День 90. POV Белла



Я сделала глоток ледяной воды с лаймом и оглядела беснующуюся толпу. И кто тут селебритис? У кретинов из администрации этой гламурной дыры ума не хватило даже на то, чтобы поставить пресс-волл, и что, мне караулить кучу бесцельно пиарящихся звёздочек у барной стойки?
Я тряхнула головой. Свон, стоп. Приди в себя.
Стакан со стуком опустился на столешницу, и я попыталась спокойно вдохнуть и выдохнуть.
Да, да, сегодня я раздражена больше обычного, и чёрт знает, почему – может, потому что я вынуждена торчать в этой дыре – моего лексикона не хватало придумать другое, более подходящее название – может, потому, что на меня вот уже битых полчаса пялится какой-то явно нетрезвый имбицил, а может, потому, что в общей сложности я нормально не говорила с Эдвардом уже около четырёх суток.
Я жила у него уже третью неделю, и у меня было полное ощущение того, что обстоятельства складываются более чем дерьмово.
Он много работал, готовясь к премьере. Очень много. Целыми днями, когда я отсыпалась после ночных похождений, он был в театре, а когда возвращался – далеко за полночь – меня уже не было дома. Я приползала под утро, часов в пять, и успевала только упасть в кровать рядом с ним и уснуть, снова пропуская, как наутро он уходит.
Чёртова работа, но другой альтернативы нет. За прошедшее время я до того успела «полюбить» свою фотокамеру, что не понимала, как у меня хватало наглости называть себя хорошим фотографом.
Правда такова, что я снова не на своём месте. Это было не для меня. Даже будто с сожалением я иногда вспоминала, как писала рефераты в Джуллиарде. Работа была долгой, кропотливой, и я чувствовала себя машиной, механизмом – было здорово. Если бы я дружила с математикой, могла бы стать бухгалтером.
Дым-машина снова плюнула в толпу, и меня передёрнуло. Мерзко. Хочу к Эдварду.
Эдвард…
Он ведь занят куда больше меня, у него даже выходных нет. Когда нам удавалось созвониться, он тщательно прятал от меня сквозящую в голосе усталость, но кто он, собственно, такой, чтобы пытаться провести меня?
Я хотела просто полежать с ним на диване, хотела, чтобы он взял меня за руку, и мы просто молчали, глядя в экран телевизора.
В один из подобных урванных у расписания вечеров он поставил «Полёт над гнездом кукушки», причём выбрал франкоязычную озвучку, мол, «ради попробовать».
И это был удивительный вечер. Мы абсолютно синхронно фыркали, когда Николсон матерился на французском, довольно улыбались, когда герои выехали на рыбалку, а когда Вождь сбежал из клиники, я увидела на лице Эдварда точное отражение испытываемого мной смятения. Моя голова лежала на его коленях, он лениво перебирал мои волосы и пристально всматривался в глаза. Уж не знаю, что он собирался там увидеть, но… я поняла, что перед ним я открыта, что он, не зная обо мне ничего, знает всё…
Ни один человек в моей жизни не давал мне возможность чувствовать себя уязвимой и защищённой одновременно. Ни один.
Какой это был обмен взглядами… одного такого – с ним – мне достаточно, чтобы посчитать прожитый день полноценным.
С трудом справившись с мыслями, я тогда прошептала:
- Знаешь, в чём гениальность этого фильма?
- В чём? – он был серьёзен, но в глубине его глаз я разглядела тёплую улыбку.
- После его просмотра не знаешь, что делать… смеяться или плакать.
- Правильно, - согласился он, не разрывая зрительного контакта. – Умница.
Он наклонился и коснулся губами моего лба.
«Наклонился», «коснулся», бла-бла-бла… я почему-то начинала мыслить односложно, вот что паршиво – «он подошёл», «он сказал», «он обнял». Сами факты того, что он делает это, уже не настораживали, уже совершенно не волновали, и не сказать, чтобы я была от этого в восторге.
Я почему-то начинала зависеть от Каллена, чёрт-бы-его-побрал.
Почему? Да если бы я знала ответ. У меня было странное чувство – будто задолго до нашей встречи мы уже были хорошо знакомы и успели друг друга изучить. Нет, он не был предсказуем… но я понимала его. Как будто знаю его дольше, чем месяцы, гораздо дольше, чем годы…намного-намного дольше, чем целую жизнь.
Почему, почему… господи, да потому, что я прячусь рядом с ним ото всех, потому что я даже и представить не могла, что жить с этим человеком станет так удобно для меня. Его тактичность и выдержка, его терпение и тепло уже не вызывали желания отпрыгнуть, зарычать и поцарапаться.
Потому, что я устала и нашла норку.
«Я в домике».
И вот сейчас, стоя у барной стойки очередного клуба, я хотела «в домик». Хотела, чтобы Каллен просто обнял меня и поцеловал в макушку. Хотела туда, где нарисованный мной портрет, кстати, уже не болтался на холодильнике – Эдвард поместил его в рамку и повесил в своей комнате над клавишами. Эта мелочь того совершенно не стоила, но он сделал это, и, что греха таить, мне было приятно.
- Белла, привет! – неожиданно, вырывая из размышлений, ко мне подбежала какая-то девушка и обняла.
Сделав полшага назад, я узнала в ней Джессику.
- Джесс? Ты как здесь? Привет! – я с удовольствием обняла её.
- Да так, отдыхаю, - она улыбнулась, и я ответила на улыбку. Алека прооперировали, и он уже почти поправился. Понятно, что теперь Джесс была нужна разрядка. В последний раз мы виделись около недели назад, когда забежали с Эдвардом перекусить в какое-то кафе.
- Поболтаем?
- Джесс, вообще-то я на работе…
- Да ладно тебе, брось! Прекращай быть загруженной и унылой, пошли, - и она потянула меня на улицу.
И она была права – порция непрокуренного кислорода благоприятно сказалась на моём самочувствии, я немного успокоилась.
Джессика приземлилась на спинку какой-то скамейки, и я последовала её примеру.
- Ну, рассказывай.
- Что рассказывать?.. – я рассматривала свои ногти.
- Ну, ты и Каллен…
Так, началось опять.
- Что я и Каллен? – я начала изображать равнодушие.
- Вы… ну, вместе? В прошлый раз при нём говорить неудобно было…
- Нет, не вместе. Сейчас он дома.
- Ай, Беллз, прекрати! – возмутилась она. – Будто ты не понимаешь, о чём я. Вы встречаетесь?
Я глубоко вдохнула, стараясь не терять самообладания.
- Джесс, перестань. Нет ничего подобного.
- Ну да, ещё скажи, что вы просто друзья, - фыркнула девушка, и я умудрилась испытать две эмоции сразу – облегчение от того, что возвращается прежняя Джессика, весёлая и разбитная, которую я знала до болезни Алека, и раздражение, потому что я никогда не понимала сказанной ей фразы.
- Джесс, ну что значит «просто друзья»? По-твоему, друзья – это просто? – я опустила ту информацию, что друзей надо любить, а это значит, что у меня их быть не может. – Ни черта всё не просто…
- Ой, да это тут вообще ни при чём, - Джессика отмахнулась от меня, как от неразумного дитяти. – Конечно, вы «просто» живёте в одной квартире, - она нарисовала пальцами в воздухе кавычки.
Усмехнувшись, я мысленно повторила её жест – и «просто» спим с одной кровати. Расскажи кому – не поверят.
- Джесс, попробуй просто поверить в дружбу между мужчиной и женщиной, - я легонько пихнула её плечом.
- Беллз, я верю. Вот с Джейком вы друзья. А Каллен… Белла, ну хоть себе не ври, он на тебя смотрит, как кот на сметану.
Я была не в силах удержать расползающуюся по лицу улыбку.
Каллен – идиот.
- Эй, Беллз… ну с ним всё понятно, а тебе-то он хоть нравится?
Я горько усмехнулась. Нравится, ещё бы.
- Конечно, Джесс, нравится. Но… понимаешь, как человек. Мне с ним уютно и хорошо. Он такой… да, спокойный, надёжный человек. И мне с ним всегда интересно, даже просто молча телик смотреть интересно…
Джессика засмеялась.
- Ну-ну, ладно, удачи вам… и не спрашивай, в чём, - подмигнула она мне, поймав мой взгляд. – Окей, если серьёзно… Белла, я думаю, что он любит тебя.
Я подняла голову. С такими разговорами мне до очередного приступа недалеко.
- Джесс, не надо говорить об этом… - мой голос внезапно понизился до шёпота.
- Ты просто не замечаешь. Не видишь, как он смотрит на тебя, он прямо как сталкер, отслеживает каждое твоё движение, будто ты можешь споткнуться, упасть, удариться и умереть.
- Я много значу для него, Джесс, я знаю, - прошептала я, - и он значит для меня не меньше. Но это… Джесс, ты не в том направлении мыслишь, ты вообще не должна мыслить в этом направлении. Если ты так хочешь это услышать, то да, мы просто хорошие друзья. – Пора сворачивать тему, я не хотела раскрывать нас кому бы то ни было – это никого не касается, это только наше.
- Ну-ну, посмотрим, где ты найдёшь второго такого парня, который будет так тебя оберегать… - её прервал звук пришедшей SMS, и я перевела дыхание. – О, Беллз, мне пора. Счастливо, - она чмокнула меня в щёку, и я на автомате пробормотала «Пока».
Джессика села в такси и уехала, а я так и осталась сидеть на улице.
Что она там сказала?
«Я думаю, что он любит тебя».
Дурочка.
Эдвард на моём месте точно просто отшутился бы…
Я сама удивилась своим мыслям.
Я думаю об Эдварде постоянно, я и дышу-то вслед за его сердцебиением, я слишком хорошо его чувствую, где бы Каллен ни находился.
Не обманывай себя, Беллз… Белл. Ты слишком холодна для кого-то вроде него, ты в принципе холодная, да и кто ты такая, странное существо? Так, локально сосредоточенное разрушающее явление, временно заснувший вулкан, хотя исходя из аналогий с температурой, более уместным будет сравнение с лавиной, сход которой крайне легко спровоцировать.
Я задолбалась воевать со своей эмоциональной нестабильностью, вот и сейчас, прислушавшись к себе и ощутив знакомую еле заметную боль в районе сердца, я проглотила таблетку карбамазепина и снова отправилась в клуб – выпить чего-нибудь холодного, найти холоду внутри логичное оправдание.
И вот, когда я снова скучала у стойки со стаканом ледяной воды в руках, окончательно убедившись, что либо я не знаю современных звёзд, либо сегодня ночью они тусуют в другом злачном месте, и крупный улов будет там, рядом со мной раздался приятный низкий голос:
- Разрешите угостить очаровательную мисс коктейлем?
Я повернулась… смотрел на меня не кто иной, как звезда праймового сериала «Дневники вампира» Иен Сомерхалдер, обворожительный Деймон.
Слава Богу, хоть кто-то…
- Только в обмен на пару снимков, - я продемонстрировала ему камеру, и безупречное лицо красавчика из телевизора исказилось хорошо узнаваемой ухмылкой.
- Ну разумеется. Папарацци.
Я виновато развела руками:
- Се ля ви.
Иен сел на стул возле меня.
- Вы слишком красивы для того, чтобы пополнять жёлтую армию. Могу поговорить с нашими продюсерами… ну, пробить для вас небольшую роль в «ДВ», возможно, эпизод, но все мы начинали с малого, - Сомерхалдер снова соблазнительно улыбнулся.
«Неужели клеит?» - пронеслась мысль в моей голове, и я ухмыльнулась.
- Миллионы ваших фанаток умерли бы за такое предложение, но я, пожалуй, откажусь.
- Как, вы не моя поклонница? – в притворном ужасе всплеснул руками Иен.
- Ну, я же ещё не бросилась вам на шею с криками «Укуси меня, Деймон», - улыбнулась я, и он ответил на улыбку.
- Я понял, вы из команды Стефана. Ну что ж, я передам Полу, ему польстит, - и только я хотела возразить, как заиграла песня Jason Walker - Down, саундтрек к «Дневникам». – Чёрт подери! И здесь от них покоя нет, поглядите-ка! Может, тогда хотя бы потанцуем?
- С камерой? – я повторно повертела перед ним аппарат.
- Да бросьте, - он, легко спрыгнув со стула, аккуратно снял её с моей шеи и передал бармену. – Брат, сохрани на три минуты, - и когда тот принял её, Сомерхалдер протянул мне руку. – Идёмте.
- Известность открывает все двери, мистер Я-мечта-всех-девчонок-на-свете? – я улыбнулась, принимая его приглашение и позволяя ему отвести меня на танцпол.
- Видимо, не всех, - демонстративно вздохнул он. – Как ваше имя, прекрасная незнакомка?
- Белла.
- Очень приятно, Белла. А я – Иен, - он шутливо поклонился, и мы снова засмеялись.
- Ни за что бы ни догадалась…
В танце он был хорош. Да и в целом, конечно, внешностью и манерами Иен Сомерхалдер выделялся из толпы, я совершенно чётко осознавала, что таких мужчин, как он, на планете раз-два и обчёлся.
Но я была… равнодушна. Конечно, никто не отменял лёгкий приятный флирт, однако на что-то большее для меня было наложено негласное табу, а всё потому, что в квартире, которую мне надо привыкнуть считать домом, сейчас спит кое-кто получше.
Там Эдвард, самый понимающий и надёжный носитель игрек-хромосом на свете.

It`s coming down, down, down…

Музыка окончилась, и Иен проводил меня обратно к барной стойке, где я получила назад свою камеру.
- Виски? – предложил он.
- Я всё ещё на работе, мистер Сомерхалдер. Кстати, - я навела на него объектив.
- Эй, погоди, так не честно! Я же так и не угостил тебя коктейлем… или… окей, пошли фотографироваться на улицу, - он безапелляционно взял меня за руку и потянул к выходу. Я только вздохнула – меня вытаскивают из клуба уже второй раз.
Через пять минут мы вовсю развлекались на свежем воздухе. Иен был немного выпившим, а у меня просто было хорошее настроение.
- Давай, покажи Деймона, - смеялась я, а он только успевал корчить рожицы. Может, эти снимки и не попадут в журнал, ну и плевать. – А теперь Тайлера.
Он замер, сначала не понимая, о ком я говорю. А затем, сообразив, громко расхохотался:
- Боже мой, Белла, ни за что не поверю, что ты смотрела «Пробуждение»*!
- А откуда у меня тогда, по-твоему, это сакральное знание? Я много чего смотрела, - хихикнула я, только сейчас замечая, что мы перешли на «ты». – И «Правила секса»** тоже.
- Чёрт возьми, я скомпрометирован! – расхохотался Сомерхалдер. – Что же мне делать? Белла, я требую твоего позволения реабилитироваться.
- Да? И как же ты намерен это сделать? – я всё ещё была положительно настроена.
Иен, сверкнув глазами, сделал несколько шагов по направлению ко мне, прижимая своим телом к стене, а на его губах заиграла классическая улыбка старшего Сальваторе.
- Белла, мы взрослые люди. Ты нравишься мне, я понравился тебе. Приглашаю тебя на романтический завтрак к себе домой.
Я в мгновение остыла. Пошёл ты, Сомерхалдер.
Доля секунды понадобилась мне на то, чтобы надеть на безымянный палец тоненькое серебряное колечко – подарок Джаспера на последний день рождения и применить беспроигрышную отмазку:
- Увы, мистер Сомерхалдер, но я замужем. Выключите Деймона, а лучше поищите себе другое развлечение. Удачи.
И, легонько оттолкнув его, я направилась к автомобильной стоянке. Не останусь здесь ни минутой дольше. Хочу… домой.
Иен, видимо, удивлённый, не пытался следовать за мной, и вскоре я оказалась в своей машине.
Несмотря на то, что внешне я была спокойна и хладнокровна, внутри мне было мерзко… и да, чёрт возьми, страшно. Я только сейчас поняла, чем рискую, шатаясь по такого рода заведениям, и дело не в сексе и не в Сомерхалдере. Просто…ночная жизнь, стычки, скандалы, а иногда и беззаконие… нет, это не для меня.
Я снова, мать вашу, не на своём месте!
И я боюсь.
Я, чёрт бы всех побрал, боюсь. Мне действительно страшно! Эдвард… помоги мне. Пожалуйста, помоги, успокой меня, скажи… скажи хоть что-нибудь, ты знаешь, что нужно сказать, ты же умеешь со мной разговаривать, Эдвард…

Включить – Би-2 - Мой рок-н-ролл

А ведь странно… Эдвард мне, по большому счёту, никто – не бойфренд, не жених и не муж. Романтики между нами никакой не наблюдается, так почему я отказалась от предложения приятного мне мужчины?
Белла-монстр тут ни при чём, совершенно ни при чём. Короткие, ни к чему не обязывающие связи её не касаются.
Всё просто. Я всего лишь не знаю, как потом смогла бы вернуться к Эдварду, сделав вид, что всё в порядке.
Нет, нет. Дрянь я, конечно, редкостная, но так пользоваться им я не могу себе позволить.
И всё, чего я сейчас хотела – заползти к нему в кровать, вырубиться и забыть этот вечер.
В квартире, как и ожидалось, было темно и тихо, куртка Эдварда висела на вешалке, что означало, что он давно уже спит. Надо полагать – уже половина пятого утра.
Я аккуратно прокралась в спальню. Да, Эдвард спит. Мне снова стало просто спокойно – он здесь. Он рядом. И я могу к нему прижаться.
Я тихо разделась и присела возле кровати, желая понаблюдать за ним. Красивый. Сильные руки, растрёпанные волосы. Слегка загорелая кожа. Портрет самого безупречного мужского лица завершали длинные ресницы, совершенные острые скулы и намечающаяся щетина.
В тусклом свете его лицо выглядело абсолютно счастливым, черты лица были мирными и безмятежными, и во сне он был совсем не таким, какой он на людях. Небольшая прядь спутанных волос упала на его лоб, и я, поддавшись неожиданному желанию, аккуратно смахнула её… провела указательным пальцем по маленькой морщинке, пролёгшей между бровями, разглаживая… Длинные ресницы дрогнули. Я не выдержала и мягко поцеловала сухие, обмётанные губы. И встала. Надо ещё умыться, да и душ принять не помешает, после клуба все пропахло табаком.
После душа я снова вернулась в комнату, но на этот раз присела на подоконник – не спалось. Непрошеные мысли лезли в голову, и сейчас я просто физически не могла бы заснуть.
Эдвард спал, а я, глядя на его плечи, на руки, которыми он обнимал подушку, на взъерошенные бронзовые пряди, на крошечную родинку под его левой лопаткой, чувствовала, что… связана с ним. Связана чем-то нерушимым.
Потом я, может, опять передумаю, и вероятнее всего, так и будет, но сейчас, засмотревшись на спящего мужчину, я просто грелась чем-то крохотным, как огонёк спички, грелась любопытным новым чувством внутри меня.
Это было приятно. Это было тепло, пусть чуть-чуть, пусть совсем капельку, но это было самое настоящее тепло, которое появилось и которого я никогда в жизни не ждала.
Со скорым наступлением утра оно наверняка пропадёт, но сейчас я не могла упустить неожиданные приятные ощущения, возникшие в моих насквозь промёрзших внутренностях.
Эдвард…
Он всегда видел меня настоящую. Он всегда отличал свою упрямую замкнутую Белл от Беллы, Изы, Изабеллы и прочих. И я была благодарна ему за это ровно в той же степени, в какой ненавидела за эту его проницательность.
Эдвард…
Ну зачем он появился в моей жизни, вдруг перевернув всё?! Я не хотела этого, не просила… В конце концов, сколько раз одно сердце может быть искорёжено, чтобы продолжать биться? Я была сломана.
Но он… Кого я обманываю? Я никогда не чувствовала, что внутри меня горит вот такая спичка, которая, конечно, не в силах растопить меня, но которая есть – и этого хватает. С ним, с этим проклятущим лицедеем, я просто чувствую себя нужной – просто потому, что я есть, и он, кудесник, дарит мне это чувство просто так, это не отягощает.
Эдвард…
Он ведь делает для меня ещё больше. Он меняет меня, и пусть это пугает, но на многие вещи, раньше имеющие значение, теперь мне плевать, и я ничего не могу с этим поделать.
Меняет… Медленно, аккуратно, осторожно, бережно меняет, будто препарирует, он впускает меня в свой мир, не требуя ничего взамен, и мне хорошо там – в его мире – вопреки всему.
Эдвард повернул голову, и его рука дёрнулась в ту сторону, где обычно рядом с ним спала я. Не обнаружив меня, он чуть нахмурился, чем вызвал у меня лёгкую улыбку.
Аккуратно, чтобы не разбудить его и не расплескать крохи тепла внутри, я прилегла и мягко погладила его по кисти.
Неожиданно он, не проснувшись, перехватил мою ладонь и прижал к груди. Я вздохнула и, сбросив с ног те самые тапочки с болонками, залезла в кровать, обняла его и позволила его рукам обвиться вокруг меня.
Он снова мирно засопел, когда прижался щекой к моей макушке. Осторожно повернувшись, я поцеловала его в шею.
Сейчас я была его.
Не отпускай меня, хороший мой, не заканчивай это.
Я ужасная эгоистка. Но я не хочу терять это чувство.
- Tu est la plus belle femme dans ma vie, ma Isabelle***, - неожиданно пробормотал он во сне, и я вздрогнула.
Эдвард, Эдвард, что же ты такое для меня? Ты стал для меня не тем, чем должен был быть, и непонятно одно – что я буду делать, когда всё это наконец кончится.

***********************

* "Пробуждение" - фильм, в котором героя Сомерхалдера звали Тайлер.

** "Правила секса" - фильм, в котором Сомерхалдер сыграл молодого человека нетрадиционной сексуальной ориентации.

*** "Ты самая прекрасная женщина в моей жизни, моя Изабелла..."

*******************************************
Ну вот, как-то так, другой мужчина, яркий контраст с Эдвардом Калленом. А может, Белле стоило согласиться на его приглашение, ну сдался ей Каллен этот...
А как вы считаете, Белла изменилась?
И что кажете насчёт комментариев Джессики и последней фразы Эдварда во сне?
ФОРУМ
С любовью, Рита