабатывала его до посинения и учила наизусть, а потом брала новое. Миссис Торн замечательно разбиралась в музыке и находила мне нереально красивые произведения, в основном лирику – по моим многочисленным просьбам. В школе я все время думала о музыке, о том, что сделаю сегодня и это прибавляло мне жизненных сил и энергии. В конце концов я добилась такого успеха в игре, что через два месяца уже играла произведения за пятый класс обычной музыкальной школы – а начинала с уровня третьего.
На этом я не завершила свои музыкальные эксперименты – я по-прежнему ходила к миссис Торн. Она оказалась на редкость хорошим человеком, чем-то даже напоминала Эсми – такая же добрая и заботливая. Я очень сблизилась с ней, часто беседовала с ней ни о чем, но к сожалению, не могла поделиться всем, что у меня лежит на душе. Про Эдварда и расставание я ничего не сказала – было слишком больно, я бы просто сломалась изнутри до конца. Я безумно полюбила миссис Торн и, думаю, она меня тоже.
Она рассказала мне свою незаурядную историю, что ее дочь учится в Оксворде, что муж ее ученый и сейчас за границей в командировке, пробует совершенно новый лечебный препарат и что, возможно, ей придется уехать к нему.
Чарли за меня не беспокоился и его радовали мои результаты – думаю, он всегда был недальновиден. И поэтому в моем упорстве не замечал скрытого, как я думала, подтекста.
Все это я делала не просто так, не из простого любопытства и не из желания хоть чем-нибудь себя занять – уверена, я нашла бы более легкий способ. Только после своей внезапной догадки я осознала истинный смысл своего инстинктивного стремления. Я хотела побывать в доме Калленов еще раз.
Откровенно говоря, мне каждую ночь все еще снились кошмары про пустой дом - я заходила в просторный пустой и грязный холл, оглядывалась, но когда никого не находила у меня начиналась паника. Но дальше ход сюжета в моих снах принял другой оборот: я видела рояль Эдварда, который сиял ангельским светом. Я приближалась и нему и тянула руки вперед, в надежде дотронуться...
Но тут я чувствовала приближение кого-то и чудный запах... к роялю подходил силуэт. Сначала темный и чуть расплывчатый... но чем ближе к свету, тем точнее я угадывала божественно красивые черты, спутанные бронзовые волосы и пронзительные тигриные глаза... мне становилось невыносимо больно и я просыпалась с криком. Эдвард не дал мне соединиться со столь притягивающим предметом... что это значило?
В один день я как обычно приехала к любимой учительнице. Припарковавшись, я побежала по асфальтовой дорожке к крыльцу, но на «пункте назначения» столкнулась с миссис Торн. Она везла за собой огромный красный чемодан.
- Белла... – замялась она. – ты не получила мое сообщение?
Я непонимающе вздернула брови.
- Нет... у нас сломался автоответчик!
Миссис Торн закусила губу. Я решительно ничего не понимала.
- Понимаешь... мой муж сейчас срочно вызывает к себе. Ему необходима моя помощь. Поэтому наши уроки придется отменить на неопределенный срок.
Внутри меня все рухнуло.
- Но...
- Я ничего не могу сделать, дорогая, - миссис Торн вздохнула. – честно говоря, я сама не хочу уезжать. Но надо.
Она поцеловала меня и вручила мне знакомую папку.
- Держи. Ты очень многого добилась за такое короткое время. У тебя все получится.
Я словно в трансе кивнула головой и невидящим взглядом некоторое время буравила взглядом папку. Пошел дождь и я очнулась. Миссис Торн уже не было.
Я наконец догадалась открыть папку. Там лежали старые ноты, отысканные на чердаке и новые – которые дала разучивать мне моя учительница. А еще там были совершенно незнакомые...
Внезапно я увидела сложенный напополам разлинованный листок бумаги в папке и достала его. Развернув, я нашла там такие слова:
«Дорогая Белла,
Дарю тебе все свои любимые ноты, которые у меня были. Ты с таким усердием и... любовью занималась, что я не могла не растрогаться. Такое ощущение, что ты это делала не просто так, как сказала мне, а ради какой-то более высокой цели.
Удачи, миссис Торн.»
Слезы потекли из моих глаз, я стояла в ступоре. Ее проницательность повергла меня в шок, внимание доставило грустную радость, а неожиданное известие прибило к полу – я не думала что она уедет так скоро... Это было как нож в спину. Почему все, кого я люблю, уходят? Я думаю, это несправедливо... я не хочу быть одинока.
Вконец промокнув, я залезла в пикап и погнала по мокрой трассе. Возвратиться домой значило снова залезть в безразличную апатию. Нужен был сильный наркотик, такой, который сможет заставить меня забыться хоть на некоторое время...
Выход был. Я свернула с дороги в обратную сторону и помчалась на предельной для моего древнего пикапа скорости. Я ехала к единственному понимающему меня месту, моему ночному кошмару, но такому дорогому и до сих пор живому воспоминанию – дому Калленов.