— Я скучал по тебе, — дрожащим голосом признался Каллен, приглаживая ее растрепанные волосы, прилипшие к щеке. — Мне стыдно за то, что я считал, будто могу… жить без тебя. — Он медленно покачал головой. — Каким сраным трусом я был, Белла. Мне жаль.
— Мне тоже жаль, — прошептала она, снова потянув его на себя в ожидании очередного поцелуя. — Я люблю тебя.
— Боже мой.
— Я так тебя люблю.
— Знаю.
— И хочу ужасно сильно.
— Я тоже тебя хочу, милая.
— Ты нужен мне.
— Черт, да.
— Займись со мной любовью, Эдвард.
И в ту же секунду Каллен замер как истукан.
Что, бля?
Заняться любовью?
Она хотела, чтобы он с ней любовью занялся. Господи, да он знать не знает, что это вообще такое.
Раньше он никогда не занимался любовью. Ни разу.
Так откуда ему, нахрен, знать, что он не облажается?
Каллен почуял, как горят щеки от одновременного прилива смущения и раздражения, и нервно заерзал, положив ладони на матрац по обе стороны от шеи Беллы.
Белла с любопытством и любовью в глазах посмотрела на него.
— Что случилось? — спросила она, легонько коснувшись его груди.
С чего бы, еб твою мать, начать?
Он медленно и протяжно выдохнул, в упор смотря на подушку под ее головой. Без сомнений, Каллен имел отличное представление о сексе. Христа ради, за эти годы он вдоволь его познал. И трахаться он тоже умел. Уж ебаться он мог бы, даже если бы ему связали за спиной руки и надели на глаза повязку.
Кстати, такое тоже бывало. Много раз.
Но занятия любовью — совсем иная штука. Его задница только к пришла пониманию, что из себя представляет это чувство — любовь, но ни хера на свете ему не постичь, как нужно заниматься любовью.