— Чёрт побери, Макс, — крайне опрометчиво орать на человека, на поднятых руках которого ты стоишь. Но Лорен такие мелочи не тревожили.
Едва облачившись в форму капитана группы поддержки, она расцвела, раздав первые приказания — заискрилась энергией. Власть питала её, а значит и ценилась выше сохранности костей.

Я пришла к выводу, что достаточно оценила помещение для бала и поспешила ретироваться. Лорен даже не заметила. Последнее, что я видела на выходе из спортзала — она вновь взмывала под потолок.

Впрочем, и мои мысли тут ж заполнились чем-то совсем другим. Солнце в коем-то веки снизошло до Форкса, коридор залил настоящий, а не тусклый искусственный свет, оказалось, что стены школы приятного бледно-зелёного оттенка. Раньше их цвет скорее напоминал трясину.

— С пробуждением, — крикнул Эрик, спрыгивая с подоконника возле раздевалки, и любезно подал мою куртку. — Как оцениваешь фронт работ?

— Есть, где разгуляться. Куда все пропали?

— Шутишь? Смотри, как распогодилось. Кто в здравом уме будет торчать в помещении?

Под моим выразительным взглядом, он добавил:

— Не считая меня, естественно. К тому же, не утащи тебя Лорен сразу же после литературы, и след бы мой уже простыл. Но как можно уйти, не поздравив мисс Свон с назначением? Слышала?

Не сговариваясь, мы высунулись в распахнутое настежь окно. В углу двора на рассохшемся за зиму камне фонтана сидели Бен и Анжела, Джессика стояла рядом. Кто-то из них в самом деле нас позвал, а Анжела приглашающе махала руками. Эрик неловко сдал назад:

— Чёрт, кажется, шапку потерял. Ты иди, ладно?

Он скрылся в раздевалке, я виновато постучала по запястью «нет времени», и, надеясь, что мой знак истолкован верно, направилась следом.

Эрик стоял среди вешалок, задумчиво потирая шею. Мало походило на поиски чего-либо. Я тактично кашлянула. Он встрепенулся, мгновенно оживая и громогласно провозгласил:

— Болван! Я ведь сегодня без шапки пришёл.

Я ничего не сказала. Эрик тут же принялся развивать новую тему, но его довольно резко оборвало появление на пути рослого темнокожего юноши. Сперва оторопев, я пристально всмотрелась ему в лицо и вдруг вспомнила, что мы уже встречались сегодня. Именно он помогал Лорен демонстрировать команде, особо сложные поддержки.

— Как это Лорен согласилась делиться с кем-то полномочиями? — с беззлобной иронией осведомился юноша:

Я замялась, подбирая слова:

— Какой из меня конкурент?

Его такой ответ изрядно повеселил:

— Плохо знаешь крошку Ло. Для неё вся жизнь соревнование. Тайлер, будем знакомы.

— Белла. А почему ты не на тренировке?

— Тоже хочу сюрприз. Это ведь для нас там девчонки репетируют трясение попками. Я тейлбек, кстати, так что смело обращайся за помощью. Любое желание.

— Вообще-то, ей есть к кому обратиться, — сварливо встрял Эрик.

— Помолчи, — Тайлер со смехом взъерошил ему волосы. — А-то перестану давать интервью, чем тогда заполнишь свою газетёнку?

— Да и ты-то маловато ажиотажа вызываешь. Разве что, чирлидершей тебя нарядить? — Эрик выхватил у него из рук коричневый помпон и нахлобучил себе на голову на манер парика. — Белла, ну как?

Эрик с его раскосыми глазами и широкими скулами напоминал под блестящей мишурой монгольского хана.

— Сними, — я прыснула, и Тайлер издал торжествующий вопль, тут же примеряя помпон на себя:

— Только здоровенным чёрным парням идут такие причёски, верно, пупсик?

Я почти вышла из школы, блаженно щурясь на солнечные лучи, но забавное обращение так и манило обернуться.

Позади не было дурачившегося Тайлера. На его месте стоял Лоран. Высокий худой Лоран в кожаной куртке на голое тело, с дредами и жёстким взором красновато-карих глаз.

Я отступила. Повлажневшие пальцы соскочили с ручки. Дверь, сдерживаемая пружиной, невообразимо медленно начала закрываться. Еще миг, и я бы кубарем скатилась со ступенек. Но Лоран запретил.

Он грозно окликнул меня.

И я не посмела падать.
***
Я видела только Тайлера.

Лорана не существовало. Как и Виктории. Как и Джеймса.

Последнее имя отозвалось глухой тоской внутри. С отсутствием Джеймса мириться сложнее всего.

Я поднялась с ядовито-оранжевого пуфика. Девушка за стойкой регистрации неодобрительно нахмурилась, но тотчас смягчилась, дежурно улыбнувшись.

Я повернулась к ней спиной, зябко обхватывая себя за плечи. Кондиционер гудел на полную мощность, выстужая воздух вокруг. Я будто вмерзала в громадную ледяную глыбу. Сквозь стеклянные двери зазывно сверкало солнце, выделяя на кристально-чистой поверхности безобразный след от блеска для губ.

Я согнулась, чтобы быть с отпечатком на одном уровне. Рост почти как мой пару-тройку лет назад. Представить, что могло здесь произойти не составляло труда: дружелюбные люди в белых халатах ласково тянули девочку за одежду, а она все смотрела и смотрела на улицу, с непониманием, обидой, страхом, пыталась что-то кричать, но стекло зажимало рот.

— Белла.

Я подскочила, испуганно таращась на беззвучно подошедшую женщину. Заметив мою реакцию, она тут же убрала руки в карманы свободного свитера.

— Я доктор Клируотер. Помнишь меня?

Настоящая индианка: все такая же подтянутая, гибкая, длинные тёмные волосы свободно рассыпанные по спине. Совсем не изменилась. Если возьмет бокал вина, который она покручивала меж пальцев на нашей кухне четыре года назад, можно подумать, что этого времени и не проходило.

Мне было тринадцать. Я подслушивала, потому что в тот раз мама и её подруга вопреки обыкновению не пригласили меня присоединиться к их посиделкам.

<i>–Что ты хочешь сказать этим, Сью? Белла в порядке.

— Тогда почему Чарли попросил меня удостовериться в этом?

— Откуда мне знать, что у него в голове? С моей дочерью всё нормально! Знаешь, как только Гарри заболел, ты окончательно помешалась на своей психологии.

Сью пододвинула к Рене стопку альбомных листов:

— Посмотри на результаты ее тестирований.

Рене брезгливо отпихнула их, расплескивая вино:

— И что с этого? Какого чёрта? Сначала закончи обучение, а потом швыряйся диагнозами!

— И что мешает тебе показать ее практикующему специалисту? — упорствовала Сью — Что ты теряешь?

В тот момент Рене теряла свою здоровую дочь…</i>

— Да, я вас помню. Здравствуйте.

— Вот и славно. Называй меня Сью, если так проще.

А по-другому и не получилось бы. Доктором был Аро Вольтурри, понимающий меня лучше, чем кто-либо, распутавший моё новое сознание.

Сью вряд ли когда-нибудь узнает больше, чем указано в истории болезни.

Кое-как поборов нервную дрожь, я вытащила из рюкзака блокнот.

Сью пробежалась глазами по первой странице с рецептом — все прочие листы оставались пустыми.

— Мне передали, что ты хочешь получить одно из лекарств?

— Да, третье сверху.

— Третье? Это достаточно сильный седативный препарат. Я бы хотела побеседовать с тобой, прежде чем…

— Послушайте, — от напряжения виски буквально гудели. — Этот рецепт выписал мой лечащий врач. Он знал, что делает. Пожалуйста.

Сью сохранила полнейшую невозмутимость:

— Хорошо. Я сделаю ксерокопию твоего рецепта и вернусь. Дождёшься меня?

Разве она должна интересоваться моим мнением?

После нашего разговора, я уже не могла усидеть на месте, топталась у двери, пока не решилась пройтись.
У выхода на лестничный пролёт, стояла девушка. Она равнодушно отсалютовала мне тлеющей сигаретой и продолжила курить.

Я зачарованно следила, как от её губ отделяется сизое облачко дыма.

Интересно, каково оно на вкус?

Запах мне хорошо известен, потому что до Фила одним из ухажёров Рене был курящий мужчина. Они расстались. Надеюсь, не потому что он пару раз настойчиво предлагал мне затянуться.

Почти неразличимый писк вдруг стал нарастать. Мы с девушкой одновременно подняли головы к мигающей красным пожарной сигнализации.

Ругнувшись, девушка бросилась бежать. Я — по пятам, перескакивая через несколько ступенек, задыхаясь и все равно отставая.

Этажом выше, я перегнулась через перила. Сигнальная система продолжала надрываться, пришлось нырнуть в узкое ответвление основного коридора.

Куда могла запропаститься девушка?

Вариантов немного: на кабинете слева табличка «Группа поддержки», а справа… Отказываясь верить, я подошла ближе, перечитывая: «Доктор Э. Каллен».

Жена доктора Каллена психолог.

Эдвард вышел из кабинета слева. В руках — алая папка, а на лице выражение полнейшего шока, как и на моём, стоит полагать.

— Ты зачем здесь? — сумел выдавить он.

— Я не знала, что, — я указала на табличку с именем его приёмной матери. — Я здесь по личному делу.

— Оба промолчим об этой встрече, так ведь? — он быстрее вернул самообладание, снова делая меня крайней.

—  Не хочешь видеться, так и сам держись подальше! — вспылила я, помолчала, слыша отголоски бунта в своём голосе. И запальчиво продолжила: — Мог бы не рыться в моих вещах.

Эдвард возмущенно округлил глаза:

— В тех самых вещах, что разлетелись по всему коридору, прости?

— Не придуривайся, — я таяла от упоительного чувства защищенности, позволяя своей злости на желание нравится ему подбирать слова и тон. — Ты выбросил мои лекарства.

— Они тебе не нужны, — Эдвард запнулся, и попытался пройти в кабинет Эсми.

Я загородила проход:

— Нужны, ясно? Жизненно необходимы.

— Жизнь на таблетках, — Эдвард горестно усмехнулся. — Без этого нельзя?

— Другой жизни у меня нет, — шепнула я, теряя весь запал. Надо же, произносить это вслух все так же больно.

Он сочувствующе подался ко мне, почти касаясь щеки, и с сожалением выпрямился:

— Тогда ты не по адресу пришла. Пропусти. Пропусти меня!

— Что здесь происходит, — странно, что Эсми только теперь среагировала на наши крики и вышла, удивленная. — Эдвард, отдашь мою папку?

Пришлось сместиться в сторону.

Так Чарли, стремительно поднимающийся по лестнице, быстрее меня заметил.

За его спиной маячила Сью.