Я сидела на нашей поляне и размышляла о своей жизни. Я вспоминала свое детство, когда мой отец приходил с работы, и я бежала его встречать под веселый смех матери, которая шла за мной. Он брал меня на руки, когда я подбегала, и целовал в щечку. Затем к нам подходила мама, и мы стояли и обнимались. После наших обнимашек, моя мать отправляла Чарли мыть руки и садится кушать. Когда мы ужинали, то папа рассказывал как прошел его день. И весь вечер наша семья смотрела телевизор и пила горячий шоколад.
Но в один день мой мир изменился, перевернулся с ног на голову . Я уже училась в старшей школе, заканчивала одиннадцатый класс, и наша семья решила съездить в резервацию. Был вечер, когда мы ехали к семье Блэков, на улице уже было темно, и дорога была скользкой, так как на улице был декабрь.
Мама сидела на переднем сиденье рядом с отцом, а я сидела на заднем сиденье и слушала музыку. Тут навстречу нашей машине вылетел грузовик. Его фары были яркими и они ослепили папу. Так получилось, что водитель грузовика не справился с управлением, и машина влетела нас. А так как мои родители сидели спереди, то весь удар пришелся на них. В итоге, после этой автокатастрофы, из семьи Свон выжила только я. Изабелла Мари Свон. Но я не просто выжила, я превратилась в ходячий камень. Камень, который тоже умеет чувствовать. Я стала вампиром.
В тот вечер, когда это все случилось, водитель фургона успел вызвать скорую, перед тем как не скончался сам от кровотечения. Врачи приехали примерно через пятнадцать минут, и один из них был Карлайл Каллен. Друг моего отца по работе. Он и спас меня. Он обратил меня в вампира, и принял меня в свою семью, не бросил меня. У него была прекрасная семья. Супруга, которая поддерживала его всегда, и пятеро приемных детей.
За одного из них я и вышла замуж. Его зовут Эдвард. Он был тем человеком, который помог мне, справится с болью от потери родителей, с ужасным жжением в горле, от которого мне, было, трудно остановится пить кровь. Я была не убийцей. Я пила не человеческую кровь, а кровь животных. Мы были вегетарианцами.
Эдвард был для меня сначала другом, потом возлюбленным, а потом уже и мужем. Как он мне сказал, он ждал меня целую вечность. Целую вечность без меня он провел как будто в тумане. И сейчас я его безумно люблю. За то, что он помог мне.
Я думаю, что я буду любить его всю нашу вечность. Вечность, которая началась десять лет назад, и будет длиться очень долго. Как мне кажется, наша с ним вечность началась с того момента, когда я сказала ему «Да». Он был таким счастливым, когда услышал это заветное «да». И поверьте, я тоже была счастлива. Я любила его, я была готова отдать свою жизнь. Так же как и он отдал бы свою жизнь за меня. Но у нас есть с целая вечность насладится друг другом, и я думаю что нам даже ее будет мало. А пока, он зовет меня, и ждет чтобы попасть в то самое чувство полноценности. Так что я отправилась к своей любви, которая не иссякнет даже после тысячи лет. У нас с ним целая вечность…

Я с улыбкой смотрела в его красивые любящие глаза и с абсолютной ясностью осознавала, что никогда ещё в своей жизни я не была так счастлива, как сегодня. Я так бесконечно долго ждала этого дня, что иногда мне казалось, что он никогда не настанет. Но, несмотря ни на что, несмотря на все трудности, через которые нам пришлось пройти, я продолжала верить, что мы справимся, сумеем преодолеть все преграды и сохранить наши чувства друг к другу.
И теперь я понимала, что наше ожидание стоило того. Все испытания, что были посланы нам судьбой, лишь закалили нас, а любовь в наших сердцах заставили гореть неугасимым пламенем.
Наверное, в глубине души я всегда знала, что он, тот единственный человек, с которым я хотела провести свою вечность, хоть и боялась признаться в этом даже самой себе. Ещё в детстве я не могла представить своей жизни без него. Он был неизменной её частью. Где бы я ни была, как бы круто не менялась моя жизнь, он всегда оставался в ней, всегда был рядом, поддерживал, оставался лучшим другом, даже когда сам всем сердцем желал большего. Тогда я не видела, как мне повезло иметь в жизни такого человека, не понимала собственных чувств, и боялась разрушить дружбу, что так долго нас связывала.
Но всё изменилось в один миг. Ужасная авария. Три месяца комы. Травма позвоночника. А затем долгая и мучительная реабилитация. Это было самое тяжёлое и страшное время в моей жизни. Но именно тогда я поняла, что значит для меня этот человек. Страх потерять его разрушил все барьеры, что я так долго строила вокруг своего сердца. Именно тогда я со всей ясностью осознала, что он единственный мужчина, с которым я хочу провести всю свою оставшуюся жизнь, а после – отведённую нам вечность.
И вот, наконец, спустя долгих десять лет, мы стоим в церкви перед алтарём, готовые связать клятвой верности не только наши жизни, но и наши души, соединив их навеки в единое целое.

Я смотрел на закатное солнце и в легких, перистых облаках и ярких лучах мне чудилась улыбка. Наконец-то мы пришли к взаимопониманию. После стольких лет отчуждения, неприязни, а временами и ненависти на душе воцарился покой. С чего же началось наше знакомство? По прошествии веков это знаменательное событие подернулось дымкой. Нет, я помнил все до мельчайших деталей, но у этих воспоминаний не было вкуса. Подобно просмотренному фильму они оставляли в сознании яркие картинки, но не имели смысла и ценности. Ведь это произошло не с тобой.
Теперь мое собственное прошлое играло в догонялки. Я цеплялся за ускользающий аромат летнего воздуха, пытался вновь ощутить прикосновение теплого ветерка, распробовать вкус свежеиспеченного хлеба на языке. И не мог.
Зато я до мельчайшей дрожи помнил ледяное прикосновение обжигающего огня к коже. Чувствовал, как языки пламени лижут мои ступни, ластятся подобно домашней кошки к ногам, стремясь забраться все выше. Помнил вкус собственной крови во рту, который стал преградой к животному крику, стремившемуся вырваться наружу. Но уже тогда гордость брала верх над инстинктами. Я не мог показать слабость.
Вероятно, именно тогда я услышал довольный смех за спиной. Она была довольна. Чувствовала, что ей достанется достойный сын, любовник, соперник, друг. До сих пор не знаю, какое мне определено качество. Когда один огонь заменил собой другим, я наконец увидел Ее лицо. Наивный глупец считавший, что ему дозволено увидеть истинное обличье той, у которой их было сотни. Ее бордовые волосы были отражением пожирающего меня огня, а в черных глазах я видел свою с неохотой отступающую смерть. Она молчала, смотрела и улыбалась. И это было страшнее всех мук, что доводилось испытывать моему, на тот момент бренному, телу. Душа вопила, извивалась в судорогах. Она была умнее глупого рассудка и понимала, что добровольно сдается в вечное рабство этой огненной женщине со змеиной улыбкой.
Потом были долгие годы поисков себя посреди кровавого водопада, что я созидал. Она не появлялась. Оставаясь незримым наблюдателем, а может, ей просто было скучно. Сколько она уже видела таких картин: бесчинства, смерть, наслаждение, жажда. Скука. Я почти слышал, как она нараспев произносит: ску-ка. Но в один миг все изменилось.
Я больше не безумствовал, темная сторона моей натуры на время затаилась, позволив выстроить дальнейшую судьбу. Одиночество отныне не было моим спутником. Бесцельные скитания тоже остались позади. Счастье, такое далекое, стало возможным. Наш клан, как его стали называть, постепенно расширялся. Заботы, сформировавшиеся правила, союзы и войны – все это отвлекало и увлекало, заставляя забыть о Ней. А ни одна женщина не потерпит над собой пренебрежения. Этот урок мне пришлось усвоить через муки названного брата. Его прекрасная, возлюбленная жена погибла. Смерть, которая никогда не должна была находиться даже в радиусе полумили, оставила поцелуй прямо на ее закрытых веках. Тогда я понял выражение «живой труп», ведь оно как нельзя лучше подходило моему брату. Он искал смерти, жаждал ее, а я эгоистично отпугивал вечную невесту от него. В те мрачные дни за мной неотступной тенью следовала Она. Грозная, с развевающимися по ветру волосами цвета вороного крыла. В ее прозрачных серых глазах бушевал шторм. Она не знала пощады, неприкасаемо истязала, и безмолвно напоминала о том, кому я принадлежу. Кому мы все принадлежим. Пожалуй, в тот момент я впервые испытал страх перед ней. Подспудно понимания, что ненавижу…
Однажды, я в полной мере узнал ее коварство. И то, как легко она отнимает свои дары. Любовь всегда была для меня забавным, и в сущности безобидным явлением, которое в умелых руках может превратиться в мощное оружие. И когда один из членов нашего клана обратился с просьбой об обращении человеческой девушки, которую он полюбил, но соблюдая закон оставил в неизвестности относительно нашей природы, я согласился. Банальная ситуация, но не ее исход. Когда необузданная новорожденная открыла глаза, она воспылала любовью к одному из своих охранников. Связь установилась в считанные мгновения. И эти узы непоколебимы. Я видел такое не раз. Как и обманутый возлюбленный. Много дней его бледная тень скиталась по замку. В один пасмурный вечер он пришел в мои покои с еще одной мольбой. И вновь, я не смог отказать. Разрывая на куски мраморное тело я ощущал пристальный, наполненный весельем взгляд. Она с удовольствием наблюдала за спектаклем. Конечно же, как можно было пройти мимо почти Шекспировской трагедии? После представления, подобная хитрой лисичке, она неспешно приблизилась, игриво сверкая изумрудными глазами. Когда нас отделял лишь один ненужный вздох, она мягко прикоснулась губами к моей ледяной щеке. И мертвое сердце застучало барабанной дробью, а воздух с хрипами выталкивался из легких.
Так вот какая она, ее благодарность…
После нас ожидало еще много встреч и расставаний. Обид и раскаявшегося: «прости». Я научился принимать ее во всем блеске противоречий. И теперь, в очередной раз глядя на умирающее солнце, я с улыбкой прошептал в никуда: «Я всегда буду с тобой. Твоим верным рабом. Моя. Вечность».