Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [264]
Общее [1683]
Из жизни актеров [1630]
Мини-фанфики [2544]
Кроссовер [681]
Конкурсные работы [14]
Конкурсные работы (НЦ) [0]
Свободное творчество [4832]
Продолжение по Сумеречной саге [1266]
Стихи [2392]
Все люди [15130]
Отдельные персонажи [1455]
Наши переводы [14331]
Альтернатива [9023]
СЛЭШ и НЦ [8972]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [155]
Литературные дуэли [108]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [4352]
Правописание [3]
Архив [1]
Реклама в мини-чате [1]
Горячие новости
Топ новостей июля
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Конкурсные фанфики
Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав за август

Новые фанфики недели
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

Могу быть бетой
Любите читать, хорошо владеете русским языком и хотите помочь авторам сайта в проверке их историй?
Оставьте заявку в теме «Могу быть бетой», и ваш автор вас найдёт.

Звездный путь, или То, что осталось за кадром
Обучение Джеймса Тибериуса Кирка в Академии Звездного Флота до момента назначения его капитаном «Энтерпрайза NCC-1701».

"Сказочная" страна
Сборник мини-истори и драбблов по фандому "Однажды в сказке".
Крюк/Эмма Свон.

Ветер
Ради кого жить, если самый близкий человек ушел, забрав твое сердце с собой? Стоит ли дальше продолжать свое существование, если солнце больше никогда не взойдет на востоке? Белла умерла, но окажется ли ее любовь к Эдварду достаточно сильной, чтобы не позволить ему покончить с собой? Может ли их любовь оказаться сильнее смерти?

Слушайте вместе с нами. TRAudio
Для тех, кто любит не только читать истории, но и слушать их!

Мы приглашаем Вас в нашу команду!
Вам нравится не только читать фанфики, но и слушать их?
И может вы хотели бы попробовать себя в этой интересной работе?
Тогда мы приглашаем Вас попробовать вступить в нашу дружную команду!

The Second Thing
Что может быть тяжелее пяти лет мучений вдали от семьи, друзей и всего, что было дорого?
Что может быть тяжелее пяти лет, которые ломали тебя, превращая из принца в чудовище?
Лишь одно.
Пять недель вдали от неё.

Задай вопрос специалисту
Авторы! Если по ходу сюжета у вас возникает вопрос, а специалиста, способного дать консультацию, нет среди знакомых, вы всегда можете обратиться в тему, где вам помогут профессионалы!
Профессионалы и специалисты всех профессий, нужна ваша помощь, авторы ждут ответов на вопросы!



А вы знаете?

... что ЗДЕСЬ можете стать Почтовым голубем, помогающим авторам оповещать читателей о новых главах?



...что в ЭТОЙ теме можете или найти соавтора, или сами стать соавтором?



Рекомендуем прочитать


Наш опрос
Любимый женский персонаж саги?
1. Элис Каллен
2. Белла Свон
3. Розали Хейл
4. Ренесми Каллен
5. Эсми Каллен
6. Виктория
7. Другой
Всего ответов: 13021
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Художники
Sound & Video ~ Elite Translators
РедКоллегия ~ Write-up
PR campaign ~ Delivery
Проверенные ~ Пользователи
Новички



QR-код PDA-версии



Хостинг изображений



Главная » Статьи » Фанфикшн » Все люди

Три месяца, две недели и один день. Глава седьмая

2019-9-15
14
0
- Я выбрала меньшее из двух зол.

- Мы договаривались, что за руль ты больше ни ногой.

- Это ты сказал, что отныне вождение почему-то стало небезопасным, но я что-то не припоминаю, чтобы соглашалась нанимать водителя или пересаживаться на такси. Ах да, наверное, потому, что этого не было.

- Чёрт побери, если я сказал, что заеду, значит, ты должна была меня ждать.

- Ты опаздывал, Каллен, - ну, она права, я никак бы не успел к ранее оговорённому времени ввиду того, что дневная тренировка слегка затянулась, но насчёт автомобиля я выразился предельно ясно и чётко, и, учитывая это, ей следовало сидеть дома и проявлять терпение, а не спускаться на подземную парковку и самостоятельно ехать в клинику.

- Всего каких-то десять минут.

- Их вполне хватило бы, чтобы я пропустила приём, и поскольку в моём присутствии ты так и так всегда раздражён, и мы либо не говорим друг другу ни единого слова, либо постоянно спорим...

- Я бы сказал, что здесь больше подходит определение «скандалим и рычим».

- ...я предпочла, чтобы сегодня это произошло не из-за того, что ты не увидел ребёнка.

- Ну, спасибо за заботу, - саркастически и злобно отвечаю я, хотя дело и вряд ли именно в этом чувстве, - но в следующий раз избавь меня от неё, - и от всего, что её напоминает, пожалуйста, тоже. - Впредь просто делай то, что я говорю.

- Знаешь что? Указывать будешь своей подстилке. Беспрекословного подчинения жди от неё, не от меня. И не изображай святую невинность. Это ты вечный зачинщик, заводящийся с полуоборота. Так будет всегда, я уже поняла, но ради разнообразия ты иногда мог бы и затыкаться, - мне бы по уму прекратить и отложить очередное выматывающее и оскорбительное выяснение отношений до того момента, когда мы так или иначе останемся наедине друг с другом, а не пускаться во все тяжкие в медицинском кабинете, куда вот-вот может войти врач, но после того, как он впервые в моём присутствии прикоснется датчиком к животу, который уже не скрыть даже под максимально свободной одеждой, я боюсь, что забуду, из-за чего конкретно пребывал в бешеном гневе и страшном недовольстве, и больше уже к этой теме не вернусь. Интересно, предложат ли нам узнать пол? На пятом месяце беременности это более чем возможно, и я бы хотел знать. А если Изабелла отказалась в одно из прошлых посещений, потому что ей ведь всё равно, я изменю её мнение за неё, только и всего. Секундное же дело.

- Сама молчи. И, кстати, чтобы я больше на каблуках тебя не видел, - если даже сильно захотеть, мне не найти ни одного разумного возражения против костюма из красной юбки длиной по колено и пиджака, дополненного белой блузкой без рукавов, но туфлям место в шкафу. Их у неё немало, и я плохо представляю, как заставить будущую мать, которая не имеет никакого желания ею становиться и не переживает о собственном ребёнке, и откажется от него сразу после появления на свет, не носить шпильки или платформы ради безопасности ненужного ей малыша, но нужно же что-то делать. Это подтвердит любой врач.

- Может, гораздо проще вообще со мной не встречаться, а все новости получать по электронной почте? Это здорово сэкономит тебе нервы и время. Разве тебе не хочется не видеть того, с кем по идее ты должен был больше никогда не иметь никаких отношений? - Изабелла ёрзает на кушетке, будто устав от занимаемого положения и желая сдвинуться хоть как-то, чтобы его сменить, но вдруг садится и свешивает ноги. - Всё, с меня хватит. Я ухожу. Зачем надо было приглашать в кабинет, если ты задерживаешься? В приёмной хотя бы есть цветы, и играет приятная музыка. Здесь же сплошь стерильная обстановка. Ненавижу. Все вокруг ужасно некомпетентны. Вот как я оказалась в этой ситуации. С человеком, который меня ненавидит и предпочёл бы избавиться, но слишком хороший и порядочный, чтобы послать по уже известному адресу.

- Я вовсе не хороший, - поднимаясь со стула и возвышаясь над ней, качаю головой я, и моя рука неконтролируемо дотрагивается до острой правой коленки, вызывая, я бы сказал, изумлённый взгляд, - знала бы ты, сколько отвратительных мыслей крутится внутри меня, - наверное, это можно назвать утешением, до которого я клялся себе не снисходить, но женщина передо мной опасно близка к тому, что в её исполнении похоже на истерику, и к тому, чтобы уйти, но я реально не позволю ей это сделать, пока мы не осуществим то, зачем пришли, и вообще что ещё я могу сказать? Снова повысить голос и пригрозить? Ну, тогда она точно встанет, обует свои каблуки и, на прощание наступив ими на мою ступню, чтобы я ни за что не смог броситься её возвращать, вылетит прочь, словно торнадо. - Но я всё стерплю, ясно? И неважно, что ты скажешь и как поступишь в следующую секунду. И всё ради этого, - и так я впервые прикасаюсь к уже значительно, учитывая худощавую конституцию тела, округлившемуся животу, даже через ткань ощущая, насколько он выпуклый и увеличившийся, а Изабелла, наверное, предсказуемо вздрагивает:

- Что ты делаешь?

- То, с чем тебе придётся смириться.

- Да без проблем. Вот только вряд ли он чувствует это так же отчётливо, как я, - ничего колкого, что можно было бы сказать в ответ, на ум мгновенно не приходит, а пока я пытаюсь сообразить нечто язвительное, в кабинет уже заходит врач:

- Я сильно извиняюсь, но если вы оба готовы, то мы можем начать, и я рада, что сегодня вы с мужем, Изабелла, - супругом меня посчитали, едва мы вошли, буквально в дверях, и я не стал никого разубеждать и представляться, что являюсь лишь отцом ребёнка. В остальном же то, что хоть кто-то видит в моём присутствии сплошь положительные моменты, это здорово. Хотя думала ли бы так эта рыжеволосая женщина в медицинском халате мятного оттенка и соответствующих ему штанах, если бы видела, какие на самом деле отношения между нами, и как ранее мы нещадно грызлись? Что-то я сильно сомневаюсь. Скорее уж она бы выставила меня вон с формулировкой, что беременным нервничать строго запрещено, а я тем временем никак не способствую расслаблению и спокойствию, и была бы идеально права.

***


- Ты ещё не чувствуешь шевелений?

- Нет, - мы спускаемся на лифте в холл клиники, закончив со всеми обследованиями и анализами, результаты которых станут известны через пару дней, и я разговариваю всё равно что со стеной, потому как Изабелла вся погрузилась в свой телефон, словно исчерпала весь сегодняшний лимит по взаимодействию со мной и теперь просто ждёт, когда совместная поездка подойдёт к концу. Но это глупые мысли. Она пока ещё не знает, что я говорил вполне ответственно и серьёзно и за руль её не пущу.

- Но уже по идее должна, - ребёнок не пожелал сотрудничать, и таким образом его пол узнать не удалось, но я всё равно значительно воодушевлен и чувствую себя очарованным увиденным на экране, ведь это сделало всё таким настоящим и реальным, каким не смогли бы и сотни чёрно-белых зернистых снимков, и моё настроение не омрачает даже то, что Изабелла едва ли интересовалась двигающимся изображением, пальчиками, ручками и ножками и на все вопросы о собственном самочувствии и ощущениях отвечала в основном односложно и скупо, а большую часть времени смотрела куда-то в мою сторону, но никак не на малыша. Ну, ладно, почти... почти не омрачает. Признаться, мне вроде бы хочется, чтобы она притворялась... Но для чего? С целью увидеть нечто достойное прощения и воспылать желанием снова быть с ней? А с другой стороны, это доказывает, что, подходя ко всему с точки зрения провинности, за которую необходимо ответить, или обязательства, которое приходится нести, словно некое бремя или обузу, она всё решила единственно правильно. Я буду гораздо лучшим родителем, чем когда-либо станет она. - Всё-таки двадцать недель...

- Да ты просто эксперт, я смотрю.

- Я просто внимательно слушал. А ты даже не в состоянии сделать усилие над собой. Знаешь, мне кажется, нам стоит обратиться к другому врачу. Вот у Тани...

- К нему будешь ходить с ней. Вот забеременеет она, и вперёд, - Изабелла переводит взгляд от телефона к цифровой панели, будто в сомнении, что мы нажали на нужную кнопку и едем, а не стоим на месте, и мне становится горько. Не от того, что Таня как бы съехала, а потому, что я не работаю сразу на два фронта и никогда так себя не вёл, но своими же собственными усилиями создал соответствующий образ, которому даже не желаю соответствовать.

- Не забеременеет.

- А что так? И с чего вдруг такая категоричность? Она бесплодна, или у тебя банально на неё...

- Я банально с ней не сплю, - не давая ей мерзко и низко закончить собственную мысль, а именно очевидными мне отторгающими выражениями всё бы и завершилось, я перебиваю фразу на полуслове и почти выхожу из себя, - порой ты так отвратительна. Была таковой и по-прежнему остаёшься. Вот почему мы никак не можем наладить хотя бы подобие нормального общения, - но всё это чушь, и я это знаю, и Изабелла также знает. Может, поэтому её пальцы перестают перемещаться по сенсорным буквам и знакам препинания, и проходит какое-то время прежде, чем она слегка поворачивает голову налево, чтобы мельком взглянуть на меня?

- Мы не можем его наладить не поэтому, а потому, что тебя нравится меня провоцировать. Я бы даже сказала, что ты это полюбил. И тут все средства хороши, ведь так? Но ты с ней спал, так что... не вижу разницы, - но она есть, и я мучительно пытаюсь понять, больно ли Изабелле из-за того, что я, как предполагается, быстро утешился, или ей действительно всё равно. Она не выглядит разбитой или страдающей, но внешность бывает обманчива. Даже, наверное, её...

- Нет, не спал. То есть спал, но лишь в платоническом смысле, и только. Не с ней, а рядом. Как друзья.

- Значит, ты мне солгал?

- Да...

- Почему?

- Потому что причинять тебе боль стало моей целью, Изабелла. Наверное, не всё попадает точно в яблочко, но... - тут лифт, звякнув, наконец, останавливается, и когда его двери открываются на первом этаже, Изабелла быстро выходит прочь и столь же стремительно, будто на ней домашние тапочки, а не довольно высокие туфли, выбирается на свежий воздух, а там достигает и своего автомобиля, тоже внедорожника, как и у меня. Мысленно и морально я настраиваюсь на сражение, но она садится на переднее пассажирское сидение ещё до моего появления в непосредственной близости, а ключи валяются на приборной панели, безмолвно подчёркивая то, что я водитель, раз уж так этого хотел, и всю дорогу до дома мы проводим в гнетущей тишине. Мне неоднократно хотелось открыть рот и попросить её уже высказаться, потому что в случае с ней это всяко лучше тошнотворного молчания, но последние крупицы сдержанности и контроля проваливаются в небытие лишь на стоянке, освещённой сплошь электрическим светом. - Скажи же уже хоть что-нибудь. Что угодно, Свон.

- Нечего мне сказать, Эдвард.

- Ты сейчас серьёзно? Я заслуживаю знать, но спустя всё это время так и не имею ни малейшего понятия, за что ты так со мной... и с нами.

- Ну, так или иначе я ведь беременна, так чего ещё тебе надо?

- А та жизнь, что ты прервала... она совсем ничего не стоит?

- Всё это для меня ничего не стоит, - где-то в глубине я ждал чего-то подобного, и меня ничего не должно выбивать из колеи, но эти слова... они всё равно ударяют в солнечное сплетение, на какое-то время лишают возможности дышать и насыщать легкие кислородом, и я... не знаю, я просто снимаю блокировку с дверей и, выдернув ключи из замка зажигания, швыряю их куда-то в сторону, и вылезаю из машины так, будто она вся пылает, горит и вот-вот взорвется из-за полного бензобака.

- Эдвард.

Оглянувшись на голос, я обнаруживаю, что Изабелла с сумкой, наброшенную на правую руку около локтевого сгиба, уже стоит у бампера своей чертовой машины, и, совершенно не задающийся вопросом, как можно покинуть салон мощного и высокого внедорожника на не плоской подошве, будучи беременной, и при этом не свернуть себе шею ещё на стадии специальной подножки, я говорю лишь одно:

- А вот ты всегда знаешь, куда бить, - и ухожу прочь. Мой автомобиль сам себя от клиники не заберёт.


Источник: https://twilightrussia.ru/forum/37-38260-1
Категория: Все люди | Добавил: vsthem (04.09.2019) | Автор: vsthem
Просмотров: 584 | Комментарии: 4


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА








Сумеречные новости, узнай больше:


Всего комментариев: 4
0
4 оля1977   (07.09.2019 23:59)
Доносит ли она ребенка с таким настроем и отношением к своей беременности и его отношением к ней. Хотя он ведет себя соответсвующе ситуации и ее отношению к ней.

0
3 Honeymoon   (05.09.2019 09:44)
Быстро же Эдвард переобулся

0
2 Мариана   (05.09.2019 08:59)
Не понимаю чего Белла этим добивается полного одиночества и отчуждения dry dry

0
1 marykmv   (04.09.2019 15:41)
Мда.. Печально у них все как-то. Он прикладывает все возможные усилия, чтобы переломить ситуацию, а она.. с ней как-то не очень понятно. Вот бы залезть в ее голову, чтобы понять ход ее мыслей.

Добавь ссылку на главу в свой блог, обсуди с друзьями