EPOV

Я застегнул пуговицы на пиджаке и взглянул в зеркало. Неплохо. Мне идут узкие галстуки. Пробежавшись рукой по волосам, я попытался привести их в божеский вид и потерпел фиаско. Ну и ладно.
Черт, я волновался. Волновался, как девчонка перед свиданием. А я не девчонка. И это не свидание, черт возьми.
Друзья? Я дебил. Придурок. Идиот. Кретин. Нет, правда. Какой черт дернул меня за язык насчет этих, блять, друзей? Я хотел не дружить, а… просто хотел. Сегодня на том хреновом балконе. Я думал, я сойду с ума. От ее кожи исходил божественный цветочный аромат. И это платье. Твою мать, я думал, мой член сошел с ума, когда она показалась передо мной. И я мог прикоснуться к ней, мог прижать ее хрупкое тело к своему. Это было так восхитительно, что хотелось кричать. Я помнил, как мы танцевали. Помнил, как ее шаловливые ручки скользили по моей спине и посылали электрические импульсы по всему телу. Я не знаю, что там будет дальше, но я влюбился в эти руки.
Блять, я даже залез в интернет, чтобы посмотреть видео, и добавил его в «Особые». Белла была такой страстной и горячей, когда танцевала, обвивалась вокруг меня и шептала слова песни на ухо. Я думал, что кончу от одного ее горячего дыхания на шее. Такие женщины как Белла, не должны, мать твою, воровать статуэтки в музеях. Они должны сидеть на тронах и носить короны.
А сейчас я шел с Беллой на наше первое не-свидание. Я уже говорил, что я кретин? Я мог сказать ей, что хочу большего. И даже не только секса, хотя он должен быть умопомрачительным с ней. Я хотел саму Беллу, всю ее. Ее улыбку, ее запах, ее взгляд из-под ресниц, ее смех, ее сладкие губы. Я хотел смотреть с ней фильмы и бросаться попкорном. Хотел дарить ей цветы и украшения. Хотел провожать ее до дома и узнать ее любимый цвет.
Эта женщина сводит меня с ума.
Я снова провел рукой по волосам. Я не знал, куда мы пойдем, но, думаю, в «Париже» есть где погулять. Я мог сводить ее в кондитерскую, о которой говорил Джейкоб. Похоже, Белла сладкоежка. Мы могли пойти в отель «Нью-Йорк» и покататься на американских горках. Или поплавать в гондоле в «Венецианце». Хотя там, скорее всего, уже зажимаются Элис и Джаспер.
- Эдвард? Ты скоро?
Черт, неужели я так долго здесь стою? Блять. Я собираюсь дольше, чем пятнадцатилетняя школьница. Завязывай, Каллен. Ты, блять, сексуален, уверен в себе и сделаешь все, чтобы она забыла свое имя сегодня.
- Иду, – крикнул я, хватая бумажник и телефон и выходя в гостиную. Белла уже ждала меня, улыбаясь и сжимая в руках маленькую сумочку. А я стоял и пялился на нее, будто впервые увидел женщину в своей жизни.
Белла надела потрясающее короткое кружевное платье фиолетового цвета, которое плотно облегало ее хрупкую фигуру. Я шумно выдохнул, а затем так же вдохнул. Это платье было достаточно закрытым, но выглядело в сто раз сексуальнее любого откровенного наряда. Волосы Белла заплела в греческую косу, а макияж оставила прежний. Она была волшебна.
- Ты.. кхе-кхе… Выглядишь… изумительно.
- Спасибо, ты тоже, – Белла мило улыбнулась. – Пойдем?
- Да, конечно, – я подошел к ней и предложил свою руку. Белла улыбнулась шире и взяла меня под руку, слегка сжимая пальцами рукав пиджака. Я не против.
Мы спокойно спустились вниз, снова внутренне сжимаясь под принизывающим взглядом Коллинза. О боги, увольте его кто-то!
Мы повернули к тому самому фонтану, который видели впервые. Но теперь решили пойти в другое место, а не в Прованс.
Так и не придя к согласию, мы решили прогуляться по «главной улице». Здесь тоже было много магазинов, названия которых были исключительно на французском. Белла наслаждалась всем этим так же, как раньше. Она тащила меня от одного магазина к другому и улыбалась, болтая с продавцами на французском. Из ее губ этот язык казался мне музыкой. В одном магазине одежды Белла купила мне симпатичный шарф кашне в полоску. Я пытался сам заплатить за него, но Белла одарила меня злым свирепым взглядом и сама правильно завязала шарф у меня на шее.
Мы гуляли, рассматривая интерьер, который поражал схожестью с настоящими улочками Парижа. Наше внимание привлекла вывеска «Champagne». Не говоря ни слова, мы зашли внутрь.
- Здравствуйте, добро пожаловать в мой музей! – поприветствовал нас приятный мужчина с пышными усами и сильным французским акцентом.
- Музей? – переспросил я.
- Конечно! Это, – он обвел взглядом помещение, – мой музей шампанских вин. Самые лучшие, только из Шампани и Бургундии (исторические области Франции)!
- О, – Белла посмотрела на меня, ее глаза сверкали.
- Давайте-ка попробуем ваши вина, – улыбнулся я.
Мы с Беллой сели за барную стойку, пока мистер Лерой рассказывал нам об истории появления шампанского.
- Итак, дорогие, что бы вы хотели попробовать сначала?
- Мм… Давайте нам «blanc de blancs» (прим. автора – шампанское исключительно из сорта винограда шардоне, «белое из белого»).
- Отличный выбор, мадам.
- Я мадемуазель, – поправила его Белла, пока он разливал игристый светлый напиток по фужерам на высокой ножке.
- Ох, прошу прощения. Но я рад это слышать. Моя жена стала такой надоедливой старухой, что я бы с радостью позаигрывал с вами.
Белла рассмеялась и сделала глоток шампанского. Я тоже отпил немного и пораженно улыбнулся. Потрясающий напиток. Я люблю Францию.
- Эдвард, твоя очередь выбирать, – улыбнулась Белла, ее глаза блестели, как и шампанское.
- Тогда я хочу… Champagne Millesime (прим. автора – шампанское, производимое из винограда урожая одного года). Вот только не уверен насчет года…
- Тысяча девятьсот пятьдесят девятый, – ответила Белла. – Лучший.
- Люблю, когда ко мне приходят умные люди, разбирающиеся в отличном шампанском. Прошу вас, – он протянул нам два других фужера.
Я сделал несколько глотков, смакуя шампанское и улыбаясь. Мне здесь нравилось. Но нужно быть осторожным. Шампанское действует не сразу, зато, когда проходит время, мозг полностью отключается.
- Знаете, вечер еще только начался. Заверните нам с собой Veuve Clicquot Grande Dame (прим. автора – разновидность одного из самых дорогих шампанских вин в мире – Вдовы Клико).
- С превеликим удовольствием, мадемуазель, – мистер Лерой исчез за дверью, пока мы допивали шампанское.
- Ты действительно разбираешься во всем этом, – я махнул рукой на стеллажи с различными бутылками.
- Эй, моя бабушка – истинная француженка, она не ложилась спать без глотка шампанского. Эта ее привычка в какой-то мере отразилась на мне.
- И где сейчас твою бабушка?
- В Париже, – немного грустно ответила Белла. – В настоящем Париже.
Я усмехнулся на ее последней фразе, а к нам вернулся мистер Лерой с потрясающей бутылкой из темного стекла и при нас ловко упаковал ее в традиционную треугольную коробку. Белла взяла ее, как самую ценную вещь в мире, и быстро вышла из «музея», попрощавшись с мистером Лероем. Я был рад, что она позволила мне заплатить за шампанское, но… Твою мать! Девятьсот долларов за какую-то бутылку шипучки?! Я сунул продавцу тысячу и выбежал на улицу.
Белла улыбалась, покупая очередную хрень в лавке сувениров. Я подошел к ней, и злость сразу исчезла, как только я увидел Беллу в огромных круглых очках, разукрашенных в цвета французского флага.
- Посмотри, Эдвард, какие крутые очки! Я хочу себе такие!
Белла была таким ребенком сейчас, и мне это нравилось. Я купил ей эти очки и еще кучу другого дерьма. Мне нравилось видеть детский восторг в ее глазах.
Мы уже хорошенько проголодались, и Белла пошла узнать, где здесь можно поужинать. Я оглянулся по сторонам и увидел вывеску «Tiffany & Co». Недолго думая, я зашел внутрь. Мне хотелось сделать Белле подарок… ну, в честь того, что она прошла очередной конкурс. Милая продавщица рассказала мне о новинках, которые поступили только вчера, но я искал что-то особенное. Что-то, что бы имело какое-то значение.
«Эврика!» – крикнул мой мозг, когда я увидел симпатичную подвеску. Я просто выбрал для нее бархатную фиолетовую коробку (ну да, под цвет ее сегодняшнего платья, и что с того?) и вышел на улицу как раз, когда Белла вернулась с кучей листовок в руках.
Мы определенно были разными людьми. Даже выбрать ресторан, который устраивал бы нас двоих, мы не могли!
В конце концов мы просто разложили листовки на подоконнике кондитерской, и Белла тыкнула в одну из них пальцем, закрыв глаза. Итак, мы идем в кафе Ил-Сент-Луис. Оно находилось почти под потолком, поэтому нам пришлось искать ступеньки. Вскоре мы уже оказались там, и я должен поблагодарить палец Беллы, ведь тут просто восхитительно! Симпатичные домики в стиле старых французских фильмов с Жаном Рено создавали полукруг, в котором расположились круглые маленькие столики. Приветливая официантка усадила нас за столик возле самих перил, так что мы могли видеть магазины и людей на первом этаже. Стоит ли сказать, что в меню блюда были исключительно на французском? Белла долго уламывала меня заказать лягушачьи лапки, но я отпирался, представляя, как меня стошнит на декорированную скатерть. Устав от моих отказов, Белла заказала нам салат с устрицами и говядину по-бургундски, а на десерт – эклеры. Я не знаю, что это такое, но Белла выглядела довольной заказом.
Мы болтали и смеялись, пока ели салат. Белла предлагала тайком вытащить купленное шампанское и сделать вид, будто мы его заказали тут, но я не хотел оплачивать штраф за нарушение правил. Я немного рассказал Белле о своей семье, которая жила в Лондоне. Мы воровали устрицы друг у друга и хихикали, как маленькие дети. Белла постоянно поправляла свою косу, чтобы она не падала в тарелку. Я засмотрелся, как ее волосы отливают красным и золотым в свете высоких фонарей.
- Белла, могу я задать тебе один вопрос?
- Конечно, если он не касается моего возраста или цвета белья.
Я засмеялся и скомкал в руке салфетку.
- Почему ты все время убираешь волосы? То есть заплетаешь их или завязываешь в хвост. Я видел их распущенными только на конкурсе. Просто у тебя роскошные волосы, любая девушка бы душу за них отдала, а ты их прячешь.
Белла нахмурилась.
- Ничего я не прячу. Меня так учили.
- Что учили?
Белла вздохнула. Кажется, она не хотела говорить.
- Когда мне было четыре года, мои родители развелись, и мама забрала меня к себе. Мы жили в Джексонвилле, я виделась с папой несколько раз в год. Мама была художницей, и ее картины, пусть недорогие, но были популярны. Мне было двенадцать, когда мама вышла замуж за Фила. Он не плохой парень, вовсе нет. Просто я не была с ним близка. Он играл в бейсбол, и после их свадьбы мама колесила с ним по стране. Я же осталась дома с бабушкой Эллен.
- Это та, которая пила шампанское? – спросил я, и Белла слегка улыбнулась.
- Да, она удивительная женщина. Строгая, конечно, но удивительная. Она научила меня, как хорошо выглядеть, как правильно ходить и держать осанку. Бабушка открыла для меня свой мир, мир красоты и совершенства. Она хотела, чтобы я была похожа на нее, так как Рене не удалось сделать модницей. Я тоже не горела желанием, тогда, но сейчас ей благодарна. Бабушка учила меня подбирать цвета и фасоны для своей фигуры, рассказывала о правилах этикета, заставляла смотреть старые французские комедии и читать Рабле. Я почти ненавидела ее тогда, – Белла рассмеялась.
- Это она научила тебя французскому? – предположил я.
- Да, она. И именно бабушка всегда говорила, что юные леди никогда не распускают волосы, словно придорожные шлюхи, и не красят губы.
Я уставился на нее, и Белла снова рассмеялась.
- Да, моя бабушка – удивительная женщина. Она научила меня всему, что я знаю. Я благодарна ей за это. Некоторые ее советы, конечно, устарели, но я привыкла придерживаться их.
Белла неопределенно пожала плечами.
- А что с твоей мамой и Филом?
Белла бросила на меня странный взгляд и отвернулась.
- Я не хочу об этом говорить.
- Хорошо, – тут же согласился я, думая, что с ними, должно быть, что-то случилось. Я мотнул головой, чтобы выбросить глупые мысли. Может, они просто поссорились или еще что-то.
- Хей, это точно не лягушка? – спросил я, ковыряясь вилкой в говядине и пытаясь отвлечь Беллу от грустных мыслей.
Помогло.
- Нет, конечно. Знаешь, ты мог и не быть таким трусом. Разве тебе не хочется попробовать чего-то нового?
- С радостью. Я люблю экспериментировать, – я подвигал бровями, намекая на скрытый подтекст в словах. – Но только если здесь не замешаны лягушки и прочие квакающие существа.
Мы продолжали спорить насчет лягушек, когда официантка принесла нам десерт. Эти эклеры не были похожи на те, что Белла заказывала в номер. Они были длинными и офигительно мягкими, почти таяли во рту, а горячая шоколадная глазурь опаляла язык.
Мы сидели в кафе еще час, рассматривая людей и подшучивая друг над другом. Белла вспомнила нашу первую встречу в музее, и я не мог не рассмеяться. Я действительно хотел ее убить, когда очнулся на мокрой траве. Белла извинилась, но в ее глазах плясали искорки смеха, так что я ей не поверил.
Я не знаю, когда точно, но в какой-то момент веселье уступило место напряженности и хреновому желанию. Во всем виновата Белла, которая зацепила своей ножкой мое бедро под столом. Я откинулся на спинку кресла и внимательно следил за ней, а Белла в точности повторяла мою позу. На ее губах, скорее всего, еще остался вкус глазури. Я хотел попробовать ее. Я хотел притянуть ее к себе через этот стол и целовать, пока она не начнет задыхаться. Я хотел ласкать ее шелковистую кожу, которая сводила меня с ума целый день. Черт возьми, я очень хотел эту женщину, и я не знал, что мне с этим делать. Нет, я знал, что нужно делать, но это было бы неправильно. Я не хотел еще одной пощечины.
Белла натянуто улыбнулась, и я видел, что она ищет глазами официантку, чтоб попросить счет. И тогда я вспомнил о своем подарке.
- Белла? У меня есть кое-что для тебя.
- Да? – она не выглядела заинтересованной. Я вытащил из кармана бархатную коробочку и протянул ей.
- Что это? – брови девушки взлетели верх, и она провела двумя пальчиками по крышке.
- Открой, – попросил я.
Белла закусила губу и открыла коробочку, тихо ахнув. Она бросила на меня ошеломленный взгляд и аккуратно коснулась подвески в форме подковы из розового золота с россыпью бриллиантов по краю.
- Вау, Эдвард… Это классно, но… очень дорого.
Да, это дорого. Но мне плевать. Честно.
- Поздравляю тебя с победой, – шепнул я, накрыв ее руку своей. – Надеюсь, дальше все будет складываться так же хорошо, и эта подковка принесет тебе удачу.
Я слегка погладил ее шелковистую кожу большим пальцем, улыбаясь. Белла как-то странно взглянула на меня, затем на подвеску и снова на меня. В ее красивых глазах вспыхнула злость и… обида?
- Отличный ход, Каллен, – буквально прорычала она, и, черт, это было горячо. – Какая же ты сволочь!
- Белла, что случилось? – я ни хрена не понимал.
- Конечно, был такой милый все время, улыбался, привел сюда, купил дорогую безделушку и думаешь, что это все? Я сразу побегу в твою кровать и раздвину ноги?
Моя челюсть поздоровалась с поверхностью стола, когда до меня дошло.
- Белла, о чем ты говоришь? Я не хотел… То есть, ты прекрасная женщина, и я был бы рад, если бы у нас что-то получилось, но я не собирался покупать тебя какими-то украшениями! Я просто хотел сделать тебе приятно!
- А заодно и себе, да?
- Белла, что за черт? – теперь я тоже злился. – Я просто сделал подарок, думал, тебе понравится! Я не имел в виду ничего такого! Почему ты, блять, не можешь поверить, что делаю это без каких-то намерений?!
- Потому, что такие как ты все делают ради собственной выгоды!
- Как я? И много ты знала таких парней, как я?
- Предостаточно!
- Так значит, ты не лучше меня!
Белла зашипела от злости и резко встала из-за стола. Стоило мне подумать, что она сейчас уйдет и что я обидел ее, мне стало не по себе.
- Белла, прости. Я не знаю, почему ты злишься. Я правда просто хотел сделать тебе приятное.
Девушка закрыла глаза и помотала головой.
- Извини. Я что-то… Я просто подумала… Забудь. И спасибо, мне очень нравится подарок.
Белла улыбнулась, и я подарил ей ответную улыбку. Я чувствовал себя паршиво от того, что Белла думала обо мне так. Но я ничего не мог поделать с этим. Я сам нарисовал себя таким в ее глазах, когда клеился к Виктории и налетел на нее с поцелуем. Я хотел исправиться. Я хотел, чтобы она принимала мои подарки, а не искала в них скрытый подтекст.
Белла выглядела виноватой и позволила мне застегнуть цепочку на ее лебединой шее. Мне хотелось поцеловать застежку на ее коже, как в романтических фильмах, но я сдержался.
Мы вернулись в номер, когда уже стемнело. В гостиной было чисто и пахло мятой, значит, уборщица уже навела здесь порядок. Мы быстро переоделись и легли на диван, чтобы посмотреть какой-то фильм и попробовать нашу Veuve Clicquot.
Белла разлила шампанское по фужерам и села возле моих ног, как вчера. По телевизору не было ничего интересного, так что Белла порылась в дисках на полке и включила «Из Парижа с любовью». Я улыбнулся ее выбору, и мы вместе наблюдали за переменами в жизни обычного сотрудника ЦРУ и посмеивались над глупыми ситуациями. Мне было так удобно валяться на диване рядом с Беллой, пить дорогое шампанское и закусывать солеными крекерами за пять долларов. Это было весело и… по-домашнему.
На это раз Белла не уснула, и я бы даже немного разочарован. Она пожелала мне спокойной ночи и поцеловала в щеку, прежде чем уйти к себе. А я растянулся на диване и довольно улыбался минут десять.
Сегодня Белла Свон впервые поцеловала меня по собственному желанию. И плевать, что это был детсадовский поцелуй на ночь. Мне было приятно.
______________________
Привет, любимые читатели! Знаю, глава небольшая, но я ее безумно люблю! Никаких переживаний насчет конкурса, никаких Викторий и Тань... Только наши голубки вместе))) О, и вы должны были заметить, что я по-особому отношусь к шампанскому, поэтому не могла не упомянуть его))
Надеюсь, вам тоже понравилось и вы черкнете мне пару строк)
Извиняюсь, что оставила комментарии к прошлой главе без внимания Мне очень стыдно( я забегалась, замоталась, поэтому только прочитала их. И все равно большое вам спасибо!
Так же благодарю мою бету за быструю и качественную проверку главы))
PS: Я хотела спросить... Как вам лучше смотреть доп. материалы: на форуме или прямо в тексте? Просто хочу, чтобы вам было удобнее. Напишите, пожалуйста)
Люблю вас!)))