В предыдущей главе: «- Ты должна ему сказать, - ей не нужно называть имя - я понимаю, о ком она говорит. Но я пока не готова. Чувствую, что эта новость перевернет нашу жизнь. И мне нужно быть готовой к этому...»

И вряд ли когда-нибудь буду готова. Когда я узнала, что беременна Итаном, то сказала об этом Каллену сразу же. Я хотела этого ребенка, а его счастью не было предела. Тогда я была убеждена, что делаю все правильно, так, как меня надрессировала мама. Сначала замуж, затем обязательно ребенок. Только сперва должен родиться мальчик - таким как Каллен, в первую очередь нужен наследник. Детей должно быть как минимум двое, тогда он никогда не разведется со мной, и я не останусь без средств. Так, по маминым меркам, выглядит идеальная семья.

Я жила по тем правилам, которые мне диктовала мать, и только сейчас понимаю, что это все чушь собачья. Осознание этого пришло ко мне где-то на седьмом месяце беременности. Не знаю, что это было: то ли бушующие гормоны, то ли какие-то психологические изменения, связанные с осознанием, что я скоро сама стану мамой, но меня как будто молнией пронзило. Как-то вдруг я поняла, что это не моя жизнь, не мой дом и муж не мой. Я поняла, что не хочу того, что хочет Рене. Не могу жить как она. И все резко изменилось…

Они с отцом выдали меня замуж, едва мне исполнилось восемнадцать. За человека почти на десять лет старше меня. Я была невероятно глупой, когда слушала все, что мне твердили родители, и в основном Рене, ведь она была "мужчиной" в нашей семье. А мы с Чарли лишь исполняли все, что она говорила или хотела. До сих пор не знаю, как они познакомились с Эдвардом и что он сам делал в Форксе. Хотя, если отталкиваться от рода его деятельности, не сложно догадаться.

Помню ужин, когда он впервые пришел к нам. Конечно, Эдвард произвел на меня впечатление: молодой, красивый, уверенный в себе, воспитанный. Он очаровал меня. Через неделю ухаживаний, подарков и нескольких свиданий он попросил моей руки у родителей. Меня тоже спросили, как бы между прочим, даю ли я свое согласие на брак. Вот интересно, что-то изменилось бы, если б я сказала «нет»?! Вряд ли… Рене ни за что не упустила бы шанс выдать дочь за богатого и успешного «бизнесмена». Хотя, думаю, она догадывалась, что никакой он не бизнесмен, в чем в чем, а в людях она разбирается отлично. Но ее не волновало, кем он был, главное, что он мог обеспечить меня, ну и её с Чарли.

Свадьба была помпезной, все в духе Рене: шикарное платье, дорогущие закуски и выпивка, огромный трёхъярусный торт с маленькими фигурками жениха и невесты наверху, кольца тоже Рене выбирала, на свой вкус, с черными бриллиантами. Каллен оплачивал любую её прихоть, абсолютно не беспокоясь о стоимости. Он был уверен, что этого всего хотела я. Я тоже так думала…

Но когда во мне проснулся здравый смысл, я поняла, что живу не так, как хотела бы. Словно я проживаю чью-то, но точно не свою жизнь. Если бы не влияние моей матери, я никогда бы не вышла замуж в восемнадцать. А как же колледж?! Мои друзья, студенческая жизнь, безумные поступки?! Как же это все?! Я поняла, что была ребенком, у которого не было детства. В каком-то смысле, жизнь, которая была у всех, прошла мимо меня. Я не жалею о том, что родила ребенка, я жалею о том, что позволяла матери контролировать мою жизнь.

Я возненавидела все и всех. И конечно, первым под горячую руку попал Эдвард. В тот момент он стал для меня невероятно омерзительным. Меня тошнило от одной только мысли о том, что мы были близки. Я злилась на саму себя. Как я могла спать с ним, с этим человеком? Рене рядом не было, и меня никто не заставлял, вот это и было самым ужасным. Я пыталась найти виновных и нашла - я обвинила во всем Эдварда, даже в том, в чем он не был виноват. Всю свою злость я срывала на нем. Как он мог жениться на мне?! Разве он не видел всего происходящего?! Я же была совсем девчонкой, нужно быть полным идиотом, чтобы не понять, что решение о свадьбе не было моим. А любовь, как его не остановил тот факт, что я его не люблю?! Да я даже не знала, что это такое! А он, взрослый, опытный мужчина, просто наплевал на все это. Он захотел меня, взял и присвоил. А я даже не сопротивлялась, да и не могла. Никогда не прощу себя и его за это. Никогда!

Я сделала все, чтобы отдалиться от него. Сначала лишила близости, потом всячески пыталась избегать его. Хотя после того скандала, который я ему закатила, он сам немного сторонился меня. Кажется, некоторое время ему даже было стыдно. А потом родился Итан. Я растворилась в нем, а Каллен просто перестал для меня существовать. Своих родителей я тоже вычеркнула из жизни. Хотя, когда Итану было два года, Элис и Розали настояли на том, чтобы я им позвонила. Под давлением этих двоих я сдалась. Тогда Чарли узнал, что у него есть внук, а я - что Рене его бросила.

Не сказать, что я была шокирована, но больше всего мне было жаль папу. Он наверняка разучился жить без вечных указок, что делать, когда и как. Я осознала, какой мама была на самом деле: лживой, грубой и вечно ищущей выгоду только для себя, от нее можно было ожидать всего. Никогда не подпущу её к своим детям и сама сделаю все, чтобы не стать такой же.

Но, как я и говорила, я не жалею о том, что вышла замуж за Эдварда. Если бы не он, я бы, наверное, до сих пор жила в Форксе, под присмотром мамы. И никогда бы не стала той, кем являюсь сейчас. Я хотела убежать, жить без Рене, и у меня получилось, но за все в этой жизни нужно платить, и я плачу. До сих пор плачу…

Если бы Рене узнала, что я беременна вторым ребенком, она была бы довольна. Ведь я все еще живу той жизнью, что она спланировала. Что бы я ни делала, мне не уйти от этого. Эдвард будет всегда живым напоминанием того, что эту жизнь выбрала для меня мать.

Я поклялась себе, что сделаю все, чтобы больше не жить так, как она меня учила. Я думала, если буду делать все наоборот, это сделает меня счастливой. Она говорила, что надо любить и уважать мужа, - и я перестала его уважать, а любви и подавно не было. Я так зациклилась на своей матери и моей ненависти к ней, что со временем это переросло в какую-то одержимость. Из-за этой борьбы все становилось только хуже, механизм разрушения был запущен, и никто не мог его остановить.

Был такой период, когда я хотела послать все к черту и сделать из нас настоящую семью. Я видела, что Итан страдает из-за наших с Эдвардом скандалов, и это нужно было срочно исправлять. Но у меня ничего не вышло, Каллен все испортил.

Так как дома мы виделись очень редко, я решила поехать к нему в офис. Я ехала туда поговорить с ним, попросить прощения за все шесть лет, что были адом для нас двоих. Конечно, я все еще не любила его, но я хотела попытаться наладить отношения, ради Итана. То, что сейчас просит меня сделать Эсми, я уже пыталась делать и повторять не намерена. Я очень долго убеждала себя в этом и очень долго готовилась к предстоящему разговору. Я прекрасно понимала, что нужно научиться разговаривать друг с другом, начать узнавать друг друга. Ведь в будущем между нами, возможно, могла бы быть близость. И я готовила себя ко всему, кроме того, что действительно произошло.

Я приказала водителю отвезти меня к мужу и запретила предупреждать его о моем визите. Мы приехали в какой-то офис, слишком охраняемый офис. На въезде мою машину обыскали двое огромных мужиков. Хоть я их и не видела ни разу, меня они, оказывается, знали хорошо и называли как полагается: «миссис Каллен». Я была уверена, что как только нам открыли ворота и мы въехали на территорию, они доложили обо мне Эдварду. По пути к его кабинету мне встретились еще несколько таких же огромных парней, но нам никто не мешал и не останавливал. В кабинет Каллена я вошла одна. Представшая моему взгляду картина просто убила меня. Мой муж изменял мне, прямо в этот гребаный момент. Я уверена, он знал, что я здесь, но даже не удосужился спрятать эту проститутку где-нибудь под столом. Конечно, я подозревала, что Эдвард изменял мне, шесть лет воздержания - это не про него. Но предполагать и видеть это воочию - две большие разницы.

Тогда он требовал объяснений, кричал, спрашивал, что я здесь делаю. Но это все проходило сквозь меня. Все слова… впервые я чувствовала, почувствовала что-то такое, что до сих пор не понимаю. Казалось, что на меня вылили ведро грязи. Было больно и тошно.

Я думала, что после предательства Рене больше ничего такого не испытаю. Я так переживала, когда ехала к нему, пыталась предугадать его реакцию на мое предложение. Планировала, как буду восстанавливать нашу семью. А все планы разрушились к черту в одно мгновение. Он совсем не стыдился того, что перед ним стоит жена, а на столе лежит голая девка. Меня тошнило. Я хотела уйти и ушла. Как только я оказалась в коридоре, в его кабинет увели моего водителя, Гарри.

Я решила не ждать его и продолжила идти. В моих ушах стоял такой шум, как будто над моей головой кружился рой ос. Внутри все давило, мне не хватало воздуха. Я хотела убежать отсюда быстрее, добраться домой, забрать Итана и уехать куда-нибудь далеко-далеко. А потом случилось то, чего я не ожидала, то, что даже в самом страшном кошмаре не приснится. Я услышала выстрел. Четкий, звонкий, он раздался по всему коридору и ударил в уши. Я побежала. Дальше все было как в тумане: дом, Итан, не помню, как собиралась и куда планировала убежать. Но помню одно: я больше не хотела, чтобы Каллен был частью жизни Итана. Я переваривала происходящие и заливалась слезами. Мой рассудок вопил мне: «Беги!». И я собиралась это сделать, но Эдвард и тут помешал мне. Он приехал вслед за мной. Увидев происходящее, он выставил меня за дверь. Одну. Без сына. У меня была истерика. Я думала, что не переживу ту ночь. Я кричала, стучала, молила его отдать мне сына. Но меня никто не слышал. А утром меня забрала Элис.

Две недели я жила как в тумане. Однажды, в один из вечеров, позвонил Эдвард и сказал, что сейчас приедет. Он заявился к Элис домой, пьяный и без Итана. Кричал, что я никогда не увижу сына, что это моя расплата за то, что я сделала с ним. А кто будет отвечать за то, что сделали со мной?! В тот вечер все и случилось. Мы ругались, а потом он просто прижал меня к себе и грубо взял силой. В этот же вечер он разбился на машине, когда возвращался домой.

Когда я узнала об этом, мне не было его жаль, ни капельки. Он получил то, что заслужил. Для меня его состояние было идеальным: раз он стал беспомощным, значит, я могу наконец-то увидеться с сыном. Я наконец могу стать сильной. Так я и сделала. Пока все были в больнице у Эдварда, я приехала домой, хотела забрать Итана. Но стоило мне только увидеть его в слезах, испуганного и растерянного, как все мои планы растворились в один миг. Он умолял отвезти его к отцу, и я не смогла ему отказать. Мы поехали в больницу, и с того дня прошло уже два месяца. Я пообещала сыну, что мы не бросим папу в таком состоянии. Но предупредила: как только ему станет лучше, мы уедем.

И все бы ничего, если бы восемь дней назад я не узнала, что беременна. Я сделала пять тестов. Не могла поверить своим глазам. И до сегодняшнего дня я была на сто процентов уверена, что должна сделать аборт. Я думала, что самое сложное позади, когда вышла из кабинета доктора, но нет. Самое сложное - это рассказать об этом Эдварду. Сейчас совсем не подходящее время. И я не имею ни малейшего представления о том, как отреагирует муж. Наши отношения хуже некуда.

- Белла, ты в порядке? Ты за все время и слова не сказала! – вопрос Розали вернул меня в реальность. Я и правда окунулась в воспоминания и не заметила, как мы очутились около палаты Эдварда. С минуты на минуту привезут Итана, а я должна исполнить обещанное.
- Да, я в порядке, - привычно вру я.
- Что ты решила?
- Что? – переспрашиваю, все еще находясь в легкой растерянности.
- Когда ты ему скажешь? Сейчас придет Итан. Это будет прекрасная возможность сказать им обоим, - Розали никак не уймётся.
- Не думаю, что сейчас подходящий момент. Вчера мы здорово поскандалили, а ночью его доставили сюда.
- Белла! Для такой новости каждый момент подходящий! Речь уже идет не о вас и ваших отношениях, а о нем или ней, - говорит Розали и красноречиво смотрит на мой живот.

Внешне никаких видимых изменений. Даже токсикоза нет.

- Мама, тетя Розали! – слышу я, и моя голова поворачивается в сторону родного голоса.
- Малыш! – Розали уже готова заключить Итана в объятия.
- Я взрослый, - рычит недовольно сын и все равно обнимает её в ответ. Лицо Розали расплывается в улыбке.
- Пойдем к папе, - просит Итан, как только тетя выпускает его из своих объятий.

Я наклоняюсь, целую его в макушку и вдыхаю аромат его волос. Такой сладкий и успокаивающий.

- Конечно, пойдем, - шепчу я, и мы входим к Каллену.

Спустя минуту Розали покидает палату, и мы остаемся втроем. Итан сидит рядом с отцом на кровати, а я сижу напротив них в кресле.

Итан без умолку что-то говорит, наклонившись ближе к Эдварду. Я так устала, что готова уснуть прямо в этом кресле. Не знаю, сколько времени проходит, когда Итан окликает меня, привлекая внимание.
- Мам, пап! Мисс Стенли сказала, что я летом поеду во Флоренцию на фестиваль. Здорово, правда? Поедем все вместе? – спрашивает сын и смотрит по очереди на нас с Калленом.
- Да, конечно, - хрипло выдавливает Эдвард и смотри краем глаза на меня. Я знаю этот взгляд и понимаю, что он хочет.
- Итан, папа очень устал. Ему нужно отдыхать. Пойдем домой, - говорю я и поднимаюсь с кресла.
- Я завтра вернусь, - говорит мой малыш Эдварду и целует его в щеку, покрытую легкой щетиной.

Только мы собираемся выходить, как в палате появляется Эммет. Итан с улыбкой подходит к нему и, как настоящий мужчина, протягивает ему руку для пожатия. Рука Эммета в десять раз больше, чем ручка Итана. За этими двумя всегда так забавно наблюдать. У них особая связь, они как родные люди. Незнающий человек легко может принять Эммета за отца Итана.

- Вы уже уходите? – Эммет спрашивает Итана, но смотрит на меня. Что-то в его взгляде есть такое, что мне не нравится. Странно он на меня сегодня смотрит.
- Да, папе нужно отдохнуть, - отвечает мой сын.
- Это так. Но мне нужно поговорить с твоими родителями на очень взрослую тему. Подождешь маму в коридоре? Там Розали и бабушка Эсми.

Итан без слов выходит из палаты.

- Ита-а-ак, - протягивает Эммет. – я, конечно, понимаю, что вы не хотите лишнего внимания вокруг себя. Но, черт возьми, мне-то могли сказать?! Я же не трепло какое-то. Если ты не хотел, чтобы знали родители, я бы не сказал им, - говорит он и смотрит то на Эдварда, то на меня.

Кажется, я знаю о чем идет речь. Внутри меня нарастает паника. Я с шумом выдыхаю.

- Ты о чем? – рявкает Эдвард.
- О том, что вы ждете пополнение, - отвечает Эммет и кивает в мою сторону.

Медленно я перевожу взгляд на Эдварда. Его глаза округлились. На лбу проступила вена. Так удивлен он был, наверное, последний раз в тот день, в том кабинете. Сердце у меня стучит так сильно, что, кажется, его слышат все. Наверняка я побледнела, внутри меня все сжимается. Зря Розали сказала, что любой момент может быть подходящим. Это не про нас!