Что-то прервало ее сон.

Эсмилин лежала в кровати, натянув до подбородка простыню и пуховое одеяло. Она смотрела в потолок затуманенным после глубокого сна взором.

Девушка закрыла глаза и вздохнула с неведомым ей ранее ощущением удовлетворенности. Воспоминания недельной давности не давали покоя.

Эсмилин перевернулась на живот и обняла подушку. Кайл Строрм. Какой же он интересный. Такой темпераментный, будто оживший персонаж книги. Она вспомнила, как он наклонился, чтобы поцеловать ей руку. В нем было что-то загадочное. Создавалось впечатление, что под его суровой, жесткой наружностью скрывался по-настоящему заботливый парень.

Вдруг ей что-то послышалось. Это был тихий стук в окно. Она не успела даже испугаться, потому что услышала свое имя.

– Проклятие! Эсмилин, проснись, наконец!
– Кайл? – задохнулась она.

Ноги девушки запутались в простынях и в длинной фланелевой ночной рубашке, и она чуть не свалилась на пол. Подбежав к окну, она отдернула занавеску и увидела Кайла, стоявшего на выступавшем перед окном узком карнизе.
– О Боже, как ты сюда забрался?
– Не так легко, как полечу вниз, если ты не откроешь окно и не впустишь меня, прежде чем я упаду, – ответил он приглушенным голосом.

Эсмилин ойкнула и распахнула окно.

Кайл вскарабкался на подоконник и спрыгнул внутрь, впустив в комнату серебристые лучи лунного света.
– Черт, там снаружи холодно, – сказал он, потирая озябшие руки.

Девушка уставилась на него. Реальность его присутствия в ее спальне отозвалась дрожью в спине, как предостережение. Она взглянула на часы, отметила, что сейчас половина двенадцатого, и вспомнила, что отец сказал, что будет работать допоздна.
– Тебе нельзя находиться здесь, – прошептала она, опасливо покосившись на дверь.

Кайл повернулся и закрыл окно.
– Я уже подумал, что ты не проснешься, – пожаловался он. – Ты спишь как убитая. Я стучал целую вечность.

Эсмилин ощетинилась, позабыв об отце.
– Если ты пришел, чтобы нагрубить мне, то можешь уходить и выбираться отсюда без моей помощи.

В заливавшем комнату лунном свете было видно, как в его глазах заплясали веселые искорки.
– Я пришел сюда не грубить.

Он шагнул к ней медленной, решительной поступью, не отводя от нее взгляда, и Эсмилин вдруг захотелось убежать.
– Ты что, Кайл? – настороженно спросила она, отступая на шаг назад.

Она стояла в центре комнаты с широко раскрытыми глазами и ниспадающими на плечи волосами в своей любимой белой с разбросанными букетиками фиолетовых цветов ночной рубашке. Из-под длинной рубашки выглядывали ее босые ноги.

Она смотрела, как Кайл пожирал ее глазами. Она не знала, на что он обращает больше внимания: на ее детскую ночную рубашку или на угадываемые под ней развившиеся формы, и покраснела. В этот момент Кайл отвел взгляд и удрученно вздохнул:
– Господи, ты сводишь меня с ума.
– Что я такого сделала?

Кайл устремил на нее долгий, томительный взгляд, потом тряхнул головой и принялся осматривать комнату.

Эсмилин наблюдала за ним, пока он не смотрел на нее. Кайл был довольно высоким и очень красивым.

Она ощутила странное стеснение в груди. Мысли эхом отдавались в голове. Кайл красивый. И этот красивый Кайл находился рядом с ней, в ее комнате.

Он неторопливо, спокойно расхаживал по ее комнате. Волосы у него были чуть более длинными, чем следовало. На нем были чистые, мягкие от длительной носки джинсы. Из-под ладно сидевшей на широких плечах черной кожаной куртки выглядывала чистая белая футболка.
Словом, он выглядел как источник неприятностей. Но при взгляде на него Эсмилин охватывало волнение. Он казался безнравственным, сексуальным и опасным, и именно этого ей следовало избегать, но ее тянуло к нему.

Кайл взял в руки ее старого плюшевого медведя и едва заметно улыбнулся, прежде чем положил на место. Затем просмотрел ее тощую подборку компакт-дисков. «Роллинг стоунз» – «Липкие пальцы». Похоже, это его впечатлило.

Переходя от одного предмета к другому, Кайл проявил интерес к фотографии Эсмилин с отцом. Он долго смотрел на неё, но затем поставил на место без каких-либо комментариев и двинулся дальше, уже не останавливаясь, пока не наткнулся на последний школьный проект Эсмилин.
– Что это? – спросил он.
– Моя банка для бабочек.

Кайл поднял ее на уровень глаз, пытаясь рассмотреть содержимое в лунном свете.
– Это кокон, – пояснила девушка.
– Вижу. Полагаю, ты хочешь проследить за его превращением в бабочку. – Он произнес это со снисходительной улыбкой, словно ей было восемь лет, и она выполняла домашнее задание для третьеклассницы.
– Это для фотографического описания основ зарождения жизни. Превращение. Для художественного класса.
– Ты можешь говорить нормальным языком?
– Что значит – нормальным языком?

Кайл рассмеялся:
– Ну, так, как я говорю.
– Ах вот как, – протянула она ироничным тоном. – Подумаю, что можно сделать для этого. Может быть, завтра куплю себе кожаную куртку. А как насчет пачки сигарет? Или ты хочешь, чтобы я бросила занятия в художественном классе?
– Да нет, мне нравится, что ты занимаешься искусством. Это говорит о том, что ты творческая личность.
– Рада, что тебе это нравится, – хмуро заметила Эсмилин.
В тот день, когда он умчался, даже не попрощавшись, она была в бешенстве. Если его что-то расстроило, то следовало сказать ей об этом. – Но я не настолько наивна, чтобы не понимать, что ты не должен находиться в моей спальне, – добавила она. – Хотя, мне кажется, тебя не заботят такие понятия, как «должен» или «не должен».

Кайл усмехнулся и с несколько озадаченным видом поставил банку на место. Сунув руки в задние карманы, он молча возобновил неторопливое изучение обстановки. Девушка боролась с искушением подойти к нему. Это, конечно же, было бы безумием, особенно если учесть, что на ней только ночная рубашка. И все же ей хотелось, чтобы он держал ее за руку, улыбался ей. Целовал ее.

Напуганная собственными мыслями Эсмилин прыгнула в свою постель и укрылась одеялом.

Кайл остановился у окна, и ей на секунду показалось, что он собирается уйти. Но в следующую секунду она задалась вопросом: зачем же он вообще приходил? Именно в этот момент он подошел и сел на кровать.
– Я устал.

У нее перехватило дыхание от того, что он сидел рядом на ее широкой кровати. Его черная куртка резко выделялась на фоне белого одеяла.
– Трудный день в офисе, дорогой? – спародировала она интонацию героини популярной комедии.

Кайл приоткрыл один глаз, чтобы взглянуть на нее, и ответил ей в тон:
– На самом деле, Джун, трудный.

Повернувшись к ней, он облокотился на подушку, подставив под щеку ладонь. Его губы растянулись в дьявольской усмешке.
– И если Уолли и Бивер спят, то я не вижу оснований для отказа мне в более теплом приеме, дорогая. – Он протянул руку и начал медленно стягивать с Эсмилин одеяло.

«О, дорогой», – вспомнила она продолжение диалога.

У нее спутались мысли, и стало действительно трудно дышать – так гулко забилось сердце. Но в этот момент Кайл снова заговорил:
– Мне жаль, что ты столкнулась тогда с этими ублюдками.
– Ну, благодаря тебе они мне больше не страшны. Так ведь?
– Да... Они тебя больше не тронут ... Никогда. Но как бы то ни было, я не должен был вести себя с тобой как последний осел.

Эсмилин ласково улыбнулась:
– Очень мило с твоей стороны извиниться.

Кайл поднялся с кровати и направился к окну.
– Мне пора уходить.

Эсмилин бросилась за ним и, схватив за руку, вынудила повернуться к ней.
– Ты не можешь опять взять и уйти.

Черты лица Кайла смягчились, и он на секунду прикрыл глаза. Потом снова посмотрел на нее и прижался лбом к ее голове.
– Ты слишком мала, чтобы пытаться спасать такого хулигана, как я, малышка.

Найти достойный ответ ей помешали ощущения, вызванные его прикосновением: от окна веяло прохладой, резко контрастировавшей с тем неожиданным жаром, который исходил от Кайла.
– Я не пытаюсь тебя спасти, – прошептала она.
– Не пытаешься? Сначала ты стоишь там, в переулке и смотришь на меня, как будто я единственный человек в твоей жизни. А сейчас ты своими маленькими пальчиками пытаешься удержать меня.
– Иногда, Кайл, все действительно меняется само по себе. Как будто жизнь делает неожиданный поворот и в конце туннеля появляется свет.

Кайл застонал, затем обхватил ее руками и сильно прижал к себе. Эсмилин понравилось ощущение близости к нему, ей нравился стук его сердца, вливавшийся в ее ухо. И его запах кожи от куртки, едва уловимый запах моторного масла и мыла, которым он пользовался, чтобы смыть масло с рук.
– Ты сумасшедший ребенок, Эсмилин Дэвис. Сумасшедший и невинный, и создаешь проблем до черта.
– Почему? – пробормотала она в его грудь, при этом у нее самым восхитительным образом подгибались колени.

Кайл немного отодвинул ее от себя.
– Потому что я не должен интересоваться невинными маленькими девочками, а ты уж слишком невинна, чтобы болтаться со мной.
В голове у Эсмилин наконец прояснилось, и она ощутила прилив с трудом сдерживаемого гнева.
– Ты, Кайл Сторм, ничего не знаешь обо мне.
– Я?

Она обожгла его сердитым взглядом.
– Ладно, давай я расскажу тебе, что я о тебе знаю, – сказал он. – Ты выпускница. Тебе семнадцать лет, думаю, с тобой обращаются как с ребенком, у тебя чересчур строгий отец. Ты слишком умна, что тебе только на пользу, ты еще никогда не целовалась. И я тебе нравлюсь. – Последнее свое заявление он сопроводил самодовольной ухмылкой.

От изумления, возмущения, шока и злости у Эсмилин отвалилась челюсть и появилось желание пнуть его ногой.

Кайл же только усмехнулся, потом обхватил ладонями ее лицо.
– Закрой рот, Эсми, чтобы я мог поцеловать тебя.

У нее вдруг исчезли все эмоции, кроме шока. Кайл собирался поцеловать ее! Наконец-то!

Она замерла – немного испуганная, но больше заинтригованная. Однако все мысли вылетели из головы, когда он наклонился и приник к ней в поцелуе. Это его прикосновение показалось ей слишком интимным, она затаила дыхание. Кайл отстранился и с чуть заметной улыбкой посмотрел на нее.
– Закрой глаза, – распорядился он.
– О! – она зажмурилась и услышала его стон.
– Черт побери! Эсми, расслабься.

Она растерянно посмотрела на него.
– Я и не знала, что это так сложно. Знала бы раньше, купила бы книжку и проштудировала ее.

Кайл вздохнул и тихо выругался.
– Ведь чувствовал же, что зря. Все, я пошел. – Он отступил от нее.
– Извини, – сказала Эсмилин. Ей очень хотелось, чтобы он остался и помог заполнить брешь в ее образовании. – Когда я нервничаю или теряюсь, у меня рот не закрывается, а язык мелет что попало. Останься, и я обещаю, что больше не произнесу ни слова. – Она пообещала себе закрыть рот на замок и выбросить ключ.

Кайл посмотрел на нее так, что она поняла – убедить его ей не удалось. Самообладание покинуло Эсмилин.
– О, конечно! Я все делаю не так, – расстроено протянула она. – Видишь, у меня ничего не получается как надо. Но я пытаюсь убедить тебя остаться. Ты не можешь уйти, не поцеловав меня по-настоящему. – Эсмилин ахнула и шлепнула себя по губам. – Я имею в виду, я имею в виду... – запинаясь забормотала она.
– Черт! – в сердцах бросил Кайл, потом схватил ее за руку и резко притянул к себе.

Не успела она опомниться, как он накрыл ее губы своим ртом, и у нее все завертелось в голове. Он начал грубо и решительно, но потом девушка почувствовала, как он расслабился и принялся целовать ее нежно, терпеливо. Это был настоящий поцелуй. Он унес ее в небеса, и пальцы Эсмилин непроизвольно вцепились в куртку Кайла.
– Эсмилин... Эсми, – простонал он ей в рот.

Он гладил ее плечи, спину, теснее прижимая ее к себе. Он снова поцеловал ее. Его бережные прикосновения помогли ей превозмочь страх и неуверенность. Он расстегнул свою подбитую цигейкой куртку и прижал ее к груди. Теперь они были совсем близки, поскольку их тела разделяли только его тонкая футболка и ее фланелевая рубашка, и девушка таяла в его объятиях.
Кайл приподнял ее подбородок и снова прильнул к губам девушки, обучая ее, показывая на практике, как это делается. И она поняла, чего он хочет от нее в поцелуе.

Тело Эсмилин охватил трепет желания, но она толком не знала, чего ждала от Кайла. Она прижималась к нему, полностью отдаваясь ощущению ласкового прикосновения его губ, и вздрогнула, когда почувствовала, как по ее губам заскользил кончик его языка.
Она испуганно вздрогнула, когда почувствовала язык Кайла поверх своего. Но испуг прошел, как только он начал двигать им и засасывать ее язык.
– О боже! – выдохнула она.
– Тебе это нравится, да? – спросил он.
– О боже!

Кайл тихо засмеялся, потом прислонился к подоконнику. Он потянул Эсмилин за собой, и она оказалась стоящей между его ног. Она прильнула к нему с ощущением любви к себе и заботы, в то же время она ощущала то жар, то холод, и у нее вдруг появилось чувство, что с ней вот-вот может случиться настоящая беда. Но, даже осознавая это, она готова была навечно застыть в таком положении.

Но потом Кайл опустил руки на ее бедра, прижал к себе, и ее настигло запоздалое прозрение. Эсмилин ощутила его эрекцию, желание. Возврат в реальность будто обухом ударил ее по голове. И его возбуждение было доказательством того, что ему от нее нужны не только ласковые поцелуи и нежные объятия.
– Кайл!
– Все в порядке, – пробормотал он, снова притягивая ее к себе.
– Нет, не в порядке! Отпусти меня, Кайл.

Очень неохотно он сделал то, о чем она просила, и теперь стоял неподвижно, опустив голову, и молчал. Ей даже показалось, что Кайл молится. Потом он глубоко вздохнул и откинул назад голову.
– Ты действительно непорочная, да?

Сначала назвал ее маленькой девочкой, теперь непорочной. И это опять сильно разозлило Эсмилин.
– Я не непорочная, – вспылила она. – Я знаю достаточно, чтобы понимать, что... что ты... чего ты хотел.

Кайл некоторое время смотрел на нее, потом рассмеялся:
– Ну, да, знания, почерпнутые из какой-нибудь книжки или поведанные тебе подружками в ходе просветительской беседы на сексуальные темы, не делают тебя порочной. – Он обнял одной рукой ее за плечи и снова привлек к себе. – Но я рад. – Он уже не улыбался и пристально смотрел на нее. – Я чертовски рад, что ты ничего не знаешь о сексе. И тебе лучше предупредить своих одноклассников, чтобы держались от тебя подальше, или это сделаю я. – Кайл понизил голос. – И я не думаю, что ты одобрила бы те слова, которые я использую при этом. Но если они не будут держаться подальше от моей девчонки, с ними может произойти что-то очень неприятное.

Эсмилин округлила глаза.
– Твоей девчонки?
– Именно. Ты моя, Эсми Дэвис. А я ни с кем не делюсь.

Заявив таким образом свои права на нее, Кайл поцеловал ее в лоб и исчез в окне. Было слышно, как он прошагал по крыше, а потом спрыгнул на землю.

Девушка стояла, не шевелясь, и смотрела в пустое окно. Она была разгневана, ошеломлена и даже взбешена. И что самое странное, ей не хватало воздуха.
> Засунув руки глубоко в карманы, Кайл направился к своему грузовику. Он припарковался подальше от дома Эсми, чтобы никто его не застукал.

Состояние дикой эрекции, несмотря на сильный холод, все не проходило. Боже, он едва не трахнул Эсмилин. Она не была похожа на других девчонок, так не похожа, что он готов был рассказать ей все о своей жизни… При этой мысли его вдруг охватил озноб. Даже тетка, воспитывавшая его, не знает всех аспектов его жизни. А Эсми он готов выложить все! Забавно! Он как будто не жил, пока не встретил Эсми. Ей каким-то образом удавалось улучшить его настроение, и он начинал чувствовать себя нормальным парнем.
Кайл усмехнулся. Может быть, он чувствовал себя с ней нормальным, потому что у нее нет матери и она живет в богатом доме. Но как бы то ни было, ему не хотелось терять ее. Подумав о том, что утром он увидит ее в школе, Кайл улыбнулся. Ему было невдомек, что в соседней с его грузовиком машине сидит девушка и внимательно наблюдает за ним.