Я тебя простила - Анна… - раздался то ли стон, то ли вздох за её спиной. Холод мгновенно сковал Анну в свои объятия, она боялась повернуться и столкнуться с призраком человека, которого любит всем сердцем.
Смерть – это только начало Когда я очнулась, меня окружал мрак. Запах плесени и сырой земли. Гулко упавшая капля воды заставила резко сесть. Подвал. Что со мной случилось? Где я? И самое страшное - кто я? Вопросы без ответов. Я не могла вспомнить даже своего имени. Одно было ясно: произошло нечто ужасное.
Вечность - проклятие или подарок? Эдвард считает бессмертие проклятием. Разве может что-то поколебать его веру? Возможно, новая встреча заставит его усомниться в том, что он прав…
Краски вне линий / Coloring outside the lines Да, это - продолжение "Красной Линии", наконец! Эдвард и его семья начинают новую жизнь в Вайоминге и это не будет легко. Сможет ли Эдвард оставить свое прошлое позади и начать все сначала, будучи отцом, любимым и ковбоем?
Потерянная невинность Дочь разорившегося графа после его смерти вынуждена устроиться компаньонкой у богатой герцогини. Горечь от потери отца и разбитого сердца превращают эту некогда жизнерадостную девушку в недоверчивое и закрытое создание. Она твердо намерена больше никого не впускать в свое сердце. Но все ее намерения рушатся в тот момент, когда к герцогине приезжает ее племянник. К счастью ли свела их судьба?
В сетях судьбы У каждого имеется желание, которое хочется осуществить сильнее всего. Представьте, что есть тайное место, куда вы могли бы пойти, чтобы это желание исполнилось. Вы бы рискнули жизнью, чтобы найти его? Три человека готовы сделать все, что потребуется, следуя за своим проводником в опасном путешествии в Зоун, где смогут найти Портал Желаний.
Вспомнить всё Белла утонула. Эдвард направился в Италию и покончил с собой. Что ждет их за пределами этого мира? Смогут ли их мятежные души вспомнить друг друга? Они теперь в абсолютно разных мирах, полные противоположности. Их различия сильнее, чем были при жизни. Будут ли они снова вместе?
Красный лабиринт Десять лет он ждал этого дня. Это ожидание уже стало частью его самого. Бывали дни, когда он начинал терять надежду, и мысли о том, как это может случиться, сами причиняли боль, потому что цель снова и снова ускользала, казалась недостижимой, как горизонт, который всегда виден, но, сколько ни беги к нему, оказывается далеко впереди.
|