Глава 2

Радость? Нет, не то…
Эйфория? Не без этого, но все равно не то…
Счастье? Предвкушение? Возбуждение? Да! Коктейль безудержных чувств!
Я буквально каждой клеточкой, каждым нервом чувствовал возрастающую во мне бурю эмоций, настолько сильную, что определить, какое именно чувство преобладает просто не возможно.
Из последних сил я стоял все на том же месте, с капелей горечи и немного отчаяния понимая, что сейчас выбор не за мной.
Белла не сделала ни одного шага, не сказала ни единого слова, просто стояла и наблюдала, принимая решение.
Возможно, она ошиблась дверью, или этажом, или еще что-то, но я стал для нее неожиданностью. Все ее холодное высокомерие, с которым она сейчас на меня смотрела, не смогло бы скрыть вспышку удивления в первый миг нашей встречи. Сейчас же она, казалось, решает, стоит ли ей уйти, отправиться туда, где ее наверняка уже ждут, или сделать шаг навстречу мне. И как бы больно не было это признавать, для нее это был, скорее всего, шаг в прошлое.
Что ни говори, но пять лет, чем бы ни показались они – мгновением или вечностью - это действительно много. Так или иначе, но они оставили свой отпечаток и на ней. Нет-нет, она не постарела и не очерствела. Я при всем своем желании и упрямстве так и не заметил ни единой морщинки, да и о чем речь? Ей должно быть не более двадцати пяти лет. Да и как бы ни желала она скрыть свои истинные эмоции, иногда в ее взгляде, в самой глубине карих глаз, мелькали отголоски чувств, эмоций, отголоски нашего прошлого…
Эти пять лет не прошли для нее даром. Она повзрослела, из глаз ушел юношеский максимализм, безрассудство. Сейчас в них читались расчет, взвешенность, холодный рассудок и акулья хватка. C лица стерлись чуть угловатые черты, естественный румянец и живой блеск. Сейчас на их месте были мягкие, в чем-то даже обольстительные черты лица, умелый макияж подчеркивал природную бледность кожи, а стрелки на глазах соблазняли, и в паре с искушающе накрашенными губами обещали неземное наслаждение.
На ней был плащ, наглухо застегнутый, но лишь сильнее подчеркивающий точеную фигурку и притягивающие взгляд округлости.
Я настолько увлекся созерцанием своей мечты, что едва не упустил мгновение, когда высокомерие сменилось многообещающей улыбкой, а из глаз ушли сомнения.
Я возликовал: она осталась со мной!
Медленно, растягивая мгновения ожидания, она стала сокращать между нами расстояние. Взгляд сам собой следовал за каждым ее движением, сравнивая, запечатляя в памяти, против воли понимая, что сие прекрасное видение не вечно и рано или поздно она растает, так и оставаясь недосягаемой.
Все с той же ленивой грацией она изящным движением руки, словно лаская свое тело, расстегнула пальто, и я невольно ахнул, почувствовав прилив бешеного, сводящего с ума желания. Желания обладать ею. Единолично. Всегда.
На ней был кружевной корсет иссиня-черного цвета, удачно подчеркивающий ее фарфоровую кожу, приподнимающий грудь и туго обтягивающий талию. Она и раньше казалась мне слишком хрупкой, сейчас же создавалось впечатление, что одно неловкое движение и мечта превратится в осколки.
Из-под корсета тянулись тонкие шелковые нити, именуемые поясом, и поддерживающие кружево ее чулок, словно вторая кожа облегающих ее стройные ноги.
Одно ловкое движение, и пальто с приятным шелестом опустилось к ее ногам, открывая моему взору истинное божество.
Все мысли разом покинули мою голову, оставляя после себя лишь благоговейную тишину и единственное желание – преклониться.
С трудом устояв на ногах, я до боли сжал кулаки, сражаясь с подлой похотью, навязчиво терзающей мои мысли и тело.
Те несколько мгновений, которые ушли на преодоление расстояния между нами, превратились в вечность. Я очутился на грани желания и боли. Белла это понимала и с неким затаенным наслаждением, наблюдая за моими мучениями, продолжала эту пытку.
Шаг. Еще один. Я уже чувствую жар ее тела, тепло дыхания.
Шаг. Еще один. Между нами не остается и нескольких сантиметров.
Вдох. Еще один. И я чувствую нежное касание ее губ. Ощущаю приторно-сладкий вкус клубники и шоколада. Чувствую бархат ее кожи.
Последние силы уходят на то, чтобы сохранить нежность своих прикосновений и чувственность поцелуев…
А потом… А потом чистое безумие, когда теряет значение все, кроме вас двоих, кроме ваших ласк, ваших поцелуев, стонов, глубоких проникновений… Безумие, когда кажется, что еще чуть-чуть, и ты сможешь дотянуться до звезд, еще мгновение – и постигнешь самые сокровенные тайны вселенной. Безумие, когда любишь и без слов понимаешь, что любим в ответ. Блаженное безумие…
Уже чувствуя близость рассвета, когда волшебство ночи стало таять, лежа в объятьях друг друга, повторяя изгибы наших тел, я внезапно ощутил напряжение, сковавшее ее тело.
В этот вечер не было произнесено ни единого слова, лишь стоны, всхлипы, вскрики. Я так и не решился задать ни одного вопроса, не зная, чего боюсь сильнее - что это вернет реальность, разрушая миг нежданного счастья, или услышать ответ на свой вопрос.
Чем светлее становилось в гостиничном номере, тем явственнее чувствовалось ее напряжение. И вдруг, в одно мгновение все разрушилось. Я даже толком понять ничего не успел, как она оказалась на мне, с неким цинизмом глядя мне в глаза.
- Если ты закончил – я в душ.
Слова простые, в них в принципе нет ничего такого, но вот издевка во взгляде и чуть насмешливые интонации портили всю картину.
Я не желал ссориться. Я был бы настоящим глупцом, если бы упустил этот шанс, даже не попытав удачи. Стараясь прогнать обиду от услышанного после столь удивительной ночи, вытеснить желание унизить ее в ответ на глупую насмешку, я тихо начал:
- Белла, я бы с удовольствием присоединился к тебе, но нам необходимо поговорить о… - закончить мне не позволила жесткая усмешка, спрятавшаяся в уголках ее губ. – Белла… - попытался было я со вздохом, но меня прервал ее ровный голос, выбивший почву из-под ног:
- Мне не за разговоры платят, – на одно долгое мгновение в номере воцарилась абсолютная тишина. Затем ее лицо вновь преобразилось ироничной усмешкой. – Так ты закончил?
Я не знал, что сказать. Хотелось кричать во весь голос о том, что мне не хватит всех ночей вечности, чтобы насладиться ею, но что-то заставило меня удержать в себе этот порыв. А именно - ее предыдущая фраза. Ей платят…
Мысли начали судорожно метаться, анализируя и сопоставляя факты…
Звонок Кармен… Сюрприз… Белла… Мимолетное удивление, а затем уверенность… Ночь любви… Напряжение с первыми лучами солнца… Ее слова…
Мысли метались, и уже, кажется, нашли ответ, но я не мог за него ухватиться… А если быть уж совсем честным с самим собой, я просто не желал его видеть. Я не хотел верить в истинную причину ее неожиданного «возвращения» в мою жизнь.
Белла не стала дожидаться моего ответа, лишь мельком взглянув в окно, она ловко выбралась из плена моих рук, и, ничуть не стесняясь собственной наготы, отправилась в ванную комнату.
Я же ухватился за то единственное, что могло пусть и на время, но спасти меня от реальности. Я увидел, как на долю секунды зажглись ее глаза. В них горел живой огонь чувств, подобный тому, в котором я сгорал сегодня ночью. Но вот что он значил?
Не зная, чем себя занять, я натянул на себя джинсы. Соблазн составить Белле компанию был слишком велик. Взгляд обернулся на нашу постель, и против воли перед глазами стали мелькать воспоминания сегодняшней ночи.
… Она в моих объятьях сладко стонет, призывно выгибаясь навстречу, обещая истинное наслаждение…
…. Громкий вскрик и хриплый стон сливаются в унисон, впервые позволяя познать себя друг другу…
…. Ее нетерпеливые стоны, голос, лишающий остатков разума, желание касаться, целовать, обладать целиком и полностью, согласие в ее взгляде. Она хотела этого не меньше меня…
… Нежнейший бархат кожи под руками, жар ее тела, страстные объятия, когда не понимаешь, где заканчиваешься ты и начинается она…
…Короткие просьбы шепотом, лишь единожды услышав которые понимаешь, что ничего не знаешь о любви…
…Неспешные ласки, нежные, даже осторожные, касания, наблюдая за тем, как любимая женщина возвращается в грешный мир, чтобы снова и снова дарить ласки и любовь… любовь… любовь…
Солнце уже величаво взошло над просыпающимся городком, а Белла по-прежнему не выходила из ванной. Еще несколько таких мгновений, и я готов был сдаться… Но мои терзания были напрасны.
Легкой походкой Белла покинула ванную комнату и, полностью проигнорировав меня, отправилась к моему шкафу. С улыбкой наблюдая за ее действиями, я даже не сразу понял, что происходит. А все оказалось до нельзя прозаичным – она решила одолжить у меня рубаху. Взгляд ненавязчиво вернулся к ошметкам кружев, которые прошлым вечером так вскружили мне голову.
- Не беспокойся, моральный ущерб возмещен. В энном количестве… - она сдержано улыбнулась, прокомментировав мой взгляд.
- Нам нужно поговорить, – вновь обратился я к ней.
- Разговоры за отдельную плату, – вот и все, что я услышал в ответ.
Я молчал. Просто не готов был отвечать на подобные выпады. Да что уж там, я был не готов самому себе признаться, кто сейчас передо мной находится. Но одно я знал точно – никогда не прощу себе, если просто дам ей уйти.
Она оделась медленно, не спеша. Так же медленно подошла. Оставила тягучий поцелуй огненным следом полыхать на моих губах. Развернулась.
- Прощай, Эдвард… - мое имя впервые прозвучало из ее уст с момента нашего расставания на приеме в честь Вольтури. Как сладко оно звучит…
- До встречи, Белла, – и легкий, такой знакомый смех стал мне ответом.
___________
Конечно же не забываем благодарить нашу замечательную Бету!