В предыдущей главе:
« - Ты о чем? – спрашивает Эдвард.
- О том, что вы ждете пополнение, - отвечает Эммет и кивает в мою сторону».

- Что ты несешь, Эммет?! – рявкает Эдвард и, взявшись руками за короб кровати, пытается подтянуться повыше.

Жалкое зрелище… Раньше этими руками он жизни отнимал, а сейчас нет сил даже на то, чтобы хоть чуть-чуть сдвинуть свое тело. Какую же злую шутку с человеком может сыграть судьба. Совсем недавно он думал, что управляет целым миром, а сейчас с собой едва справляется. А времени прошло всего-то ничего. Эдвард сильно истощал. Мне кажется, даже постарел на несколько лет.

Отчасти я могу его понять. Наверное. Когда в твоих руках столько власти - и вот ты теряешь все в один миг. Раз - и нет ничего. По-любому начнешь ненавидеть себя да и всех окружающих. Но он все это заслужил, вот пусть теперь и мучается.

- Ой, да ладно вам! Если я узнал первый, то никому не скажу, хотя я уверен, что Розали в курсе.

Вот, черт! Как он узнал?! Кто ему мог это рассказать?!

- О чем он? – вновь раздается раздраженный голос Эдварда. Никогда не понимала, почему все женщины так очарованы им. Обычный голос, с хрипотцой. Ничего чарующего в нем не нахожу. Даже наоборот, иногда кажется, что еще немного, и он действительно сможет зарычать как зверь.

Молчу, не получается подобрать слова. Я ведь уже знаю, чем закончится этот разговор. За дверями стоит наш сын, и больничная палата - не место для скандалов.

- Белла-Белла, - говорит Эммет и скрещивает руки на груди и смотрит на меня как-то укоризненно. – Ты и ему не сказала?! Да?

В чем меня можно обвинить? В том, что я не хотела говорить своему так называемому мужу о ребенке, или в том, что я даже вспоминать не хотела, при каких обстоятельствах он был зачат? А бестактность Эммета порой меня раздражает еще больше, чем Эдвард.

- Оставь нас, - тихо прошу я.
- Только не съешь её! – последнее, что он говорит, после чего скрывается за дверью.
"Подавится," - хочется ответить мне, но я сдерживаюсь, молчу.

Вновь опускаюсь в кресло, в котором сидела несколько минут назад. Смотрю перед собой, в стену, не на Эдварда. А он же, наоборот, пристально наблюдает за мной. Замечаю краем глаза, как он уставился на меня, как у него играют скулы, как он с силой сжимает короб кровати, отчего вены на его руках становятся отчётливо видны.

- Он мой? – хриплым шепотом выдает Эдвард. Я готова рассмеяться, слыша этот вопрос. Разве он не понимает, что я не он и никогда не лягу с первым встречным?
- Разумеется твой! А чей же еще?!
- Черт, Белла! – выкрикивает Каллен и издает протяжный стон. Только сейчас перевожу свой взгляд на него.
- Ты его оставишь? Надеюсь, ты еще не весь рассудок потеряла и в состоянии поступить разумно, - сильнее ранят даже не его слова, а то, с какой интонацией он это говорит. Откуда такое отвращение?!

Решение оставить этого малыша было очень сложным для меня. Он еще не родился, а я уже так сильно провинилась перед ним. Как я могла допустить мысль о том, что не хочу его? И в глубине души я надеялась на Эдварда. Он был таким счастливым, когда узнал о первой моей беременности, и я рассчитывала, что в этот раз он отреагирует так же. Точнее, это Розали вселила в меня такие надежды. А я, дура, будто не зная Эдварда, позволила ей это сделать.

- В каком смысле оставлю?! Это не бродячий щенок, которого можно оставить в доме или выбросить обратно на улицу. Это ребенок, он уже есть и никуда не денется.

Я, наверное, окончательно разочаровалась в Каллене. Мне уже все равно, принимает он этого ребенка или нет, мы больше не семья. И вместе жить в будущем не будем. Как только Эдварду станет легче и он пойдет на поправку, я заберу Итана и уеду.

Его болезнь по большей части в голове, как нам объяснял доктор. У него какие-то фантомные боли. Он не настроен на выздоровление. У него нет желания работать со своим позвоночником и ногами. Эммет говорит, что большего лентяя среди пациентов он еще не видел. А мы нужны ему как поддержка. Из меня поддержка не особо хорошая получилась, ну, я и не старалась, а от Итана он сам отгорживается.
- Какая из тебя мать?! У тебя в голове черти что творится.
- Лучше, чем отец из тебя, ты с сыном и пяти минут нормально провести не можешь. Рано или поздно, Эдвард, ему это надоест, и ты станешь для него никем, как и для меня, - парирую я. Хотя это не правда: Эдвард был отличным отцом для Итана. И никакие поступки Эдварда не оттолкнут ребенка от отца, уж больно он к нему привязан. Слова, сказанные Эдвардом, задели меня, и я решила уколоть его тем же. На что он только фыркнул.

- Если разговор окончен, я пойду, мне надо сына отвезти домой. Он уже достаточно провел здесь времени. Итану нужно отдохнуть. - смысла дальше продолжать разговор я не вижу. Я его услышала, он услышал меня. На этом можно и закончить.
- Я знаю, что больница не лучшее место для ребенка, и я его не заставлял приходить сюда.

Эгоист чертов!

- Ну, так запрети ему это делать! – меня же он не слушает. Я ему говорила, что не нужно сюда приходить, но Итана невозможно переубедить.
- А если я не хочу?!
- Чего ты хочешь? Ты заставляешь его страдать!
- Черт, Белла, ты думаешь, мне приятно видеть жалость в его глазах? На кого я похож?!
- Это не то, что ты думаешь. И мне жаль, Эдвард, что ты не способен понять собственного ребенка. Сострадание - это нормально. Ему все равно, как ты выглядишь, ему плохо из-за того, что тебе больно. А ты ведешь себя с ним как мудак. То, что в твоей голове, - это твои проблемы, Эдвард. И если ты не изменишь свое отношение, я заберу его, слышишь меня?! Я заберу своего сына, и мы уедем. А этого ребенка, - говорю я и прикладываю руку к животу, - ты тем более не увидишь. И мне плевать, что ты думаешь обо мне. Мы давно уже ничего не значим друг для друга.
- Итан и мой сын тоже! Я не отдам его тебе.
- А что ты можешь? – с издевкой спрашиваю я. Понимаю, как это низко, даже для меня. Но от его слов у меня сжимается сердце. Мне здесь становится тесно, в одном помещении с ним. Поэтому я срываюсь с места и выхожу из палаты. С силой захлопываю дверь и прижимаюсь к ней спиной, пытаясь привести дыхание в порядок. Меня всю трясет.

Пробегаю взглядом по коридору: Итана здесь нет, но Розали замечает меня и направляется в мою сторону.

- Белла, тебе плохо? - спрашивает она, увидев мое состояние. В ответ на ее вопрос я плачу. Больше не могу держать себя в руках. На мои всхлипы оборачиваются люди, но мне плевать на всех. От отчаяния и осознания того, что я сотворила со своей жизнью, меня разрывает. Игнорировать это больше не могу, и делать безразличный вид тоже больше нет сил. Я сама себя загнала в угол.

- Я сломала себе жизнь, - как приговор произношу я.
- Ты что, Белла, посмотри на себя. Что ты такое говоришь!? Ты еще молода, у тебя вся жизнь впереди.

Отрицательно качаю головой.

- Белла, у тебя растет прекрасный сын, скоро появится еще один карапуз, ты же знаешь, как долго я мечтаю о ребенке?! А у тебя это уже есть. А твой магазинчик?! Ты же им так сильно гордилась. Ну, чего ты! Вы опять ругались? Мне Эммет все рассказал. Он еще получит за свой длинный язык, и доктор Ньютон тоже.
- А он тут причем?
- Он рассказывал о тебе в ординаторской, фамилия Каллен у всех на слуху, и он не мог не поделиться тем, что у него сегодня на приеме была жена того самого Каллена, а Эммет услышал. Рано или поздно все равно бы тебе пришлось Эдварду рассказать. Что сказал Эдвард? Он не рад? - в ответ я лишь снова качаю головой.

Эдвард POV

- Простите, я виноват. Я должен был вас пропустить. Я спешил на встречу и не знаю, о чем думал, - говорит мужчина, с которым мы только что столкнулись на перекрестке. Он зацепил мою машину. Легкие царапины у обоих автомобилей.
- И я все еще спешу, - продолжает он. На вид ему лет сорок-сорок пять. – Возьмите мою визитку, сообщите, во сколько обойдется покраска, - я все оплачу. Меня зовут Чарли, можете звонить в любое время, - заканчивает Чарли и достает из кармана пальто портмоне. Открывает его и в спешке, видимо, ища визитку, не замечает, что из него выпадает какая-то карточка. Опускаюсь, чтобы поднять ее и замираю. Это не карточка, это фото юной девушки, прекрасной девушки. Милое личико, прекрасные шоколадного цвета глаза и не менее прекрасные каштановые волосы. Волшебная улыбка. Безумно хочется прикоснуться к ней. Хочется, чтобы фото ожило и девушка одарила меня этой прекрасной улыбкой в реальности.

- О, это моя малышка, всегда ношу её фото с собой, - сообщает мужчина, увидев фото в моих руках, и улыбается.
- У вас красивая дочь, Чарли, - говорю я и неохотно отдаю ему фото. Он протягивает мне визитку, я не глядя засовываю ее во внутренний карман. А Чарли прячет фото обратно в портмоне. Такой чистой природной красоты я еще не видел. Она поразила меня до глубины души.
- Вы так и не представились, - подмечает мужчина.
- Да, простите, меня зовут Эдвард. Эдвард Каллен, - я протягиваю ему руку для пожатия.
- Мистер Каллен?! Я Чарли Свон. Жаль, что мы знакомимся при таких обстоятельствах. Извините меня еще раз, - тараторит мужчина и пожимает руку в ответ.

Вот откуда мне показалось его имя знакомым. Не может быть, чтобы все так удачно складывалось.

- Значит, это вы владелец завода «SwanProm»? Что ж, Чарли, давайте найдем местечко, где можно спокойно поговорить и вкусно поесть. У меня к вам есть очень выгодное предложение, - я уже знаю, чего хочу, и знаю, как это получу. Дался мне его завод, я хочу её!

- Тогда, может, поедем ко мне? Моя жена и дочь прекрасно готовят, если вы не против, конечно, - Чарли пытается быть очень вежливым. Еще бы, от меня зависит, останется ли его завод на земле, которую я приобрёл неделю назад. И я до сего момента не знал, будет ли выгодно мне оставить предприятие под руководством мистера Свона или же лучше сравнять его с землей и соорудить на этом месте то, что действительно принесет деньги.

Но эта девушка и её глаза, её улыбка буквально за долю секунды перевернули все с ног на голову. Я оставлю ему этот чертов завод, но взамен я хочу её, его дочь. И идея поехать к ним домой просто великолепна. Должен же я увидеть то, что покупаю.